К 55-летию выхода картины Самсона Самсонова – обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.
Фильм тогда не собрал восторженных отзывов критики, но сделал всесоюзную кассу и был какое-то время популярен в кругу интеллигенции.
С моей точки зрения, это приторная, пошловатая мелодрама со слезой. Он и она изъясняются выспренним слогом. Он романтик, она вдова с незалеченной душевной раной. Сопли в сахаре, снятые режиссёром без лица.
Но в том, что у постановщика отсутствует творческая физиономия, нет ничего предосудительного. Самсонов снимал профессионально, хоть и не пытался делать своё кино авторским. Почти вся киноиндустрия так живёт, американская – точно.
Её сыграла жена постановщика Маргарита Володина. Его, обезоруживающе обаятельного, – Михаил Ножкин, только набиравший силу.
Душещипательное кино это имело свою предысторию. Тремя годами ранее по всему миру, не исключая СССР, прогремела картина «Мужчина и женщина» Клода Лелуша с Жан-Луи Трентиньяном и Анук Эме в главных ролях. Советским ответом как раз и стал «Каждый вечер в одиннадцать». С таким же неторопливым сюжетом, осенним морским побережьем и прилипчивым музыкальным мотивом. Явно французский привкус.
Показательна сцена в ресторане. Тогда у нас вообще любили такие эпизоды с как бы джазовым оркестром. Сценарист Эдвард Радзинский – особенно, вспомним хотя бы «Ещё раз про любовь».
Но у Самсона Самсонова мы видим в кадре не всамделишных музыкантов, а кого-то поинтереснее. На клавишах – актёр Ерванд Арзуманян, который потом станет примой московского театра «Эрмитаж». В захаровском «Обыкновенном чуде» он исполняет несчастного первого министра.
На саксе же делает вид, что дудит Леонид Каневский. Он пока ещё не известный всей стране следователь Томин. А в немой ресторанной массовке засветились Владимир Грамматиков и Алла Будницкая.
Сыграла в ленте свою последнюю маленькую роль Изольда Извицкая. И много там такого, примечательного для нас современных, на что не обращал внимания современник.
Но главное в картине – музыка. Песня «Говори со мной» Эдуарда Артемьева стала ответом Франсису Лею, её напевала вся страна. Она упомянута даже в классической интермедии Жванецкого для Карцева и Ильченко, где один комедиант безуспешно пытается развеселить другого и оба в конце концов сливаются в пении.
Странно, что на недавних мероприятиях памяти великого музыкального сочинителя песни этой слышно не было. Или просто я не уследил.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.