Среди сведений средневековых арабских и примыкающих к ним персидских авторов о странах и народах Восточной Европы заметное место занимают известия о русах (ар-рус) и славянах (ас-сакалиба) (Lewicki 1940/1950; Lewicki 1961). Этот сложный комплекс донесений, слухов и путевых заметок, часто сохранявшихся у более поздних компиляторов, требует внимательного анализа.
ОРУЖИЕ
Русы не расстаются с мечами, согласно ибн Русте, «все постоянно носят при себе мечи» (Заходер 1967: 79; Бартольд 1963: 822). «И при каждом из них имеется топор, меч и нож» (Ковалевский 1956: 141). По Мискавейху, «обычно каждый из них несет на себе свое оружие и к себе же привязывает большую часть ремесленных орудий, как то топор, пилу, молот и другие подобные вещи; они сражаются при помощи дротика, щита, меча; они носят на себе – далее – столб для палатки и оружие подобное кинжалу» (Флоровский 1927: 178). По другому переводу, «сражаются они копьями и щитами, опоясываются мечом и привешивают дубину и орудие, подобное кинжалу» (Якубовский 1926: 65). Мечи у них описаны ибн Фадланом как «плоские, бороздчатые, франкские» (Ковалевский 1956: 141). Ибн Русте и Гардизи называют их «соломоновыми», Гардизи подчеркивает их обилие (Заходер 1967: 104-105). И действительно, арабский философ, математик и астроном Абу-Юсуф Якуб ал-Кинди, живший в IX веке, в трактате «О различных видах мечей и железе хороших клинков и местностях, по которым они называются», пишет: «Что касается [мечей], собранных из мягкого и твердого железа, то они делятся на два класса: франкские (ал-фаранджӣйа) и сулаймāнийские (ас-сулаймāнӣйа)… Франкские мечи (ас-суйӯф ал-фаранджӣйа) имеют широкие клинки и превосходно сделанные навершия. Они имеют форму благородных йамāнийских мечей с широким долом посередине, подобным чистой реке. Их узор напоминает облик иностранной табаристанской ткани и построен как [переплетение] колец кольчуги. Их узор белый, фон красный после заточки, до заточки же ничего не видно. На их передних частях полумесяцы, заполненные жёлтой медью или золотом, или кресты, таким же образом заполненные жёлтой медью или золотом. Среди них попадаются такие, которые имеют насечку в каком-то месте [клинка], в которую вставлен гвоздь из золота или жёлтой меди. Иногда самые лучшие йамāнийские мечи также инкрустированы золотом по клинку или острию. Они имеют искривление (?), напоминающее [таковое у мечей типа] дāсакт, вблизи дола, где нет разводов. Дол заканчивается около острия, [на расстоянии] трех пальцев от него, и на этом участке также нет разводов. Навершия этих мечей более узкие, чем навершия йамāнийских. Что касается сулаймāнийских мечей, то их железо подобно железу франкских мечей, с тем исключением, что их разводы жёлтого цвета, более светлые. Они импортные. Верхняя и нижняя части клинка простые, без сужений. Если навершие имеет хорошо сделанное основание, на нем имеются лёгкие разводы. На этих мечах нет изображений или крестов. Характер их звона напоминает таковой йамāнийских мечей. Встречаются мечи такого звона, что он даже богаче обычного, но по остальным своим качествам они такие же» (Кулешов 2021: 96-97).
Меч – главное наследие у русов восточных источников. Одно из самых старых, но не самых полных сообщений обнаруживается у ибн Русте: «Когда у кого из Руси родится сын, отец (новорождённого) берёт обнажённый меч, кладёт его перед дитятею и говорит: «Не оставлю в наследство тебе никакого имущества; будешь иметь только то, что приобреёшь себе этим мечом» (Заходер 1967: 83). Между тем у Гардизи имеется ряд деталей, которые отличаются и придают его тексту самостоятельное значение: «Когда у [русов] появляется ребёнок, они кладут перед ним обнажённый меч, и отец говорит: «У меня нет золота, серебра, имущества, чтобы оставить тебе в наследство. Это является твоим наследством; сам добывай, сам ешь» (Заходер 1967: 83). Из позднейших авторов это повторяет арабский филолог, историк, географ и писатель начала XIII века Йакут ар-Руми аль-Хамави: «Если появляется у кого-либо из них новорождённый, тот преподносит ему меч и говорит: «У тебя ничего не будет, кроме того, что добудешь своим мечом» (Заходер 1967: 84). О том же говорит Фахр-и Мудаббир Мубарак-шах в начале XIII века: «Они кладут возле каждого новорождённого меч, когда, мол, вырастешь, добудешь им [своё] достояние» (Заходер 1967: 84; Семенов 1953: 19). Этим обряд русов отличается от обряда славян, совершавшегося над повзрослевшим подростком.
ЖЕНЩИНЫ РУСОВ
Женщины русов, по ибн Фадлану, носят мониста: «На шеях у них мониста из золота и серебра, так что если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет своей жене один [ряд] мониста, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два [ряда] мониста, и таким образом каждые десять тысяч, которые он прибавляет к ним [дирхемам], прибавляют [ряд] мониста его жене, так что на шее иной из них бывает много [рядов] монист» (Ковалевский 1956: 141). Эти сведения повторяют Наджиб Хамадани и Амин Рази (Ковалевский 1956: 153-254). Закарийа Казвини тоже утверждает, что у русов «можно увидеть женщину, на шее которой много ожерелий» (Демидчик 1974: 44; Демидчик 1977: 111; Юрченко 2007: 469). Кроме того, ибн Фадлан упоминает у женщин русов некие кольца, к которым прикреплены нагрудные «коробочки» (Ковалевский 1956: 141). Скорее всего, это капторги, орнаментированные металлические коробочки с подвесками, известные в Северной и Восточной Руси Х-ХІI веков (Жилина 2008: 173-178; Кондаков 1896: 32; Голубець 1922: 54).