- Да, ослепнет! – губы у мужа дрожали. – Врачи сказали. А я не могу этого допустить, понимаешь?
Лена слушала Петра с замиранием сердца: какое благородство! Вот, что значит настоящий мужчина и любящий отец.
И, конечно же, понимала: речь шла о маленьком сыне мужа от первого брака, Славке – у него было что-то очень серьезное со здоровьем вообще, и со зрением, в частности. А с глазами не шутят.
И женщина не только понимала, а искренне хотела помочь: она любила своего Петрушу. А, значит, заочно любила и маленького, незнакомого ей мальчика – Петиного сына.
А какой Петя заботливый отец! Вот и сейчас, рассказывая о несчастье со своим мальчиком, он с трудом справляется с нахлынувшим волнением.
- Они сказали, что очередь на операцию по квоте подойдет только к весне! К весне, Ленка! А сейчас – только декабрь!
Ты представляешь, что может произойти с моим Славкой за эти месяцы? Ведь если он ослепнет, я это не переживу! Потому что никогда себе этого не прощу!
- Я все понимаю, Петюня! Значит, нужно что-то делать. Ну, что – давай немного поможем деньгами твоей жене: путь мальчика госпитализируют в платную клинику!
- Ты – золотая женщина, Ленка! Я сейчас им позвоню – обрадую! Как же мне повезло с такой женой! Честно говоря, мне все завидуют!
Елене Петровне тоже можно было позавидовать. Почему ей? Да потому что этот достойный мужчина, Петр Иванович Луговой, теперь был ее мужем – их браку скоро должно было исполниться три года.
И у них стало хорошей традицией отмечать каждый месяц счастливой семейной жизни: а это было, действительно, так.
"Ой-ё-ёй! – думала Лена, засыпая вечером в обнимку с любимым. – И за что мне такое счастье? Боженька послал или удача подфартила? Как так получилось, что этот достойный во всех смыслах человек развелся и выбрал меня?
Нет, хорошо, что он развелся – иначе я бы его не заполучила! Но кто же, интересно, отказался от такого счастья, люди добрые?"
Ведь за эти три года к мужу у Елены Петровны не возникло никаких претензий: умный, аккуратный, ласковый, нежный!
А то, что первой семье помогает - значит, добрый! Своих-то детей у Ленки родить пока не получалось, так пусть хоть тот мальчик ни в чем не нуждается!
Они жили на съемной квартире, собирая деньги на первый взнос: жена ежемесячно вносила в два-три раза больше, муж меньше – сын требовал внимания!
О своей первой жене Петюня не распространялся, коротко отвечая о причине развода:
- Не сошлись характерами.
Лена знала только, что ее зовут Ира.
И это очень импонировало второй жене: хуже нет, когда мужик возит яз.ыком туда-сюда, и хает перед всеми женщину, с которой развелся.
А тут, видимо, с женой-то было не все в порядке! Разве может нормальная добровольно отказаться от такого сокровища?
Было ясно, что тетка... сама виновата.
Но факт оставался фактом: этот замечательный во всех смыслах человек достался ей, особо не примечательной особе двадцати девяти лет от роду.
Лена особой красотой не отличалась, поэтому и замуж никто не звал: Петюня оказался первым.
Да, она была умной, самодостаточной, харизматичной и доброй. Но сегодня желательно было быть еще и красивой. А с этим у девушки было тух...ло.
Возраст приближался к трем десяткам, а принца или уже не принца все не было видно. Так, легкий флирт и ни к чему не обязывающие встречи.
Даже ржания коня поблизости не раздавалось. А уж о замужестве и говорить нечего!
И девушка сделала то, что в русском языке обозначается фразеологизмом забить болт: перестала ждать и стала жить в свое удовольствие.
Психологи советуют отпустить ситуацию, и она тут же разрешится. Там еще чего-то про мотивацию: дескать, для того, чтобы в чем-то добиться успеха, мотивация не должна быть слишком сильной. Вроде, так.
Короче, наплюй и разотри! Что, собственно, она и сделала.
К тому же, в принципе, жизнь удалась - у Лены Петровны, как ее звали коллеги, была неплохая работа: помощник бухгалтера сегодня значил немало.
Она была здорова. Сохранила бодрость духа и оптимизм. У нее еще были живы родители. Что не так-то?
Все это давало возможность довольно неплохо существовать в столице нашей Родины.
Жизнь омрачало только одно: у девушки не было собственного жилья - на покупку его банально не хватало денег.
Можно было, конечно, взять кредит, как делали многие. Но умная Леночка, подсчитав, во сколько ей обойдутся проценты, этот вариант отклонила и стала потихоньку собирать на первый взнос по ипотеке. А пока жила на съеме.
Да, мама намекала, чтобы доча хотя бы родила кого-нибудь! Фиг уже с мужем: хотя бы внуков понянчить!
Но пока достойного донора генетического материала, по понятиям дочи, ей не встретилось: все какая-то ше...лу понь да офисный планктон.
И тут к ним в офис устроился молодой перспективный сотрудник, на которого Лена не обратила внимания: у них была четырехлетняя разница в возрасте не в ее пользу. К тому же, в конторе было полно молодых и красивых.
Все, в совокупности, не оставляло никаких надежд: куда ей до них? С ее-то красотой. Точнее, ее отсутствием: критика у девушки была не нарушена.
И тут на Новогоднем корпоративе симпатичный Петя обратил на нее внимание: пригласил на медленный танец!
Дамы-коллеги, уже натершие лыжи в его сторону, поднапряглись... Танцевать с этой... Когда вокруг – просто цветник? Вот же простофиля!
Лена Петровна, не питавшая насчет себя никаких иллюзий, сочла это случайностью: чего не бывает! Ну, танец. Ну, медленный. Ну, чуть прижал: выпил мужик – потискаться хочет.
Но после танца Петя не ушел, как ожидалось, а неожиданно задержался - точнее, задержал ее руку в своей: дескать, не соблаговолите ли со мной сделать тур вальса и всякое такое?
А музыка, действительно, заиграла вальс. И они, как молодожены, танцующие танец на собственной свадьбе, стали неумело кружиться в центре зала: больше никто из сотрудников вылезти танцевать вальс не рискнул.
И Лена внезапно почувствовала, что это неожиданно их сблизило. И попытка попасть в такт на раз-два-три, и желание не отдавить партнеру ноги, и жгучее чувство не опозориться – ведь на них смотрели во все глаза.
А еще она подумала, что это – репетиция их танца на свадьбе: к концу вальса у них уже неплохо стало получаться.
А когда танец кончился, он ее проводил к столу и при всех поцеловал руку, как в старые времена. И девушка поплыла…
Через два месяца они поженились.
Когда пара готовилась отметить третью годовщину совместной жизни, начались неприятности со здоровьем сына от первого брака.
И не только неприятности: восьмилетнему мальчику срочно потребовалась операция на глазах - с отслоением сетчатки не шутят!
Накопленная сумма на первый взнос радовала, и расставаться с ней, если честно, Ленке не хотелось. Поэтому, у нее оказалось, как бы, внутренне раздвоение: и помочь ребенку нужно, и денег жалко!
И тогда она предложила подходящий вариант: отдать первой жене ту часть накопленного, которую внес в общий котел ее Петюня – у хорошего бухгалтера везде ажур и все ходы записаны.
Это было справедливо: мальчик-то был ей никто! И, к тому же, нужно было подумать и о собственном жилье: в тридцать лет – и без квартиры! А она поднатужится и будет копить дальше.
Но муж неожиданно запротивился: дескать, маловато будет!
Ленка удивилась:
- Что значит – маловато? Для чего?
Она пошарила в интернете и нашла приблизительно стоимость операции по отслойке сетчатки: должно было хватить!
Но Петя стал упираться. И это, как бы, перестало монтироваться со словами любящего папы о слепоте сына и срочности операции: уже и темные очки прописали, чтобы не раздражать глазки! А на улице советовали ходить с палочкой!
Раз все так плохо, почему бы не взять хотя бы такие деньги и не начать лечение? А потом будет видно: очень бы этого хотелось!
Но неожиданно все аргументы мужа оказались какими-то расплывчатыми. И тогда умная Елена Петровна, посмотрев в отделе кадров адрес мужа, в выходной пошла по месту его прописки: Ленка не допустит, чтобы где-то из-за нее ослеп маленький мальчик!
Естественно, ничего Петру не сказав: потом сюрприз будет!
- Вам кого? – на нее внимательно смотрела худенькая молодая женщина.
- Вы – Ира? А я жена Вашего мужа! – выпалила Лена
Это прозвучало совершенно идиотически.
- С ним все в порядке? – без выражения спросила Ирина.
- С Петей? Да, в порядке. Я войду?
Это прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно. И первая жена, не задавая лишних вопросов, посторонилась, давая войти второй.
- Чаю? – опять же ровным тоном предложила, как в лучших домах ЛондОна, женщина.
"Во, выдержка! – с восторгом подумала Елена Ивановна. – Я бы уже вцепилась в волосы и стала их выдирать. Да, общение с больным ребенком чему хошь, научит!"
Они прошли в скромно обставленную кухню: было чистенько, но бедненько. Или бедненько, но чистенько – какая разница.
К чаю было только дешевое печенье.
"И куда она только деньги девает?" – с изумлением подумала Лена, оглядывая интерьер.
Ведь Петя платил на сына неплохие алименты! Точнее, не алименты - он ежемесячно переводил, по договоренности, на карту жены значительную сумму.
А Лена Петровна, как бухгалтер, была в курсе доходов мужа: зарплату-то начисляла она! Но дети - это святое. Поэтому, сколько у него осталось – столько осталось.
Ирина налила чай и вопросительно посмотрела на пришедшую в гости женщину.
- Я, собственно, по поводу вашего сына! – начала Ленка, смущаясь под пристальным взглядом хозяйки.
- Славки? - удивилась та. – А что с ним не так?
- Да я хотела поточнее узнать его диагноз! А то без этого мы никак не можем определиться с деньгами!
- С какими деньгами?
- На лечение!
- Плоскостопия?
- Почему плоскостопия? – переспросила Лена.
- Ну, вы же спрашиваете про диагноз, а у него – плоскостопие.
"Вот д..ща! – зло подумала Елена Петровна. - Не зря ее Петюня бросил: совсем не врубается".
А вслух произнесла:
- Я про глаза спрашиваю!
- Про чьи глаза?- тихо спросила Ира, начавшаяся сомневаться в адекватности гостьи.
- Ну, не про Ваши же! – начала терять терпение вторая жена. – У Вашего же Славки отслойка сетчатки!
- Чего у моего Славки? – с изумлением переспросила женщина: становилось все «чудесатее и чудесатее».
"Вот он, клинический идиотизм-то! – мелькнуло в голове у гостьи. - Как говорится, в действии! Не удивительно, что Петечка развелся. Удивительно, что он долгое время жил практически в дурдоме".
И Ленка по слогам произнесла:
- От-сло-е-ние сет-чат-ки!
- Вы меня извините, конечно, - сказала мама мальчика, - я, возможно д...а, но я вообще ничего не понимаю!
Нет, про сетчатку-то я знаю! А у кого она отслоилась, вы можете прямо сказать? А то все какими-то загадками да намеками!
Ленка уже открыла рот, чтобы «вломить» непутевой мамашке «по полной», но тут в кухню забежал мальчик:
- Мам, у меня не получается пример!
- А это кто?- удивилась Лена Петровна.
- Так Славка же!
- Славка? А где очки с толстыми затемненными стеклами? Палочка? Где движения на ощупь?
Именно об этом рассказывал муж последнее время.
- Так Ваш мальчик здоров?
- Слава Богу!
- А мне Петя сказал, - начала Лена, но Ирка ее перебила.
- Он Вам скажет – а Вы слушайте больше! Он, наверное, сказал, что и ползарплаты нам отдает?
- Ну, да! А разве это не так?
- Конечно, нет: так, переводит пару тысяч в месяц. Он же играет!
- Как играет? – теперь уже не поняла Лена. – На чем?
- Да так! Разве Вы еще не в курсе? У меня хватило года, чтобы понять, что он – лудоман или игроман: так звучит его диагноз! Нет-нет: не клинический. Но жить стало проблематично, и я ушла!
Все оказалось старо, как мир: три карты, три карты…
"Боженька ты мой! Вот влипла! – подумала шокированная Ленка, которой теперь ей стало все понятно: и мизерные взносы на ипотеку, и постоянное отсутствие у мужа денег. Где же были ее глаза?"
- А где он играет?
- Да везде: в обычном и виртуальном казино, на игровых автоматах, и даже в лотерею! У меня играл по мелочи, но постоянно. А все вместе выливалось в существенную сумму.
Лена Петровна похолодела: она сама покупала иногда любимому лотерейные билеты! Но какая страшная ложь! Это уже, действительно, попахивало сумасшествием.
Значит, азарт и стр.асть заставляли мужчину хронически врать, чтобы любым путем добыть деньги.
Происходящее предстало перед Еленой Петровной в своей ужасающей реальности. Женщина извинилась и вышла.
Спокойная и счастливая жизнь в один момент обернулась полной Zа...ницей.
И что теперь делать? Лечить? Я вас умоляю! К тому же, Петька не согласится. Да и, вряд ли, можно вылечить эту самую манию.
Но как же он низко пал! И эти изощренные, продуманные действия: ладно бы, проигрался один раз – можно понять и простить. Но хронически врать на протяжении трех лет!
А небылицы про болезнь ребенка? Да разве так можно? Ведь мысль – материальна! Неужели у мужа не осталось ничего святого?
Прощать все это женщина не собиралась: решение пришло моментально.
Она быстро сбегала в ближайший банкомат и сняла с карты сумму, которая в общем «пироге» принадлежала ее мужу: получилось меньше одной трети.
А потом вернулась в знакомую квартиру и отдала ее изумленной маме мальчика со словами: Это Славке на лечение плоскостопия.
После чего пошла домой и стала ждать прихода мужа. Который пошел прошвырнуться перед вкусным ужином.
- Ну, что, милая, когда можно будет передать моим деньги? – с порога спросил Петр, переминающийся с ноги на ногу: азарт раз.ди.ра.л его изнутри.
- Не волнуйся – я уже все отдала! – стараясь говорить спокойно, произнесла Лена.
- Кому? – после небольшого молчания поинтересовался мужчина, почуявший неладное.
- Бедному слепому сыну! А разве что-то не так?
Лена в упор смотрела на молчавшего мужа: действительно, ни стыда, ни совести! Ну, что за человек? Вот мер...Ота! А еще разрешите пригласить Вас на тур вальса! Тьфу!
А Петру Ивановичу, действительною не было стыдно! Да, было досадно, что все продуманное сорвалось. Жалко, что все так быстро кончилось. А стыда не было от слова совсем.
А, ведь, как хорошо все начиналось! Так нет – поперлась спасать Славку, видишь ли!
Ну, ничего! Он, все же, продержался три года с этой засохшей курагой. И, ведь, умной оказалась: не зря на работе предупреждали.
Теперь слухи пойдут – придется увольняться! Ну, да ладно: нам ли быть в печали? Первый раз, что ли? Я вас умоляю! Да и одинокие тетки еще не перевелись!
- У Ирки была? – для проформы спросил муж, хотя ему было ясно, что у Ирки.
- Ага. Вещи я тебе уже собрала, - без выражения произнесла женщина.
- Ленка, я, - привычно начал Петр, но был остановлен словами жены.
- Даже не думай! Я с тобой теперь не смогу!
И об этом на работе тоже предупреждали: дескать, на козе не объедешь – слишком принципиальная!
В актерской среде очень ценится, когда красиво играют любовь. А этот мерзавец Петюня оказался очень талантливым, и ни разу не дал в этом усомниться!
А еще бытует мнение, что любовь живет три года. И, ведь, верно! Ну, хоть Ленке повезло налюбиться от души на всю оставшуюся жизнь.
А теперь сказка и мультики кончились, и выяснилось, что жизнь – туман, лошадка – д… А ежик, вообще – без головы, без ножек… Трагедия, однако.
Но, главное, мальчик-то оказался здоров! А это дорогого стоит.
Да и от развода еще никто не умирал.
Автор: Ольга Ольгина