Схватки оказались ложными. Мало того, что роженица вопила на все отделение, требовала достать ее ребенка, у молодой женщины был такой пронзительный, визгливый голос, что у Марины разболелась голова. В ушах звенело от ее нескончаемых криков. В какой-то момент женщина притихла.
- Кажется, отлегло, - улыбнулась она подошедшему врачу и осторожно поднялась с кушетки, держась обеими руками за огромный, выпуклый живот. Женщина предположила, - может я чего-нибудь съела?
- Такое случается. Не волнуйтесь, - успокоила ее Марина, - настоящие схватки ни с чем не перепутать. Когда вы их почувствуете, сразу поймете. А пока… останетесь под наблюдением.
- Вы не отпустите меня домой?
- Нет, конечно, - Марина отложила обменную карту и напомнила, - сорок первая неделя. Рисковать нельзя! Вас переведут в палату.
Женщина снова запаниковала, а Марина устало посмотрела на часы. Последние сутки выдались сложными. До конца смены оставалось чуть больше часа. Нужно выпить таблетку. В висках пульсировало, в голове стучали сотня молоточков. А роженица все никак не унималась.
- Я не хочу здесь оставаться! Какой толк сидеть в палате, в четырех стенах и ждать, когда начнутся схватки? Я могу приехать в роддом в любой момент.
Марина бросила взгляд на обменную карту. Румянцева Олеся Геннадьевна…. Да, точно! Ее зовут Олеся. Кажется, кому-то пора отдохнуть.
- Олеся Геннадьевна, не спорьте. Я переведу вас в двухместную палату. В палате недавно сделали ремонт, - Говорила Марина, выходя в коридор. Будущая роженица семенила следом, - закупили новые кровати. Поменяли окно. Туалет находится рядом.
- Прекрасно! - Буркнула Олеся.
Предродовое отделение было заполнено до отказа. Олеся пока не понимала, но ей крупно повезло. Сегодня освободилось место в комфортной двухместной палате. А соседка Олеси — тихая скромница Настена. У Насти — ДЦП.
При виде Марины Евгеньевны Настена улыбнулась и отложила книгу. Ее руки характерно тряслись. Остренький носик Олеси сморщился гармошкой, губы непримиримо поджались. Придирчивый взгляд переметнулся на врача.
- А есть другая палата? Мне здесь не нравится. Воздух… какой-то… спертый.
- Нет! - Ответила Марина, - считайте, что из всех возможных апартаментов, вам достался люкс.
В придачу с самой спокойной и дружелюбной соседкой. По мнению Марины. Но у Олеси было иное мнение на этот счет. Она промолчала, выудила телефон из сумки и стремглав рванула в коридор.
Марина устало улыбнулась Насте, как бы извиняясь перед нею. Делать нечего. Придется потерпеть. Добрый безобидный ангел понимающе кивнул.
- Меня подселили к инвалиду! Представляешь? - Негодовала Олеся в коридоре, - сделай что-нибудь! Не знаю что! Вернись и разберись! Я вообще-то беременна! А ты уехал в самый ответственный момент! На тебя нельзя положиться! Если бы я знала, что так будет…
Марина покачала головой. Она списала реакцию будущей мамы на гормоны. Ничего. Привыкнет. Условия для всех равны.
Первые несколько часов Марина отсыпалась. Но телефон не отключала. Ей могли позвонить в любой момент. Но на этот раз все было тихо. Даже подозрительно. Марина успела переделать массу неотложных дел.
Утром, подходя к роддому, она заметила мужчину. Он стоял спиной, запрокинув голову назад, смотрел на окна. В окне маячила фигура Олеси. Все ясно. Это — муж. Примчался, чтобы разобраться с несговорчивым врачом.
Он вдруг обернулся, услышав топот каблуков. И обомлел. Марина резко затормозила в паре метров. Подошвы ее туфель намертво приклеились к асфальту. Оценивающий взгляд мужчины прошелся по ее фигуре и остановился на лице.
- Марина! Ты?! - Он так обрадовался, что едва не задохнулся от эмоций.
- Привет, - спокойно поздоровалась Марина. Так, словно они виделись вчера.
- Сколько лет прошло?
- Я не считала.
Девять лет и три месяца…. Промелькнуло в ее мыслях. Некоторые моменты из прошлого следовало бы забыть. Но Марина все помнила — дату их встречи, дату расставания. Паша очень изменился. Острые черты лица округлились. Ребяческий задор во взгляде потух. Даже цвет глаз немного помутнел.
- Ты здесь работаешь? Погоди-ка, - он прищурился, - ты — та самая Марина Евгеньевна?! И как я сразу не догадался?!
Нашел, чем удивить! Она последняя, о ком он мог подумать.
- Если ты по поводу палаты…
- Нет. Я принес кое-какие вещи. Хотел увидеться с женой. Охранник не впустил.
- Время посещений указано на стенде. Но если хочешь… - Снисходительно добавила Марина, принимая равнодушный вид, - я могу договориться…
- Нет! - Воскликнул Паша, отмахнувшись, - я потерплю. Лучше расскажи, как ты вообще… Как жизнь? Замуж вышла?
Марина сжала кисть в кулак. Она не носила кОльца, но для обручального могла бы сделать исключение. Но… ни кольца, ни мужа, ни претендента на ее руку и сердце у Марины нет.
- Пока не вышла, - акцент на многообещающем «пока». Марина посмотрела на часы, - рада была пообщаться. Но мне уже пора.
Спасибо Олесе. И ее пронзительному взгляду. Он подстегивал Марину, как хлыст. Дыхание сбилось, участилось, жар дохнул в лицо. Марина мчалась по коридорам роддома, не замечая никого вокруг.
Она вбежала в ординаторскую и приземлилась в кресло. Обменная карта до сих пор лежала на столе. Румянцева Олеся Геннадьевна. Теперь понятно, почему, в отличие от имени, фамилия поступившей роженицы привлекла особое внимание Марины. Она много раз «примеряла» ее на себя. Как сотню белых платьев в свадебном салоне...
- Марин… - Коллега что-то говорила. Марина пропустила ее слова мимо ушей. А теперь встрепенулась, очнувшись от воспоминаний.
- Что?
- Я говорю, у Капустиной родился мальчик. Представляешь? Будущий шпион. До последнего шифровался…
- Да… отлично. Поздравляю.
- Кого? Меня? - Коллега прыснула со смеха, - ты сегодня такая рассеянная. Вся в себе. Что случилось? Приведение увидела?
- Да. Типа того.
Призрак из прошлого выбил почву из-под ног, взбудоражил Марину настолько, что она с трудом пришла в себя. Девять лет и три месяца…. Подумать только! Она забыла Пашу. Вернее, очень старалась забыть. Удалила все контакты, оборвала все связи с общими знакомыми, сменила номер телефона, чтобы Паша даже случайно не смог позвонить. Что толку? Когда его номер Марина знала наизусть. И вот он… все те же цифры... вписан в карту в графе — супруг.
В ординаторскую кто-то заглянул. Коллега Марины закатила глаза и нашла причину, чтобы удалиться. И ее можно было понять. Марина с удовольствием бы поступила точно так же. Эта придирчивая дамочка с визгливым голосом успела всем порядком надоесть. Скорее бы она родила…
- Здравствуйте! - Нарочито вежливо сказала Олеся.
Надо же! Еще и улыбается от уха до уха.
- Мой муж сказал, что вы знакомы.
Взгляд Марины стал острее. И что дальше? Устроит ей допрос?! Олеся неуклюже опустилась на стул, с тяжелым вздохом и болезненным лицом, и снова улыбнулась:
- Хорошо, когда есть связи. Вы переведете меня в отдельную палату?
Связи?! Не поспоришь. Между ее любимым мужем и врачом была когда-то связь. Но она давно оборвалась…
Марина откинулась на спинку кресла и постучала ручкой по столу:
- К сожалению, в отдельную палату не смогу. Но могу перевести вас в шестиместную. На место Капустиной. Она сегодня родила.
- В шестиместную?! - Возмутилась Олеся. Она поджала губы и выдала со злостью, - вы понимаете, я не могу смотреть на эту Настю. Мне противно. У нее трясутся руки. Как она ребенка на руки возьмет? Если книжку с трудом держит…
- Насте еще долго лежать на сохранении, а вы со дня на день родите! - Марина подавила внутреннюю ярость и смягчила тон, - успокойтесь! Думайте о своем ребенке. Не о чужом.
- Я не могу… - К глазам Олеси подступили слезы, - мне так плохо. Сегодня у нас с мужем годовщина свадьбы. Шестая годовщина. Я заранее забронировала столик в ресторане….
Олеся горько всхлипнула.
- Когда я рожу, мне придется все свое время посвящать ребенку. Мне некому помочь. А муж постоянно пропадает на работе. Понимаете? Я из дома без коляски не выйду. А сейчас… пока есть такая возможность… - Олеся состроила жалобное, умоляющее лицо, - Марина Евгеньевна, пожалуйста, отпустите меня на несколько часов. Я хочу отметить годовщину свадьбы с мужем. Вечером вернусь…
- Нет! - Категорично отрезала Марина. Но Олеся словно не слышала ее ответа. Она продолжала упрашивать врача:
- Паша сказал, что вы вместе учились в институте. Он говорил, что вы очень добрый, отзывчивый человек. Что вы обязательно пойдете нам навстречу. Пожалуйста, Марина Евгеньевна. Я очень соскучилась по мужу. Вы должны меня понять. По-женски…
Марина представила уютный ресторан. Тихая музыка, цветы, подаренные любимым мужем. Слезы счастья, пылкие признания в любви, обещания в верности до гроба. Такой, по ее мнению, должна быть годовщина свадьбы. Очередной пройденный рубеж. Марина потерла переносицу. Откуда ей знать? Олеся заняла ее место.
Марина с неохотой вытянула чистый лист, положила его перед Олесей.
- Хорошо. Я отпущу вас. Под расписку. Пишите!
- Что писать? - Обрадовалась та.
- Если что-то случится, ответственность за это понесете вы. И ваш супруг...