Совершенно не мешало барам вести довольно разнузданный образ жизни по возвращению в родные имения.
Хотя султанов Сулейманов на Руси отроду не существовало, но иные баре вполне дозволяли вести себе поистине восточный сладострастный образ жизни. С самыми натуральными гаремами из числа молодых крепостных крестьянок.
Отмечу, что вообще по закону связи аристократов с крепостными крестьянками в царской России не дозволялись. Однако, ясное дело, за такие шалости дворян никто б наказать не осмелился б.
В XVIII-начале XIX вв крепостных крестьянок поэты-острословы игриво величали «серальками» (от турецкого saray - дворец). А гаремовладельцев, соответственно, прозвали «серальниками». Причем состояли барские гаремы не только из юных девиц, но и из опытных женщин со стажем.
- Существует любопытное мнение, что традиции гаремные русские дворяне подсмотрели в XVIII-м веке в Османской империи, которую тогда частенько громили наши доблестные воины. По другой версии, воочию, отправившись при Петре I в «просвещенную» Европу воочию узрели, что там творят со своими вилланками французские графы да герцоги. Вот и решили отечественные баре, что называется, на вооружение передовой восточный (западный) опыт перенять...
Стоит сказать, что попасть девицы в помещичий сераль могли и по своей воле и по родительскому благословению: в надежде на лучшее положение в крепостном обществе, хорошие питание, щедрые подарки от барина, избавление от тяжелейшей полевой работы. А затем еще и на хорошее приданое, что гарантировало удачное замужество...
- Непременно замужество за хорошего человека. Хотя б потому хороший крепостной человек никакого права отказаться от такого заманчивого барского предложения иметь не будет.
Известен был помещик Виктор Страшинский в гареме которого в разное время числилось до 500 сералек. Большим любителем своего крепостного гарема слыл в конце XVIII-го столетия даже канцлер Российской империи Александр Безбородко, о котором современники писали:
- Общества дам светского общества чурается. Подлинная страсть его только его же сераль, часто обновляемый.
Сам немалый знаток ласки крепостных девиц, брат Пушкин так предельно откровенно описывал в «Дубровском» крепостной гаремчик помещика Кириллы Троекурова:
- Флигель с загороженными решетками окнами, где под надзором томятся 16 горничных, постоянно занятых рукоделием. И имеющим право лишь на прогулку в положенный час в саду, под присмотром особых старух. Время от времени Кирилла Петрович Троекуров выдавал одних горничных замуж, заменяя другими.
Читавшим Александра Сергеевича по-взрослому современникам, впрочем великолепно было ясно, каким таким рукоделиям занимались молодые горничные в троекуровском доме... Читатели той поры отлично знали, и откуда был списан гарем Троекурова. А именно с терема героя Отечественный войны 1812-го года отставного генерала-лейтенанта Льва Измайлова, в котором еще с малолетства томилось сразу тридцать крепостных красавиц.
Как шутили тогда дворяне о вступившем в наследство знакомом:
- Взял деревеньку, да и е... помаленьку.
Некоторые особо зажиточные баре-эстеты в качестве гаремов использовали свои же крепостные театры или же балетные труппы, как например, князь Юсупов. Подневольные артистки таких заведений отличались красотой, ухоженностью, образованностью. И, ясное дело, не работали физически. Причем, годная «комедиантка» из такого оркестра оцениваться могла во все 5 тысяч рублей - астрономическая сумма для России начала XIX-го столетия.
От крепостных своих наложниц помещики могли нажить десяток-другой потомков. Судьбы детей далеко не всегда волновали их биологических отцов. В лучшем случае, оставить у себя в дворне. Иногда дать фамилию, образованную от своей - Грибов = Грибоедов. Но обычно по деревне просто сновала дюжина грязных ребятишек, удивительно внешне на барина похожая. Хотя тот же Пушкин о своем «крепостном» сыне Павлуше, говорят, беспокоился.
- Кстати, нарекали таких деток-бастардами обычно Богданами - мол, ветром надуло да Бог дал... В просторечье тогда появилось словечко «богдашки». Имелись свои богдашки, например, Толстого, которому яснополянская крестьянка Аксинья родила сына Тимофея.
Известен забавный исторический анекдот, когда во время Отечественной войны 1812-го года, Александр I встретился с собранием московского дворянства, интересуясь, на что аристократы готовы ради победы над супостатом Наполеоном. Один из дворян в порыве патриотизма догадался прокричать, имея в виду свой крепостной «сераль»:
- Все у меня забирай, государь-император! Даже Машку-Глашку-Наташку!
Обычно барин либо сам подбирал себе приглянувшихся девиц, исходя из личных вкусов. Либо же ориентировался на списки, любезно поданные управляющим. Нередко же барин просто «проверял» всех подросших за время его отсутствия юных крестьянок родового поместья. По фразе-принципу:
- Должна идти, коли раба.
Французский путешественник Шарль Массон в своей книге «Секретные записки о России времени царствования Екатерины II и Павла I» описывал петербургскую помещицу Позднякову, что устроила особый пансион для лучших своих крепостных девочек. Обучала воспитанниц музыке, пению, танцам, французскому языку, хорошим манерам. А затем продавала заинтересованным господам по некислой цене аж в 500 рублей за штуку.
В середине XIX-го столетия тема помещичьих гаремов быстро пошла на спад. А с отменой крепостного права в 1861-м году и вовсе канула в лету. Помещики начали постепенно беднеть. И обращались за соответствующими услугами уже только, что называется, к «профессионалкам».
- Отдельно, стоит сказать: подобное дело вообще характерно было для той эпохи. Ровно таким же образом, если не намного хуже, лед эдак двести назад весело развлекались со служанками или же темнокожими рабынями, аристократы Англии, Западной Европы, США. Так что ничего особо уникального русское дворянство тут не изобрело. Даже идею переняло.