Автор Александрийский библиотекарь.
Всем привет! Сегодня мы не про ночную вазу и не про вазу чешской фирмы «Мозер», которую обессмертили Эльдар Рязанов и Эмиль Брагинский. А про корабль по имени «Ваза». Ну, или «Васа», кому как нравится. Спустили его на воду в 1628 году, а он возьми и утони при всем честном народе в первом же выходе в море 10 августа. А ведь должен был стать украшением флота Густава Второго Адольфа. Виной стали ошибки проектировщиков. Швеция, сделано с умом (с)...
Впрочем, историю этой катастрофы можно найти на просторах интернета, она очень известна и по причине своей нелепости, и потому, что корабль таки удалось поднять. Ну да, немного не сразу, а через 333 года. А дальше началось колдунство реставраторов. Во оно-то и стоит отдельного разговора. Сохранить и показать редчайшие предметы старины - это важная часть археологии.
Так вот про «Вазу». Окончательно нашли ее на дне Стокгольмской бухты на глубине 32 метра 25 августа 1956 года, после пятилетних поисков. А подняли на поверхность в апреле 61-го.
Три века на дне морском неплохо законсервировали горемычный флагман шведского флота. Поэтому одновременно с планом по подъему корабля готовился проект превращения его в музей. Правда, здание немного не успевало за ходом событий. И несколько месяцев всплывшая «Ваза» провела на открытом воздухе.
- Спокойно! – перекрою я мощным гласом вздох ужаса, который успел вырваться из ваших душ. Шведы не хуже нашего понимали, что сухая атмосфера и избыток кислорода превратят историческую посудину в труху в считанные дни. Поэтому все отдельные находки поместили в резервуары с водой, а чтобы не завелась гниль, туда добавили фунгицид. Сам 70-метровый корпус непрерывно обливали водой – по 20 тонн в минуту! А что вы хотите, площадь внешних обводов «Вазы» составляет 15 тысяч квадратных метров, а объем – 900 кубометров.
Всего деталей, которые надо было защитить от кислорода и времени, накопилось 25 тысяч. Короче, вы уже догадались, что флагман королевского шведского флота был и остается крупнейшим органическим объектом, который предстояло законсервировать.
Помещение успели закончить к холодам. Там поддерживался свой микроклимат. И теперь химикам, реставраторам и археологам предстояло решить две «небольшие» задачки: стабилизировать очень старую древесину (чтобы она не рассохлась и не разлетелась) и защитить ее от гниения.
Тут небольшая справочка. Обязательных требований к консервирующему веществу немного, но они критически важные. Во-первых, оно должно быть инертным, чтобы не разрушать сам объект еще и химическим путем – вдобавок к воздействию всяких атмосферных газов. Во-вторых, консервант должен быть обратимым. То есть, растворимым – чтобы его можно было легко удалить из древесины (в нашем случае) при появлении более совершенных веществ. И в-третьих, надо, чтобы консервирующий состав не давал усадки. Иначе в старом дереве - и даже в металле! - могут возникнуть напряжения, которые разорвут наш с вами артефакт. Ну, и еще желательно, чтобы это было не слишком дорого, особенно при таких объемах обработки.
А ведь «Ваза» буквально дышала на ладан: дерево все равно сохло, невзирая на те самые 20 тонн воды в минуту, которыми окатывали борта и палубу. Метилцеллюлоза, которую шведы начали было использовать, показала себя не ахти: она плоховато впитывалась в древесину. Тогда наука обратила свои взоры на полиэтиленгликоль.
Процесс впечатляющий. И интересный. Ну, и полезный - если вдруг кому надо законсервировать какую-нибудь ветхую рассохшуюся деревяшку, память от любимой бабушки. Запоминайте. Вначале дерево родом из 17-го века пропитали 30%-ным раствором ПЭГ при температуре ванны 25 градусов. За недельку градус довели до 90, а концентрацию вещества до 100%. Но вы так не делайте! Ибо выяснилось, что таки перестарались: слишком «густой» раствор не давал пропитать старые бимсы и шпангоуты на необходимую глубину. Особенно в дубовых деталях. И дерево начало сохнуть еще быстрее.
Поэтому реставраторы сбавили обороты концентрацию до 5%. А температуру в ванне прикрутили до всего лишь +60. Помимо всего это позволило уровнять содержание влаги в корабле с параметрами влажности, которые ожидались в музее. А от грибка и зловредных древоточцев после разных экспериментов решили применять смесь полиэтиленгликоля с фунгицидом. И по капельке боракса и борной кислоты. Бонусами состава стали защита металлических частей от коррозии, огнестойкость и безвредность для человека.
Всякую мелочевку, которой, как мы помним, накопилось 25 тыщ штук россыпью, консервировали, погружая в ванны от тепленького жиденького до крутого горячего полиэтиленликоля. При этом, конечно, был риск повредить бесценные деревяшки, вынимая их из очередной тары. Ну, а крупные детали ни в какую ванну не запихнуть. Представьте габариты тазиков, скажем, для поперечных силовых балок длиной почти 12 метров! Поэтому для них сделали единый резервуар. И уже там "подкручивали" концентрацию и температуру состава. И все это было о-о-очень долго. Замачивание разных частей «Вазы» длилось от 10 до 18 месяцев.
А у нас же еще рядом корпус! Его же тоже надо стабилизировать и законсервировать. Но сначала вымыть! После того, как археологи закончили описание корабля и предметов на борту, реставраторы отмыли его от грунта, сульфида железа и прочей грязи. Чтобы влезть во все потаенные уголки, пришлось даже аккуратно снимать отдельные элементы конструкции.
И вот стоя перед сияющим чистотой корпусом, спецы чесали в затылке. Задача сохранения столь крупного объекта – напомню, длина корабля почти 70 метров при ширине около 12-ти и общей высоте "от киля до клотика" за 50 метров – считалась невыполнимой. Ни технически, ни финансово. «Значит, хорошие сапоги, надо брать», подумали химики и инженеры на своем, на шведском. И притащили откуда-то старый бак на 3 тонны жидкости. Саму «Вазу» изнутри и снаружи опутали паутиной трубок с форсунками. Теперь пятеро спецов могли провести полную обработку корпуса за 5 часов.
Знаете, сколько времени занял этот процесс? Начали в апреле 1962-го, а закончили в феврале 1965-го! Все это время каждый божий день раз в сутки при относительной влажности 95% флагманскую «Вазу» пропитывали полиэтиленгликолем. И знаете каков был результат? Дубовые шпангоуты диаметром 45 сантиметров пропитали в толщину на 18 сэмэ. И решили, что этого мало! Систему автоматического полива усовершенствовали. Теперь снаружи корпус орошали 175 разбрызгивающих головок, а изнутри еще 192! Ну, и несколько спрессовали график. Днем теперь поливали 5 раз, а по ночам еще чаще. За сеанс расходовали 16 тонн ПЭГа, а за сутки набегало 350 тонн…
Одновременно велась реставрация корабля. Ученым удалось сохранить все 600 квадратных метров парусов, кожу, керамическую и стеклянную посуду, пушки, ядра и прочие изделия из свинца, меди, цинка и железа.
Полная реставрация «Вазы» заняла 30 лет. Музей злополучного флагмана открылся в Стокгольме в 1990 году. Единственный в мире корабль 17-го столетия сейчас выглядит практически так же, как в день своего неудачливого первого плавания.
А почитайте-ка еще и про средневековые кораблекрушения.
И ныряйте в телеграм-канал.