— Порча на тебе, дочка!
Я резко торможу и оборачиваюсь. Смотрю на сухопарую старушку и подсознательно ищу в ней цыганскую кровь. Обычно этот народ цепляет прохожих подобными замечаниями. Но я никогда не ведусь.
Однако встречаюсь с довольно ясным для возраста старушки взглядом. Отмечаю светлое, испещренное морщинами лицо в обрамлении седовласых буклей. Невольно делаю шаг навстречу.
— Как вы сказали?
— Да ты не бойся, дитя! Не цыганка я.
— Я это вижу, — выдыхаю, переминаясь с ноги на ногу и удерживая в руках тяжелую хозяйственную сумку с продуктами.
— А я вижу куда больше, милая, — улыбается старушка, ослепив белоснежными вставными зубами, и похлопывает рядом с собой морщинистой рукой. — Присядь, дитя! Не бойся меня. Не обижу!
Старушка примостилась на широком бетонном бортике клумбы возле магазина, подстелив под себя газетку.
Я смахиваю пыль и усаживаюсь как есть, подогнув подол летнего сарафана. Сумку ставлю между ног. Почти не дышу. Не каждый день подобные встречи случаются.
— И что же вы видите?
— Как и сказала: порча на тебе. Довольно сильная. Была бы не права бабка, ты бы не остановилась. Сама чувствуешь странности, только объснить не получается. Верно говорю?
Судорожно сглатываю и киваю головой, вспоминая последние пару недель. А по спине холодок пробегает. Тело испариной покрывается, но не от тринадцати градусной жары.
Старушка щурится, хитро поглядывая на меня. Сканирует насквозь.
А у меня перед глазами все плывет. В ушах звон. Головой трясу. В себя прийти пытаюсь.
Теплая ладонь старушки накрывает мою руку. Заскорузлые пальцы мягко сжимают, чуть похлопывая.
— Ничего, дитя, ничего! Глубоко вдохни, задержи дыхание и медленно выдохни. Ну как, легче?
Быстро ресницами хлопаю, фокусирую взгляд на старушке. Головой киваю, а в груди тепло разливается, как от глотка горячего чая. Даже мятой запахло и свежескошенной травой. Вот это меня торкнуло, думаю.
А старушка смеется, словно мысли прочла. Руку убирает. А я вдруг жалею об этом. Настолько рядом с ней тепло и уютно, и спокойно на душе.
— Кто вы? — обретаю дар речи и тихо спрашиваю.
— Баба Клава, — просто отвечает.
— Ведьма?
Усмехается, пожимая плечами. Я не решаюсь допытываться. Достаточно того, что ощутила. Хотя, всему виной могло быть и солнце в зените. Но вот баба Клава без боязни сидит на самом солнцепеке.
— Ладно. Допустим, — вытираю потные ладони о подол сарафана. — И что мне делать? Поможете порчу снять?
— Нет. Ее снимет та, которая наложила. Чем быстрее сделает, тем легче самой станет. По глупости своей навела, оттого и отдача сильная. За все платить надо!
— Но, как я найду ее? Да и кому я дорогу могла перейти, — недоумеваю, глядя на бабу Клаву в поисках ответа. — Мы с мужем совсем недавно в городок переехали, как он назначение получил. От силы пару месяцев.
— Дело не во времени, дитя. Слышала одну фразу, очень уж в тему сейчас: "К красивым женщинам прилипают не только мужчины, но еще сплетни и зависть". А городок у нас маленький. Остаться незаметным крайне сложно.
— И все равно, не понимаю.
— А что тут понимать то? Муж молодой, красивый, статный офицер. Вот и запала на него дуреха местная.
— Зачем вы на мужа-то моего наговариваете, бабушка? Леша не такой! Он любит меня.
— Ох дитя! Леша-то, может, и любит, да коль на тебе порча, так на милом твоем приворот. Ты бы пригляделась к мужу повнимательнее. А еще лучше, чистку яйцом куриным проведи, да мне принеси. Я гляну, что к чему.
— Как это? Зачем это?
— А затем это, чтобы наверняка знать, — поучает старушка, а мне совсем нехорошо от ее слов становится.
Да посреди знойного дня тело холодом прошибает. Смотрю на старушку. Думаю, сейчас рассмеется. Скажет, что пошутила. Но нет, взгляд ее серых глаз суровый, пронизывает насквозь.
Невольно верю ей на слово. Да самой интересно становится.
— Ладно, — соглашаюсь. — Что сделать надо?
— Ты вчера на рынке яйца домашние покупала. Да я не спрашиваю, а утверждаю. Видела, как ты с рынка выходила и аккуратно их домой несла.
А я удивляюсь, как в таком возрасте старушка на зрение не жалуется. Глазастая такая!
Так значит, она выцепила меня еще накануне. И зачем ей это понадобилось, если не цыганка? Какая старушке выгода?
— Да, так и есть. Купила три десятка.
— Возьми два яйца. Пусть согреются до комнатной температуры. Одно яйцо по своему телу поводи, другое – по мужу покатай. Утром мне принесешь, да смотри: не перепутай яйца!
— Я поняла. Что я вам буду должна?
— Глупое и наивное дитя, — старушка головой качает и языком цокает от возмущения. — Покой мне принесешь.
— То есть?
— И не думай понимать. Ни к чему тебе! Мужа спасай, если любишь. А нет, так и плюнь! Но жалко его. Красивый шельма!
Откуда старушка Лешу моего знает? Удивляюсь еще больше, но спрашиваю:
— А если не спасу, что с ним будет?
Читать роман "Измена. Заберите вашего мужа" по ссылке в шапке профиля на Литнет