Ия сняла пальто, набрала в легкие побольше воздуха, медленно выдохнула, а затем прошла вглубь квартиры.
Мать сидела на кухне, по-прежнему замотанная в засаленное покрывало, постирать которое не позволила.
— Вы не против, если я закину это в стирку? - спросила одна из помощниц.
— Еще чего! - возмутилась женщина, - И думать забудь.
Часть 63
Начало
После сытного обеда Ия попросила Севу отвезти ее в ближайший "Перекресток."
— Продуктов купим. Хочу сварить матери суп, нажарить побольше котлет. Пусть хоть какое-то время в доме будет нормальная еда, - пояснила она, хотя муж ни о чем не спросил.
— Умница, - похвалил Всеволод, - замечательно придумала. Что-то не звонят нам... Как думаешь, она еще спит?
В глубине души он очень надеялся избежать встречи с тещей. Смотреть на нее совсем не хотелось, было противно и страшно неловко. А вспомнив о запахе, витавшем в квартире, мужчина почувствовал приступ тошноты. Мысль о том, что придется сидеть в том доме еще какое-то время, приводила его в ужас.
— Тебе нехорошо? - заволновалась Ия, заметив как резко побледнело у мужа лицо.
— Ароматы вспомнил... - честно ответил тот, невольно содрогнувшись.
Ровно тогда, когда пара вернулась к дому и принялась выгружать из багажника покупки, раздался звонок. Одна из помощниц бодро сообщила, что хозяйка квартиры очнуться изволила.
— Как же вовремя, - проворчал Сева, все еще не теряя надежды на то, что общаться не придется. Сказать прямо о своем нежелании, он не решался, боясь обидеть жену.
— Сева, ты вот что, продукты отнеси и езжай к Красинским за девочками. Дальше я сама. Незачем тебе здесь торчать, - неожиданно распорядилась Ия.
— А ты потом такси возьмешь? - предположил Всеволод, не скрывая облегчения и не первый раз восхищаясь безошибочной интуицией Ии.
— Конечно. Не волнуйся. Я все прекрасно понимаю, - Ия чмокнула мужа в щеку и налегке пошла вперед, предоставив ему возможность закрыть машину и донести покупки.
"Какая у меня все-таки тонкая, понимающая жена," - с огромным удовольствием подумал окрыленный Сева, подхватив многочисленные пакеты.
— Ставь здесь, я разберу, - сказала Ия, указывая на чисто вымытый пол в коридоре. Тошнотворный запах все еще ощущался, но слабо, едва заметно, как смутное напоминание, туманный намек.
— Ты уверена, что мне не нужно... - прошептал было Сева, но Ия решительным жестом прервала его и, поцеловав жену, тот словно сбежавший с уроков школьник, кубарем скатился по лестнице.
Ия сняла пальто, набрала в легкие побольше воздуха, медленно выдохнула, а затем прошла вглубь квартиры.
Мать сидела на кухне, по-прежнему замотанная в засаленное покрывало, постирать которое не позволила.
— Вы не против, если я закину это в стирку? - спросила одна из помощниц.
— Еще чего! - возмутилась женщина, - И думать забудь.
— Вы уверены? Покрывало пахнет, мы могли бы привести его в порядок? - на всякий случай уточнила вторая.
— Брысь! - хрипло прикрикнула хозяйка и для убедительности топнула ногой.
Открыв глаза и явственно услышав, что в квартире кто-то есть, пьяница ни мало не испугалась и как будто бы не удивилась. Как если бы ей было совершенно все равно кто и зачем ходит в ее доме. Какое-то время она еще полежала в кровати, затем с трудом поднялась и, не снимая с плеч покрывало, поплелась в ванну, где включила воду и начала жадно пить из-под крана, отдуваясь, громко хрюкая и неприлично причмокивая.
Пока хозяйка самозабвенно утоляла жажду, помощницы открыли в спальне форточку, стащили с кровати белье, активно принялись вытирать, мыть и чистить.
— А-а-а-а, - протянула женщина, заглянув в приоткрытую дверь, - Ну, ну.
Встретив Славу у входа, Марго Евгеньевна откровенно оглядела ее с ног до головы:
— А ты молодец, в форме, - похвалила она, прищурившись.
— А вот вы, Марго Евгеньевна, стали больше, значительно больше, - усмехнулась Слава.
— Твоя правда, не стану отрицать, - согласилась та и жестом пригласила посетительницу в кабинет.
Слава зашла не сразу, на короткое мгновение застыла перед дверью.
— Смелее, дерзкая! - коротко хохотнула Марго, толкая дверь, - Красинский ждет.
Увидеть бывшего любовника много лет спустя всегда безумно интересно. Однако разочарование, как правило, неизбежно и к нему не мешало бы подготовиться. В памяти живет и здравствует образ одного человека, а действительность бесцеремонно подсовывает кого-то совершенно другого. И вдруг выясняется, что того, кого мы помним, более не существует, он канул, исчез, растворился во времени. Такого человека нет, как будто никогда не было.
Собираясь на встречу, невзирая на то, что повод, казалось бы, не располагал, Слава стремилась поразить. Ей до смерти хотелось увидеть восхищение в глазах Красинского. Ведь он всегда говорил, что после тридцати женщина начинает увядать и чем ближе к сорока, тем реже она имеет презентабельный вид.
"Одна на десять тысяч хороша и в сорок пять, одна на миллион привлекательна в пятьдесят."
Вспомнила Слава.
Собой, в этом смысле, она была более чем довольна и могла по праву гордиться тем, как прекрасно сохранилась.
Когда Слава увидела Марго, то сразу же заметила то, что та постарела, стала почти необъятной, но при этом осталась собой. Никаких особенных перемен не случилось.
Красинский же, сразил ее в самое сердце. Годы не только не украли у него привлекательность, но самым подлым образом ее приумножили. Благородная белая седина, легкий, ровный загар, небольшая щетина, лукавые морщинки у глаз и рта, плюс безупречный маникюр, нарочито небрежный, роскошный стиль, ненавязчивый блеск и изысканный лоск. Красинский был великолепен, причем настолько, что у Славы молниеносно испортилось настроение.
Ей бы хотелось увидеть потасканного, потускневшего, утратившего шик престарелого кобеля, из последних сил стремящегося удержать ускользающий призрак, а увидела она неотразимого мужчину, чей образ по-прежнему пробуждал желания самого плотского, непристойного толка.
"Какая вопиющая несправедливость!" - подумала Слава, кисло улыбнувшись.
— Сла-а-а-ва! Привет! Как я рад тебя видеть! - широко раскрыв объятия, Красинский поднялся навстречу бывшей из элегантного кожаного кресла.
— Привет, Красинский! - произнесла Слава вдохнув едва уловимый аромат его чудесного парфюма.
— Хороша, Славка, очень хороша! - одобрил Красинский, отстранившись и внимательно осмотрев посетительницу с ног до головы, в точности так, как всего несколько минут назад, проделала Марго.
— Спасибо, мне приятно, - искренне поблагодарила Слава, - Но я к тебе по делу. Не просто так.
— Что-то серьезное? - подобрался, сделал стойку Красинский.
— Боюсь, что да, - подтвердила Слава, усаживаясь на один из стульев с высокой спинкой.
— Я весь внимание, - заверил юрист, после того как позвонил Марго и вежливо попросил ее сварить им кофе.
Встреча с Тамарой оставила в душе Софьи ванильное послевкусие.
Если после первого знакомства ее волновал лишь неподходящий возраст и наличие ребенка, то в этот раз Тамара показалась ей живой, открытой, искренней, лишенной каких бы то ни было темных помыслов.
Наблюдая за тем, как ловко, ничуть не ломаясь, Тома расправилась с салатом и пастой Карбонара, Софья поняла, что эта женщина ей нравится и ставить палки в ее отношения с Данилой, она больше не будет. Желание спасти, оградить, не допустить, как-то незаметно улетучилось, уступив место покою и твердой уверенности в том, что ничего плохого не случится.
— Тома, скажи, ты действительно любишь Даню или для тебя это просто способ развлечься? С твоими данными ты можешь выбирать. Почему он? - прямо спросила Софья.
Тамара промокнула салфеткой рот, сделала глоток воды с лимоном и суазала:
— Софья Андреевна, поверьте, я на самом деле люблю Даню и нам очень хорошо вместе. Надолго ли? Этого не знает никто и я не стану убеждать вас в том, что наш союз на долгие годы. Я этого не знаю. Но разве это важно? Пусть мы будем счастливы десять лет или двадцать, это уже немало. Вы согласны?
— Ты знаешь, - тихо произнесла Софья, - Я думаю, ты права. Даня так сильно хочет быть с тобой сейчас, что не имеет никакого значения, что грядет когда-то. Но как же твой Федор? Что, если мальчик привяжется, а вы расстанетесь? Как он к этому отнесется? Имея ребенка, нужно учитывать такие вещи.
— Софья Андреевна, у Федора прекрасный отец, второй ему вряд ли нужен. Он умный мальчик и уже сейчас понимает, что жизнь многогранна и не всегда стабильна, что случается всякое, в том числе не очень хорошее. Словом, что касается Федора, переживать за него не стоит, он в любом случае не пострадает, - Тамара мягко улыбнулась.
Они еще долго пили чай, неспешно рассуждали о любви, о верности, о том, что ничто не вечно и нужно учиться это принимать. Обе женщины наслаждались вечером, приятной беседой и чувством единения, возникшим внезапно, где-то между второй и последней вилкой пасты.
— Прости нас с Антоном Павловичем, - промолвила Софья, прощаясь, - Детей тяжело отпускать, нам все кажется, что они наделают глупостей, что без нас они пропадут, что мы не можем не вмешаться.
— Данила взрослый мужчина, Софья Андреевна. Поверьте, он будет благодарен, если вы его отпустите, - покачала головой Тамара. - А прощать мне вас не за что. Я вас понимаю и зла не держу, - добавила она.
Надежда Ровицкая