О Крымской катастрофе в мае 1942 года раньше уже писал. Начало ей положила первая сдача фашистам в ноябре 41-го г. Керчи. Виновником тогда назвали маршала Г.И. Кулика и предали суду Специального присутствия Верховного Суда Союза ССР. Хотя он менее всего был причастен к произошедшей трагедии.
Более детально разобраться в причинах поражения и навести порядок в советских войсках в Крыму И.В. Сталин поручил армейскому комиссару 1-го ранга Льву Мехлису. Он прибыл в Крым 20 января 1942 года в качестве представителя Ставки и начал действовать в своей привычной манере - выявлять виновных и отдавать многочисленные распоряжения, за которые не собирался нести за них никакой ответственности.
Лев Мехлис мало что понимал в вопросах стратегии и тактики современной войны, но после прибытия в Крым ему потребовалось для оценки ситуации и установления виновных - ровно одни сутки. 22 января он доложил Сталину, что застал в Крыму «самую неприглядную картину». А на следующий день сочинил приказ войскам фронта, в котором указывались имена командиров, допустивших потерю управления войсками и «позорное бегство в тыл». Среди них - командиры 9-го стрелкового корпуса И.Ф. Дашичев, 236-й стрелковой дивизии В.К. Мороз, 63-й горнострелковой дивизии П.Я. Циндзеневский и другие. Все они по указанию Мехлиса были преданы суду военного трибунала. Подробнее об этом можно прочесть ЗДЕСЬ:
Между тем, отработанная Мехлисом на Западном фронте роль стороннего наблюдателя и организатора репрессивных мер на этот раз дала осечку. Его многочисленные донесения, а точнее сказать – доносы, в конце-концов возмутили И.В. Сталина. Он назвал такую позицию Мехлиса «насквозь гнилой» и через некоторое время снял его с высоких постов. Тогда же были сняты с должностей и снижены в званиях командующий Крымским фронтом генерал-лейтенант Д.Т. Козлов, член Военного совета фронта дивизионный комиссар Ф.А. Шаманин, и другие генералы...
Наступление войск фронта, начатое 27 февраля и организованное уже при непосредственном участии Мехлиса, оказалось неудачным, несмотря на преимущество в живой силе (13 советских дивизий против 3 вражеских), удалось добиться лишь незначительных тактических успехов. А в мае, когда началось немецкое наступление и советские войска второй раз сдали Керчь, произошла настоящая трагедия. Это было не отступление, а беспорядочное паническое бегство, с громадными потерями в живой силе и технике – более 176 тысяч человек, свыше 3,5 тыс. орудий и минометов, 400 самолетов, 347 танков. Всего же за 111 дней существования Крымского фронта безвозвратные потери достигли около 450 тысяч человек(1). В руках врага оказался весь Крым (за исключением Севастополя). Однако Л.З. Мехлис, попав в немилость к Вождю, каким-то чудом избежал трибунала.
Доктор исторических наук Ю.В. Рубцов писал:
"Среди высшего комсостава ходили слухи, что Мехлис, возвратившись в Москву, сумел-таки добиться приема у вождя. Как только бывший начальник ГлавПУ появился на пороге сталинского кабинета, он тут же рухнул на колени и буквально пополз к стоявшему в дальнем углу у стола хозяину. Хватая его за мягкие кавказские сапоги, молил о прощении, а Сталин, брезгливо морщась, судорожно пытался высвободить ноги из объятий Мехлиса".
Генерал-лейтенант Г.Ф. Самойлович, Герой Советского Союза, позже рассказал журналисту Феликсу Чуеву о том, как каялся Мехлис:
" Когда Мехлиса, виновного в крупном поражении наших войск, решили предать суду военного трибунала, он явился к Сталину и упал на колени:
— Товарищ Сталин! Прикажите расстрелять эту дурацкую жидовскую башку!
— Ну, раз такая самокритика, — сказал Сталин. Мехлиса простили..." (2)
Как и Ю.В. Рубцов не уверен, что это правда, но если так и было, то Л.З. Мехлис выбрал в той патовой для него ситуации единственно верный путь для своего спасения. Сталин его простил.
Рассмотрев ход Керченской оборонительной операции, Ставка ВГК 4 июня 1942 года издала директиву № 155452 «О причинах поражения Крымского фронта в Керченской операции». В ней, в частности, отмечалось:
«…Основная причина провала Керченской операции заключается в том, что командование фронта – Козлов, Шаманин, Вечный, представитель Ставки Мехлис, командующие армиями фронта, и особенно 44-й армией генерал-лейтенант Черняк и 47-й армией генерал-майор Колганов, обнаружили полное непонимание природы современной войны...
Вторая причина неудач наших войск на Керченском полуострове заключается в бюрократическом и бумажном методе руководства войсками со стороны командования фронта и тов. Мехлиса.
Тт. Козлов и Мехлис считали, что главная их задача состоит в отдаче приказа и что изданием приказа заканчивается их обязанность по руководству войсками. Они не поняли того, что издание приказа является только началом работы, и что главная задача командования состоит в обеспечении выполнения приказа, в доведении приказа до войск, в организации помощи войскам по выполнению приказа командования.
Как показал разбор хода операции, командование фронта отдавало свои приказы без учёта обстановки на фронте, не зная истинного положения войск... (3).
Л.З. Мехлис, избежав трибунала, был снят с постов заместителя наркома обороны и начальника Главного политического управления РККА, снижен в звании до корпусного комиссара. Но он остался членом ЦК, прошел войну членом Военных советов армий и фронтов. А еще продолжал оставаться министром Госконтроля. Войну закончил в звании генерал-полковника на должности члена Военного совета 4-го Украинского фронта.
(1)Рубцов Ю. Мехлис. Тень Вождя. Эксмо. 2007.
(2) Чуев Феликс. Солдаты Империи. Беседы. Воспоминания. Документы. Ковчег. 1998.
(3) Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1942 год. Т.16 (5–2). С.236-239.