Воспоминания летчика об Инстербурге.
Автор - Paul Blös
Перевод, комментарии и иллюстрации – Евгений А. Стюарт (Eugene A. Stewart, Esq.)
(Штука или Stuka = Sturzkampfflugzeug — пикирующий бомбардировщик – Е.С.)
Инстербург! Когда в детстве я слышал это название, то в моих фантазиях возникала Восточная Пруссия с её обширными полями, дремучими лесами и идиллическими озерами. Так или иначе, нас в “Рейхе” постоянно будоражила скрытая тоска, побуждавшая лично познакомиться со столь далекой Восточной Пруссией.
В последующие годы у меня трижды подворачивался случай посетить эту страну, с чем связано множество воспоминаний. Самое прекрасное из них я берегу в сердце вот уже более сорока лет – это моя жена Хильдегарда, урожденная Кли, с Вильгельмштрассе (Wilhelmstrasse #6, ул. Пионерская – Е.С.), жившая по диагонали от кафе Дюнкель. Но первое её появление в моей памяти связано лишь с моим третьим посещением Инстербурга. Впервые я познакомился с городом в 1935 году, во время своей поездки на велосипеде по Восточной Пруссии. Из Пиллау, куда я прибыл на борту лайнера “Танненберг” с приморского курорта Травемюнде, я совершил краткосрочную вылазку в Инстербург. С того путешествия в моей памяти отпечатались лишь Альтер Маркт, да ещё Лютеркирха. На ведущей от Прегеля улице я купил молока, масла и булочку, которые обошлись мне едва ли в одну рейхсмарку. То были времена, когда можно было жить столь недорого и скромно! Аэродрома я ещё не видел и, должен признаться, меня тогда сильно тянуло на озера и Йоханнесбургскую Пущу (в районе Мазурских озер).
Второй раз я приехал сюда в мае 1937 года на один месяц в звании фенриха (унтер-офицер) и свежеиспеченного пилота в 111-ю разведывательную группу (Aufklärungsgruppe 111, сформирована в Инстербурге 1 октября 1936 года. Спустя год, 1 октября 1937 года была переименована в Aufklärungsgruppe 11 – Е.С.), базировавшуюся в Инстербурге. По завершении предполётной подготовки мы в составе этой группы должны были получить свой первый лётный опыт. Группа была вооружена самолетами Heinkel He 45 и He 46. Я уже не могу припомнить имен командиров, но моим наставником тогда был лейтенант Ширк. На упомянутых самолётах мы в том месяце познакомились с большей частью Восточной Пруссии с высоты птичьего полёта. Для нас, молодых летчиков, было важно, что ландшафт имел крайне мало искусственных и естественных преград, и мы могли относительно безопасно тренироваться в полётах на низких высотах. Аэродром в то время еще не был полностью готов к использованию, особенно его казино, которое всё ещё строилось. Поэтому свой досуг мы главным образом проводили в кантине Питерейта. Половина аэродрома сходила с ума по его прелестным дочерям, что не означает, будто мы не обращали внимания на других девушек города. Но за то короткое время, которое было почти полностью заполнено обучением, мы имели мало шансов выбраться в город и познакомиться с его окрестностями, и его прекрасными жительницами. Всё это я, однако, наверстал в период своего третьего и наиболее длительного пребывания в Инстербурге.
После формирования группы поддержки сухопутных войск в Померании мы во время так называемого “Судетского похода” (Аннексия Судет – Е.С.) базировались в Бриге (ныне Бжег, Польша – Е.С.), Силезия. Наша группа была оснащена самолётами Henschel Hs 123, полуторапланами, которые издавали ужасный шум своими мощными моторами, но при этом обладавшие отличными лётными характеристиками. По окончании бескровного “Судетского похода” мы на этих самолётах осенью 1938 года перелетели из Брига в Инстербург. Это оказалось не так уж просто. Перелёт польского коридора был возможен только при наличии специального разрешения от польского правительства. Лететь же над морем на наших не оборудованных для этой цели машинах мы не могли. Поэтому нам пришлось долго ждать разрешения на перелет в Столпе (ныне Слупск, Польша – Е.С.), Померания. 18 ноября 1938 года время настало. С тридцатью Henschel Hs 123 мы с пикирования зашли на Инстербург, приветствуя город оглушительным рёвом моторов. Реакция горожан на устроенный нами шум была весьма противоречивой. В находившейся почти у границ авиабазы Государственной женской клинике (по прямой около 2 км.) в день нашего прибытия, возможно, случилось несколько преждевременных родов. В этом нас постоянно обвиняли, покуда мы размещались в Инстербурге, несмотря на то, что в некоторых родах мы были совершенно никак не замешаны. Наша служба аэродромного обслуживания уже прибыла на место по железной дороге, так что мы могли сразу распределиться по свои местам на теперь уже полностью достроенном аэродроме. На южном краю поля были полукругом возведены ангары, к западу к ним примыкал ремонтный блок, а сами казармы находились в лесу. Штаб располагался прямо за зданием охраны, а за ним находились офицерские квартиры и казино.
С переводом в Инстербург наша эскадрилья, именовавшаяся до этого группой поддержки сухопутных войск, влилась (1 мая 1939 года – Е.С.) в состав 1-й группы 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков (Sturzkampfgeschwader 1) и стала подчиняться Военно-Воздушному командованию Восточной Пруссии в Кёнигсберге. Командиром нашей группы был майор Вернер Ренч, капитанами штаффелей и командирами рот были гауптманн (капитан) Поль-Вернер Хоццель и обер-лейтенанты Бруно Диллей, Бирманн, Кульмей (коренной житель Инстербурга) и Пабст. Вскоре начались тренировки, поскольку мы слишком долго задержались в Померании, и должны были наверстать упущенное. В нашу ежедневную программу входили полёты в боевом порядке строем, звеном, штаффелем (эскадрильей – Е.С.) или, как вершина мастерства, всей группой. Помимо этого мы практиковались над Замландским побережьем в стрельбе по воздушным целям и бомбометании. Целью наших бомбардировок была поляна в Кранихбрюхском лесу (ныне Знаменский лес – Е.С.). И по сей день земля там должно быть начинена цементными бомбами.
Замечательнее всего были тренировочные полеты на низкой высоте, которые проходили над большими и маленькими восточно-прусскими озерами, где можно было прочувствовать всю красоту тамошнего пейзажа. Мы тогда летали ещё не на сверхзвуковых скоростях, а по сегодняшним меркам со скоростью уставших птиц, у которых было, однако, важное преимущество – наши самолеты были крепкими и могли садиться на вынужденную посадку без серьезных повреждений, чему очень способствовала восточно-прусская равнина.
Близлежащие армейские части просили нас иногда симулировать нападения на их марширующие в поле войска. Впрочем, после одной подобной атаки, когда от воя двигателя внезапно появившегося из-за перелеска самолёта, почти все их лошади испугались и разбежались, эти просьбы стали поступать значительно реже. Но тренировки касались не только полетов. Технический персонал совершенствовался постоянно; в частности, начавшееся весной 1939 года перевооружение на Ju-87 потребовало больших усилий и внимания к новому типу самолётов.
Наряду со всем этим даже у нас, так называемых “солдат в галстуках”, продолжалась муштра или лучше сказать пехотное обучение. Одной из излюбленных нами тренировок была стрельба из лёгкого стрелкового оружия. Да и стендовая стрельба для нас пилотов, проводимая с целью совершенствования потенциала реагирования, являлась желанным разнообразием. Не была ущемлена и общественная жизнь. Разумеется, она ограничивалась, за исключением нескольких посещений кафе и закусочных, таких как кафе Альт Вейн, кафе Дюнкель или Ратскеллер, одним лишь казино. Причем у нас было довольно много возможностей познакомиться с различными восточно-прусскими напитками, такими как Беренфанг, Пиллкаллер, Николашка, Джин со сливами, Блютгешвюр и прочими.
Вскоре, однако, мы стали принимать активное участие в общественной жизни города и стали приглашаться на все крупные приёмы. Мы имели мало контактов с другими воинскими частями гарнизона, за исключением кавалерийского подразделения, представители которого были желанными гостями на нашей авиабазе, как и мы в свою очередь часто посещали их казино. Я всё еще могу вспомнить две фамилии из того времени: Альдингер и Баукус. После того, как вскоре после Нового года мы организовали наш первый большой приём, казино по вечерам стало всё больше и больше пустеть, так как теперь мы, наконец, наладили отношения с инстербуржцами и в частности с инстербурженками. Нам уже не надо было в одиночку посещать всякие мероприятия, и к тому же некоторые из этих романов пережили войну и послевоенный период, как и у меня самого. Наши подруги помогали нам исследовать прекрасные окрестности Инстербурга среди которых вначале был Эйхвальдский лес, Люксенберг, Пирагиенен и другие красивые места, а затем и уже и прекрасные озера. Мы посетили Ангерапп, Лик, Лотцен (ныне Гижицко, Польша – Е.С.), Йоханнесбургскую Пущу, Роминтен, а в погожие дни нас тянуло к всемирно известным курортам Кранц и Раушен, чтобы оттуда ненадолго заглянуть на косу и в Росситен. Тренировочные полеты приводили нас в Алленштайн, Эльбинг, Тильзит, а в день присоединения Мемельланда в сам Мемель. Мы узнали и полюбили эту страну и её гостеприимное население за то короткое время, что осталось нам до войны. Осталась лишь память о том замечательном, беззаботном времени, которая, покуда мы живы, не сотрется.
Автор - Paul Blös
Перевод, иллюстрации и дополнения – Евгений А. Стюарт (Eugene A. Stewart, Esq.)
При перепечатке или копировании материала ссылка на данную страницу обязательна. С уважением, Е. А. Стюарт