Инга перевернулась на бок, подтянув колени к груди. «Когда же это кончится?» — вопрошала она, с силой прижимая подушку к ушам. Её измученный взгляд метнулся к часам: три ночи. А за стеной всё не утихал очередной скандал новых соседей.
— Ты опять за своё, Эрнест! — визгливый голос соседки, кажется, Златы, резал слух сквозь стены.
— А ты думала, я буду молчать? — рокотал в ответ мужской бас.
Инга поморщилась. Вот уже третью неделю подряд она не могла нормально выспаться. Днём — не лучше: попытки сосредоточиться на работе разбивались о нескончаемый поток препирательств за стеной. «Ну почему, почему именно сейчас?» — мысленно взмолилась она.
Дедлайн по новым иллюстрациям неумолимо приближался, а вдохновение, спугнутое чужими дрязгами, никак не желало возвращаться. Внезапно что-то тяжёлое грохнуло об пол. Инга вздрогнула и села на кровати. Сердце заколотилось, как у загнанного зверька.
— Хватит! — не выдержав, крикнула Инга, ударив кулаком по стене. — Имейте совесть, люди спят!
На миг воцарилась тишина. Затем послышалось приглушённое бормотание, и — о, чудо! — скандал стих. Инга откинулась на подушку, чувствуя, как по телу разливается облегчение. Но радость была недолгой: едва она начала проваливаться в сон, как с улицы донеслось пронзительное завывание автомобильной сигнализации.
«За что мне всё это?» — подумала Инга, чувствуя, как к горлу подкатывает комок отчаяния. Она попыталась представить, как ещё вчера её жизнь текла размеренно и спокойно. Как она, напевая любимые мелодии, создавала волшебные миры на бумаге. Как радовалась каждому новому заказу...
А теперь? Теперь она ощущала себя белкой в колесе, загнанной, измотанной, неспособной вырваться из замкнутого круга недосыпа и творческого бессилия.
Утро застало Ингу за кухонным столом. Она сидела, обхватив голову руками, и невидящим взглядом смотрела на остывшую чашку кофе. В висках стучало от недосыпа, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Что же делать? Как быть?» Внезапно её размышления прервал звонок телефона. Инга вздрогнула и потянулась к трубке.
— Алло? — хрипло произнесла она.
— Инга? Это Варвара Семёновна, — раздался в трубке бодрый голос редактора. — Как продвигается работа над иллюстрациями? Не забыла, что через неделю сдача?
Инга почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
— Я... я работаю над ними, — выдавила она. — Просто... возникли небольшие сложности.
— Сложности? — в голосе Варвары Семёновны послышалось беспокойство. — Какого рода?
Инга закусила губу. Как объяснить, что её творческий процесс разбился вдребезги о быт шумных соседей?
— Ничего серьёзного, — соврала она. — Я успею, обещаю.
Попрощавшись с редактором, Инга в изнеможении откинулась на спинку стула. Что ж, теперь выбора нет. Надо работать, во что бы то ни стало. Она решительно встала и направилась к мольберту. Взяла кисть, поднесла к бумаге и... замерла. Вдохновение, столь необходимое сейчас, куда-то испарилось.
«Спокойно, — сказала она себе. — Просто начни. Хоть что-нибудь».
Но не успела Инга провести и пары штрихов, как за стеной раздался грохот. Кажется, соседи проснулись и решили начать день с очередной ссоры. Кисть выпала из ослабевших пальцев. Инга медленно опустилась на пол, обхватив колени руками. В глазах защипало.
«Неужели это конец? — промелькнуло в голове. — Неужели я не справлюсь?» Но где-то в глубине души тлел огонёк упрямства. Нет, она не сдастся. Она что-нибудь придумает. Должна придумать. Ведь на кону не только её репутация, но и любимое дело всей жизни.
Дни слились для Инги в один бесконечный кошмар. Она металась между мольбертом и постелью, пытаясь урвать хоть крупицу вдохновения или сна. Но тщетно — какофония соседских скандалов разрушала все её попытки. Однажды утром, когда Инга в очередной раз сидела перед чистым листом.
Вдруг из-за стены донеслось особенно громкое:
— Эрнест, ты чудовище! Как ты мог?!
Инга вздрогнула. Рука сама потянулась к карандашу, и на бумаге начал вырисовываться образ — лохматое существо с печальными глазами и длинными когтями.
— Ничего я не делал, Злата! Ты всё выдумываешь!
Новый штрих — и у чудовища появился растерянный вид, словно оно само не понимало, как оказалось в этой ситуации. Инга замерла. Впервые за долгое время она почувствовала, как внутри зажёгся огонёк вдохновения. Быстрыми движениями она принялась набрасывать сцену: маленькая квартирка, посреди которой — нелепое чудище, а вокруг него вихрем носится разъярённая фурия.
— Я выдумываю?! А кто вчера пришёл в три часа ночи?!
Фурия на рисунке обрела черты: всклокоченные волосы, выпученные глаза, искажённый криком рот. Инга работала как в лихорадке. Карандаш летал по бумаге, создавая всё новые и новые сцены. Вот чудовище пытается спрятаться за крошечным фикусом. Вот фурия швыряет в него подушками. А вот соседи за стеной, зажимающие уши...
Внезапно Инга осознала, что за стеной воцарилась тишина. Она подняла голову от рисунка и с удивлением обнаружила, что за окном уже стемнело. Сколько же времени она провела за работой? Инга откинулась на спинку стула, разминая затёкшую шею. На душе было легко и спокойно, как не было уже давно. Она с нежностью посмотрела на разложенные перед ней наброски.
На следующий день Инга, преодолевая смущение, показала свои рисунки подруге.
— Боже мой, Инга! — воскликнула та, давясь от смеха. — Это же гениально! Ты должна это опубликовать!
— Ты с ума сошла? — Инга в ужасе замахала руками. — Да меня соседи со свету сживут, если узнают!
— А кто им скажет? — хитро прищурилась подруга. — Выложи анонимно. Уверена, это станет хитом!
Инга колебалась. С одной стороны, ей было неловко выставлять напоказ чужую личную жизнь. С другой — эти рисунки были единственным, что спасало её от творческого кризиса.
— Ладно, — наконец решилась она. — Но только анонимно. И никому ни слова!
— Вот увидишь, ты ещё мне спасибо скажешь!
Инга и подумать не могла, насколько пророческими окажутся эти слова. Первые комиксы она выложила в своём блоге, который до этого момента читали разве что самые преданные поклонники её иллюстраций. Но уже через день количество просмотров начало расти в геометрической прогрессии.
— Не могу поверить! — восклицала Инга, глядя на счётчик. — Откуда они все взялись?
А комментарии всё прибывали. «Господи, да это же про моих соседей!», «Автор, вы что, тоже живёте в нашем доме? Один в один мои Петя и Катя!», «Ржу не могу! Давай ещё!» Инга, окрылённая успехом, рисовала с утроенной энергией. Каждый новый скандал за стеной превращался в очередную серию комиксов. Чудовище Эрнест и фурия Злата стали любимцами публики.
Но вместе с популярностью пришло и беспокойство. Инга то и дело ловила себя на мысли: «А что, если они узнают?» Она начала вздрагивать от каждого шороха за дверью, опасаясь, что вот-вот раздастся грозный стук и обвиняющий крик: «Это ты! Ты нас рисуешь!» Однако дни шли, а разоблачения всё не случалось. Соседи по-прежнему ссорились, не подозревая, что стали героями нашумевших комиксов.
А потом случилось невероятное. Инге позвонили из крупного издательства.
— Мы в восторге от ваших комиксов! — щебетала редактор. — Хотим предложить вам контракт на книгу. Как вы смотрите на то, чтобы устроить грандиозную презентацию?
У Инги перехватило дыхание. Книга? Презентация? Это было больше, чем она могла мечтать.
— Я... я подумаю, — растерянно пролепетала она в трубку.
Положив телефон, Инга прислонилась к стене. За ней, как обычно, разгорался очередной скандал. Но сейчас она слушала его с каким-то новым чувством — смесью вины и благодарности. А за стеной Эрнест и Злата, не подозревая о своей внезапной славе, продолжали жить своей шумной, беспокойной жизнью.
День презентации книги наступил внезапно. Инга стояла перед зеркалом, нервно одергивая новый жакет и пытаясь унять дрожь в коленях.
— Спокойно, — шептала она своему отражению. — Это твой триумф.
Но червячок сомнения продолжал грызть изнутри. Что, если Эрнест и Злата узнают себя в героях комиксов? Инга тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. Нет, это невозможно. Вряд ли они интересуются комиксами. Книжный магазин, где проходила презентация, гудел. Инга с изумлением разглядывала толпу посетителей, пришедших на встречу с автором нашумевших комиксов.
— Не волнуйтесь так, — шепнула ей на ухо одна из женщин-организаторов. — Вы только посмотрите, сколько людей пришло вас поддержать!
Инга слабо улыбнулась. Да, поддержать. Когда она вышла к микрофону, в зале воцарилась тишина. Сотни глаз уставились на неё с любопытством и предвкушением.
— Здравствуйте, — пролепетала Инга, чувствуя, как пересохло в горле. — Я рада приветствовать вас на презентации моей книги.
Она сделала глубокий вдох и начала рассказывать о том, как родилась идея комиксов. О бессонных ночах, о творческом кризисе, о неожиданном вдохновении. Конечно, имена реальных прототипов она не называла, но с каждым словом ей казалось, что она всё глубже погружается в трясину разоблачения.
И вдруг она увидела их. В дальнем углу зала, почти у самого выхода, стояли Эрнест и Злата. Они смотрели на Ингу во все глаза, и в их взглядах читалось растущее осознание. У Инги перехватило дыхание. Земля словно ушла из-под ног. Она запнулась на полуслове, и в зале повисла напряженная тишина.
— Это вы! — вдруг раздался пронзительный голос Златы. — Это про нас!
Толпа зашумела, поворачиваясь в сторону кричащей женщины. Эрнест, побледнев, хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Инга почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Ноги подкосились, и она вцепилась в трибуну, чтобы не упасть.
Злата проталкивалась через толпу, таща за собой ошеломленного Эрнеста. Её лицо пылало от гнева, глаза метали молнии.
— Как вы посмели?! — выкрикнула она, оказавшись перед Ингой. — Вы превратили нашу жизнь в посмешище!
Зал загудел ещё громче. Кто-то начал снимать происходящее на телефон, кто-то требовал объяснений. Инга стояла, оглушенная этим хаосом. В голове билась единственная мысль: «Всё кончено. Я погубила свою карьеру. И, возможно, не только свою». И вдруг случилось нечто невероятное.
Эрнест, до сих пор молчавший, вдруг расхохотался. Это был глубокий, раскатистый смех, от которого, казалось, завибрировали стены книжного магазина. Злата уставилась на мужа с изумлением. Инга замерла, не веря своим ушам. А Эрнест, утирая выступившие от смеха слезы, проговорил:
— Боже мой, Злата! Ты только посмотри на нас! Мы и правда выглядим как эти нелепые персонажи!
Он подошел к стенду с иллюстрациями из книги и ткнул пальцем в изображение чудовища, прячущегося за фикусом.
— Вылитый я, когда ты начинаешь свои завывания! — простонал он сквозь смех.
Злата открыла рот, чтобы возразить, но вдруг осеклась. Её взгляд метнулся к рисунку, где фурия с всклокоченными волосами швыряла в чудовище подушки. На лице женщины отразилась целая гамма эмоций: гнев, удивление и, наконец, понимание.
— Неужели мы и правда такие? — пробормотала она, и в её голосе прозвучало что-то похожее на раскаяние.
Инга, все еще не веря в происходящее, осторожно спустилась со сцены. Она подошла к соседям, готовая к худшему.
— Я не хотела вас обидеть., — начала она. — Я Просто...
— Просто мы действительно невыносимы, — закончил за неё Эрнест, и в его глазах блеснули озорные искорки. — Знаете, а ведь это гениально! Вы заставили нас посмотреть на себя со стороны.
Злата, все еще немного ошарашенная, медленно кивнула:
— Да, пожалуй... Мы и правда не понимали, как это выглядит. И как это влияет на окружающих.
Инга почувствовала, как к горлу подступает ком. Неужели это происходит на самом деле? Неужели вместо скандала и понимание? А тем временем в зале воцарилась удивительная атмосфера. Люди с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой примирения конфликтующих соседей.
Кто-то из толпы крикнул:
— Эй, а можно автограф? Всех троих!
И вдруг все рассмеялись. Напряжение спало, как по волшебству. Инга, все еще не до конца веря в происходящее, взглянула на Эрнеста и Злату. Те смотрели на нее с смущенными улыбками.
— Ну что, — сказал Эрнест, протягивая руку, — мир?
Инга пожала протянутую ладонь.
— Мир, — ответила она.
Злата, поколебавшись секунду, тоже протянула руку:
— Но с одним условием — вы научите меня так рисовать!
И снова зал наполнился смехом — но теперь уже не злорадным, а добрым и объединяющим. Инга, стоя рядом со своими бывшими мучителями и думала: «Кто бы мог подумать, что комиксы способны творить такие чудеса?»
Презентация продолжилась, но теперь она превратилась в нечто совершенно иное — в праздник примирения и взаимопонимания. И Инга поняла, что эта история еще очень далека от завершения. Возможно, самое интересное только начинается.
Уважаемые читатели, каждый ваш лайк, комментарий или подписка — это не просто клик. Это ваш отзыв о моем творчестве, и он очень важен для меня!