На обшарпанной скамейке в Парке Горького сидел Илья — мрачный и понурый, словно весь мир обрушился на его плечи. Проблески утреннего солнца еле-еле просачивались сквозь густую крону деревьев, но ему было не до них. Он держал в руках пластиковый стаканчик с холодным кофе, который остался со вчерашнего вечера, и смотрел куда-то вдаль, бездумно размышляя о смысле жизни. Вернее, о том, почему жизнь так сильно против него.
— Да чтоб тебя, — буркнул он, пнув камешек, который невинно лежал у его ног. Камешек с грохотом отлетел в сторону и задел детскую коляску. Мама малыша, удивлённо взглянув на Илью, только хмыкнула и продолжила путь. Илья вздохнул и снова уставился на место, где камень лежал раньше.
Этим утром всё, как обычно, шло не по плану. Проспал, потому что засиделся допоздна в телефоне, поглощая бессмысленные видео. Будильник так и остался без внимания, пока не разразился звонком начальник. Шеф рявкнул что-то невнятное о дисциплине и прощальном пинке под зад, если Илья ещё раз так опоздает. Злость, как волна, захлестнула его и тут же уступила место беспомощности. С Юлей опять поругался накануне, орал про какой-то забытый счётчик за коммуналку, словно это был конец света.
Илья устал от себя, но никак не мог найти выход. Он проворачивал в голове все обидные слова, сказанные и полученные, и никак не мог отпустить. Как будто где-то внутри сидел маленький злой судья и с радостью накидывал очередные обвинения, превращая каждую мелочь в крупное дело.
— Астра, как мне быть, если я уже не могу так жить? — пробормотал он, вытаскивая из кармана телефон. На экране загорелся приятный, успокаивающий голубой свет.
— Здравствуй, Илья, — отозвалась Астра, его персональный ИИ-астролог. Голос у неё был тихий, но как будто немного улыбчивый. — Юпитер в твоём гороскопе сейчас очень активен. Он зовёт тебя к прощению и оптимизму. Время перестать дуться на всех и самого себя.
Илья фыркнул. Вот уж кто-кто, а Юпитер точно не знал, что такое обиды и злость. Астра продолжала говорить, но Илья уже не слушал. Он спрятал телефон в карман и задумался. Казалось, что Юпитер смеётся над ним откуда-то сверху, большим таким небесным глазом, которым видит всё его жалкое состояние. «Щедрый и оптимистичный», говорят. Смешно.
Но тут случилось то, чего Илья никак не ожидал. Подсев к нему, на скамейку присел старик в выцветшем пиджаке и с ярким, чуть подёрнутым сединой зонтом в руках. Илья отодвинулся, но старик никак не реагировал, рассматривая свои руки и слегка бормоча себе под нос.
— Говорят, Юпитер помогает найти выход из ссор, — неожиданно произнёс старик, будто продолжая чужой разговор. Илья даже вздрогнул — как будто мысли читает, чёрт.
— Смешно, — буркнул Илья. — Может, вам ещё рассказать, как я вчера с девушкой поругался?
— С девушкой? Так это же замечательно, — ответил старик, и в его глазах мелькнула странная искорка. — Ссоры — они как дождь, даже самый противный проходит. Юпитер говорит: главное, не забывай смеяться.
Илья уставился на него, не понимая. С каких пор ссоры — это повод для веселья? Однако старик продолжал говорить, словно отвечая на его невысказанный вопрос.
— Я вот, помню, с моей Валькой постоянно ссорился. То зонт забыл, то пироги пересолил, а то и вообще — не тот цвет пиджака надел. Чудное дело! А потом как-то понял: мы ведь в этом споре не противники, а союзники. Мы оба на стороне одного счастья. С тех пор начал на все наши перепалки смотреть как на комедийные этюды. Не ругаемся — а репетируем сцену из пьесы. Хочешь поругаться — поругайся, а потом рассмеяться не забудь.
Старик хохотнул, словно вспоминая что-то очень забавное. Илья не выдержал и тоже усмехнулся. Это было странно, но смешно. Действительно, сколько раз можно было бы закончить ссору одной доброй шуткой? Если бы не это «если бы»...
— Прощение — это не про слабость, — продолжал старик, будто сам с собой. — Это про щедрость. Юпитер ведь не просто планета, а символ щедрости. Он всегда говорит: не держи, отпусти. Что толку копить обиды? Они же только мешки тяжёлые на сердце накапливают.
Илья вздохнул. В голове крутилось: «Отпусти». Вот бы так просто, как кнопку нажать. Но мысли старика зацепили что-то в душе, как ключик к маленькому, но крепкому замку. Может, стоит попробовать? Юля ведь не враг, а что там было — мелочи.
— Ты бы Юле своей что-нибудь приятное сказал, вместо того чтобы дуться, — добавил старик, словно прочитав его мысли. — Улыбка — это лучшая щедрость, знаешь ли. Она и в тебя вернётся. Вот увидишь.
Старик поднялся и, оставив Илью со своими мыслями, пошёл дальше по дорожке. А Илья ещё долго смотрел ему вслед, пока его фигурка не исчезла за поворотом.
«Улыбка — лучшая щедрость», подумал он. И с этими словами встал, отправился домой и набрал Юлю. Её голос был всё таким же обиженным, но когда он шутливо извинился за вчерашние «подвиги», она сначала засмеялась, а потом и вовсе пригласила его на ужин. Прямо как старик говорил — не ругаться, а репетировать пьесу. С этого дня Илья решил попробовать смотреть на ссоры иначе, ведь, может быть, Юпитер и правда знал, что говорил: лучше отпустить, чем накопить.