Предлагаю вниманию уважаемых читателей два наградных листа на медицинских работников, награжденных орденами Красного Знамени во второй половине Великой Отечественной войны.
Пуськова Татьяна Степановна, лейтенант медицинской службы, старшая мед. сестра операционно-перевязочного взвода 47 медико-санитарного батальона 42-й гвардейской стрелковой дивизии.
Представление оформлено в марте 1944 года. До этого мед. сестра была награждена медалью "За боевые заслуги" и орденом Красной Звезды. Татьяна Пуськова была ранена в сентябре 1943 года.
Осенью 1943 года лейтенант мед. службы на плацдарме на правом берегу Днепра перевязала несколько сот раненых бойцов и командиров, а затем организовала их эвакуацию на левый берег реки. Участвовала в отражении контратак противника на плацдарме. В марте 1944 года она вместе с боевыми подразделениями форсировала Южный Буг и Днестр, оказала медицинскую помощь более 100 бойцам и командирам.
Гвардии лейтенант медицинской службы Леонид Семчук был командиром санитарного взвода стрелкового батальона 90 гвардейского стрелкового полка 29 гвардейской стрелковой дивизии. На фронте он находился с 29 сентября 1941 года. В феврале 1942 года был ранен, в сентябре 1942 года был награжден орденом Красной Звезды.
В боях 22-27 февраля 1943 года под руководством гвардии лейтенанта мед. службы было вынесено более 200 раненых с оружием. Сам командир санитарного взвода вынес тридцать девять раненых.
Одним из самых известных символов СССР был непримечательный, но легко узнаваемый пузырек Тройного одеколона. Этим одеколоном пользовались по прямому назначению, прогоняли неприятные запахи, отпугивали насекомых, использовали как лекарство в качестве растирки, а некоторые несознательные граждане даже употребляли его внутрь.
Самым древним предком Тройного одеколона считается Кельнская вода (от фр. «eau de Cologne» — о де колон). В 1709 году в Германии Иоганн Мария Фарина основал мануфактуру по изготовлению душистой воды. В основе композиции был спирт и эфирные масла: лимона, лайма, мандарина, грейпфрута, апельсина, бергамота и кедра. Состав трав, которые добавляют в композицию хранятся в секрете по сей день. Это было скорее лекарственное средство от всех недугов.
По одной версии изобретатель Кельнской воды позаимствовал рецепт у Доминиканского ордена. Но при ближайшем рассмотрении состав был несколько иной, в том числе включавший петигреновое, лавандовое и нероливое эфирные масла, аромат усиливали запахами розмарина, мелиссы и корневища ириса. Но эта версия раскритикована дотошными историками: на момент оккупации Кельна в 1794 году и последующей инвентаризации было два подобных одеколона, в одном из которых преобладал бергамот, а в другом неролевое масло.
В любом случае проникнув во Францию, аромат попал в фавориты Людовика XV, а позднее и Наполеона Бонапарта. Благодаря этому Кельнская вода стала мужским ароматом. Так как стоимость была весьма доступна, одеколон быстро распространился по Европе и был завезен из Франции в Российскую империю, где стал называться на французский манер — «О де Колон». Русские предприниматели попытались повторить аромат, понимая прибыльность такого бизнеса.
До революции в России существовало несколько подобных рецептов, а какой точно был взят за основу, неизвестно. Но самым похожим считают рецепт Дюрвиля от 1895 года, который предполагал перегонку настойки лимонного бальзама, розмарина и рисового корня на спирту, с последующим добавлением месячной настойки определенных пропорций масел бергамота, лаванды, неролиевого, петигреневого, португалиевого и лимонного масел.
По одной из версий, описанной в книге Рудольфа Фридмана «Парфюмерия», выделяют три группы ароматов: лимонную, бергамотную и неролиевую. Но в другой книге того же автора преподносится иная версия, что название Тройной было придумано как акцент на высокой крепости такой настойки, превышающей одинарную (Обычный одеколон) и даже двойную (Двойной одеколон).
Согласно иерархии, существовал ещё Четвертной, а уже за ним шел Высший сорт (самый старый, если переводить буквально). Исследователи считают, что в Тройном одеколоне предполагалась повышенная концентрация ароматических масел, что усиливало запах. Аналогию проводят с Тройными духами повышенной концентрации, которые были популярны в Российской империи среди членов императорской семьи.
Именно эта марка одеколона была запущена в производство первой в молодом советском государстве. Состав позаимствовали из дореволюционной литературы, несколько упростив процесс перегонки для удешевления конечного продукта, по сути, ограничившись смешиванием компонентов. Что интересно, именно Тройным одеколоном пользовался Иосиф Виссарионович Сталин, так как он единственный не вызывал аллергии.
Со временем в состав вносили изменения. Это было связано как с исчезновением свободного доступа к отдельным ингредиентам, так и внедрением альдегидов. Причем каждая фабрика экспериментировала по-своему. Первым был добавлен настой бензойной смолы, позже настои жасмина, мускуса и ириса, потом иланг-иланг и герань.
Популярность одеколона настолько была сильна, что он производился всеми парфюмерными комбинатами СССР. Иногда только отличались этикетки и объемы флаконов. Во времена «сухого закона» при Горбачеве дошло до того, что население стало скупать всю бытовую химию, содержащую спирт и учиться ее очищать, иногда даже перегонять. Но особо непривередливые личности пили даже просто разбавленный водой или изобретали коктейли, например, «Александр III» — это смесь одеколона «Саша» и «Тройного».
К этому времени мало кто использовал одеколон по прямому назначению. Он вернулся к своим истокам, стал эффективным средством от ран, ожогов, головной боли. Ему нашли множество применений в быту: чистили головки магнитофонов, «оживляли» фломастеры, использовали для отпугивания насекомых на природе.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, начавших воевавать в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
Очнулся Степка от того, что кто-то периодически брызгал ему водой в лицо. Голова у лейтенанта "исэ" сильно болела и была перевязана какой-то тряпицей. Особенно сильно боль чувствовалась над правым ухом. Лежал лейтенант "исэ" на дне покачивающейся лодки, спине было мокро и холодно. Воду на лицо ему никто из находящихся в рядом специально не брызгал. Этим занимались волны, поднимавшиеся от разрывов мин и снарядов, которые вдобавок ещё и сильно раскачивали лодку.
Степка повернул голову направо-налево и посчитал количество человек вокруг себя. Их оказалось четверо. Кого-то явно не хватало. Михал лежал рядом и глухо стонал. На веслах сидели Василий и Марек, Виктор на корме здоровой рукой управлялся с румпелем. Капитан, заметив Степкины телодвижения, облегчённо вздохнул и произнёс:
- Очнулся наконец? Лежи спокойно. Пуля на излёте прошла по касательной и тебя видать только контузила и кожу рассекла над ухом.
- А Алексей где?.. Его у самой лодке в живот ранило, когда они с Василием тебя уже почти дотащили. Он остался прикрывать наш отход. Его автомат стрелял несколько минут на берегу, потом там противотанковая граната взорвалась...
Нос лодки ткнулся в прибрежную отмель. От этого толчка голова лейтенанта "исэ" ударилась о скамью. Он снова потерял сознание.
В следующий раз Степка пришёл в себя в тёмном коридоре, когда его пытались переложить с носилок на тюфяк, лежащий на полу. Санитар посмотрел лейтенанту "исэ" в глаза и сообщил своему напарнику:
- Пришёл в себя служивый... Понесли тогда в душевую сразу.
В помещении, стены и пол которого были отделаны кафельной плиткой, было тепло, пахло карболкой, мылом и ещё чем-то резким. Двое других полуголых санитаров помогли в предбаннике новому "ранбольному" разуться и раздеться. После этого они завели контуженного в смежное помещение, воздух в котором был смешан с паром, и стали тереть Степкино тело мочалками, переворачивая его на широкой каменной скамье. Мочалки окунались в таз с горячей водой и намыливались. Смывалась мыльная пена водой из ковшика. На соседней каменной скамье-помосте сидел Виктор в чем мать родила, здоровой рукой тёр себя такой же мочалкой и тоже поливал из ковшика. Увидев, что Степка стал ойкать от силы помывочных процедур, он прикрикнул на мойщиков:
- Эй, славяне, вы мне его до дыр не протрите! Полегче давайте!..
Лейтенант "исэ" пробормотал, обращаясь к намыленной голове капитана:
- Где моя "штурмовка" и "люгер"?
- Не волнуйся. Там же где моя "штурмовка" и "тэтэ". Сданы на склад и оприходованы.
Одеться в чистое нижнее бельё лейтенант "исэ" трясущимися руками тем не менее смог уже сам. Фельдшер в кабинете, расположенном рядом с "душевой", в которой неработающий душ заменяли ковшики, осмотрев рану на голове у Степки, заключил:
- Не буду даже шить. Только нитку изводить. Само срастётся через неделю. Сейчас зеленкой только помажу и перевяжу потуже... Тошнит? Руки трясутся?
- Да.
- Это от контузии. Сотрясение мозга штука коварная... Пройдёт. Но надо лежать, не вставать.
- Даже в уборную нельзя?
- Первые трое суток лучше вообще не вставать, если не хочешь каких-нибудь нехороших последствий на свою голову заработать.
Лекарство, которым его напоили после перевязки оказалось очень горьким, а манная каша на молоке - очень сладкой. Головная боль продолжала беспокоить, но уже не так сильно. Тошнота тоже пошла на убыль. Лейтенант "исэ" даже сам дошёл до своей кровати. Спал Степка беспокойно, голова под утро разболелась невыносимо. Пришлось даже звать дежурную медсестру, чтобы дала "таблетку от головы".
После завтрака Виктор, поинтересовавшись здоровьем лейтенанта "исэ", куда-то отлучился из палаты, по возвращению притащив Степке деревянную подставку, стопку бумаги, карандаш, выдал указание:
- Хватит тебе лежать и в потолок плевать, Займись делом, напиши отчёт. Так, глядишь, и голова от боли отвлечётся, на другое переключится...
- Тебе по совместительству случайно никого лечить раньше не приходилось?
- Как ты догадался? Ещё весной сорок второго, до нашего с тобой знакомства, подложили меня в палату к одному деятелю... Ладно, об этом после расскажу. Чем раньше отчёт напишешь, тем лучше.
- Для кого?
- Для тебя в том числе... Подробно опиши содержимое большого сейфа, поведение штурманфюрера и того Али...
- Постараюсь... А какой город за окном?
- Знакомые места узнал?
- Вроде да...
- Это Брест.
Степка начал не с отчёта, а с письма сестре Танюшке. Отчет свой он писал следующие двое суток, постепенно увеличивая продолжительность "уроков" с получаса до двух часов и сокращая "перемены" между уроками с трёх часов до десяти-пятнадцати минут. Голова продолжала болеть, но через день Степка научился обходиться без обезболивающих таблеток, освоив методику массажа головы и шеи. Этому массажу лейтенанта "исэ" научил старенький майор медицинской службы, к гимнастёрке которого под его всегда расстёгнутым халатом был привинчен потёртый орден "Знак Почета". Ещё через день лейтенант "исэ", сменивший строгий постельный режим на "домашне-прогулочный", провёл большую часть времени на лавочке у входа в здание госпиталя.
На пятые сутки после обеда в палате после очередного многочасового отсутствия появился Виктор в полной форме. Раненая рука капитана покоилась теперь на бинтовой подвязке. Присев к Степке на кровать он, понизив голос, сообщил:
- Через два часа у нас поезд в Москву. Выдержишь такую поездку?
Степка сел на кровати:
- Так точно, товарищ капитан! Уже все бока отлежал...
- Тогда давай дуй к начальнику госпиталя, там на тебя готовы выписные документы. Потом в каптёрку за формой. Я пока получу по нашим аттестатам продукты. Встречаемся через сорок минут на лавочке у входа. Поезд ждать не будет. Время пошло!..
До станции они быстро доехали на "виллисе" начальника госпиталя, но всё равно еле успели. За набирающим скорость составом пришлось бежать по перрону и вскакивать на подножку последнего вагона на ходу. Устроившись в купе и разложив на столике продукты, познакомились с попутчиками, молодыми летчиками-капитанами с двумя орденами Красного Знамени у каждого.
Степка снял полученную в госпитальной каптерке гимнастёрку и стал приводить свою форму в порядок, сделавшись предметом насмешек со стороны лётчиков-капитанов из-за своих узких погон. Но после того, как лейтенант "исэ" пришил свои нашивки за ранения и прикрепил планки от всех своих наград шутки со стороны лётчиков как-то само собой "сошли на нет".
Лётчики перешли к распитию бутылки водки, сопровождаемому обсуждением какого-то Эдика, которому несправедливо засчитали "лично" два сбитых "юнкерса":
- Я ему в хвост зашёл, заднего стрелка "затушил" и пока из виража выходил, Эдик свалился сверху и "юнкерс" тот зажег... А второго вообще на троих делить надо было!..
- Да видел я всё... Тебе бы с этими двумя "юнкерсами" уже было бы пять на счету. В сорок втором за них уже Героя бы дали!
- Да не говори кума, у самой муж пьяница!
Допив водку капитаны надушились тройным одеколоном и ушли в другой вагон "знакомиться с девушками". Степка поинтересовался у Виктора, к чему была нужно такая спешка". Капитан дожевал бутерброд с колбасой и коротко просветил лейтенанта "исэ":
- В картотеке Павла Петровича обнаружилось несколько интересных имен. Их Марек знает, он уже три дня нас в Москве ждёт. И ещё с тем содержимым большого сейфа в подвале дома пани Магды нарисовались некоторые перспективы... Так что надо готовить быстро одну операцию, а потом и вторую...
- Но сейф-то тот ещё под немцем...
- А ты думаешь, мы Варшаву в ближайшее время полностью освобождать не собираемся?
- А в чем все-таки причина такой спешки?
- Один важный фигурант из картотеки Павла Петровича летом из Майданека был освобождён. Здоровье у него сейчас резко на убыль пошло...
"Спринт" на перроне не мог отрицательно не сказаться на Степкином здоровье. После ужина ему сильно и резко поплохело. Первую ночь в поезде он промучился на верхней полке, не зная, как справиться с резкими (до рези в глазах) головными болями. К середине дня кто-то из попутчиков посоветовал "принять двадцать капель универсального лечебного средства". Лейтенант "исэ" готов был принять уже что угодно, только бы утихомирить боль в голове под повязкой. От четверти стакана водки вроде бы сначала голове стало легче, но через некоторое время боль вернулась с новой силой.
Виктор уже не на шутку встревожился, даже предлагал "сойти в Минске или Орше", но Степка мужественно мотал головой и кривился при этом от боли во лбу и затылке. В Смоленске капитан побежал к военному коменданту станции и снова успел вскочить в вагон уже на ходу. Отпив холодного чая и утерев пот Виктор сообщил:
- Дозвонился. Держись, Степан. Нас встречать будут прямо на вокзале...
На Белорусском вокзале действительно Степку и Виктора ожидал санитарный автобус, который прямиком повёз офицеров в центральный военный госпиталь. Лейтенант "исэ" уже второй раз за год попал в это лечебное заведение. Виктор попросил его высадить около площади Дзержинского. Осматривающий лейтенанта "исэ" после формальных процедур приёмного покоя строгий подполковник медицинской службы в пенсне и с бородкой-клинышком не мог удержаться от ворчания:
- Вам молодой человек на ваше здоровье совсем наплевать? Учтите, ваше здоровье это не только ваше личное дело в военное врмя. Такое отношение к своему здоровью можно приравнять к самострелу... Вот, видите, как у вас руки трясутся? Ещё десять дней строго постельного режима, как минимум! Марш в палату!..
На следующий день в палате у Степки появился мужчина в темном гражданском костюме под накинутом на плечи белом халатом. В руках перед собой он держал большой бумажный пакет, верх которого закрывал нижнюю часть лица посетителя. Поэтому лейтенант "исэ" не сразу его узнал. А когда узнал, очень удивился. К его кровати направлялся Филипп Кондратьевич из Наркомата внешней торговли.
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.