Холмы Чешира устланы вереском , Ни звери, ни люди, Ни маленькие , ни большие, Роют норы, плетут шалаши, и По воскресеньям Всем семейством Ходят в гости, обедают, Играют свадьбы , И по-маленькой в бридж. И раз в столетие, Обычно в среду, Рождался некто, Ни хоббит, ни мышь. Он подрастал, исчезал на годы Появлялся внезапно Из теплого воздуха. Проклятье и гордость Маленького народа, Улыбающийся, Непредсказуемый, грозный. Где он бывал? Глазами какого мира, Оскалом какого бога был он? Неведомо . Тают холмы Чешира, Зыбкие, вечные, Как его улыбка.
Холмы Чешира устланы вереском ,
Ни звери, ни люди,
Ни маленькие , ни большие,
Роют норы, плетут шалаши, и
По воскресеньям
Всем семейством
Ходят в гости, обедают,
Играют свадьбы ,
И по-маленькой в бридж.
И раз в столетие,
Обычно в среду,
Рождался некто,
Ни хоббит, ни мышь.
Он подрастал, исчезал на годы
Появлялся внезапно
Из теплого воздуха.
Проклятье и гордость
Маленького народа,
Улыбающийся,
Непредсказуемый, грозный.
Где он бывал?
Глазами какого мира,
Оскалом какого бога был он?
Неведомо .
Тают холмы Чешира,
Зыбкие, вечные,
Как его улыбка.