Недавно писал о дегустации вин из автохтонных сортов. Не хочу повторяться, но повторюсь: российское виноделие еще не выросло из коротких штанишек. Рановато ему оценивать свои вина на уровне великих вин Бордо или Супертосканы. А, однако, куда ни посмотри, цены растут даже не как на дрожжах, а просто взрывают рынок. Причин тому несколько. Это и отсутствие конкуренции, и желание пожить для себя, а не только для виноградника и, наконец, надо приникнуть к истокам подобной ситуации – Инвесторам. Вино – модный продукт. В него модно вкладывать деньги. Многие олигархи, многие присоединившиеся к ним люди, облеченные той или иной властью, сейчас развивают виноделие. Но мало кто из инвесторов слушает тех, кому поручают проект.
Так получилось, что виноградарство – не простое сельское хозяйство. Это не картошка, и даже не тепличное производство. Потому что картошку посадил – через полгода у тебя уже результат. Хороший, или плохой, но он есть. А от посадки лозы до получения продукта может пройти ОЧЕНЬ много лет. В лучшем случае первый урожай, из которого хоть что-то можно будет сделать, можно будет собрать лет через 5. А может и не собрать. Россия же зона рискованного, чаще всего укрывного земледелия. А теперь умножьте вероятность неурожая на количество лет, пока лоза взрослеет. И вот тут-то и возникает ценовая политика. «Мы потратили на это поле много денег, внутренняя норма доходности стремится к нулю, надо что-то делать!» И вот уже вино, которое планировалось продавать по 400 рублей стоит 2 000, а то, которое должно было стоить 2 000 становится на уровень великих вин.
Я не раз сталкивался с ситуацией, когда инвестор слышит только то, что хочет услышать. Не будешь же требовать от него бумагу следующего содержания: «Я закапываю на этом поле до хуилиона денег навсегда и не жду отдачи от проекта!» Никто под таким не подпишется. Буратины хороши в графских пересказах, а в нашей стране всем известно, чем заканчиваются сказки. Расскажите Карабасу, смотрящему вслед удаляющейся группе товарищей-кукол о неурожае на его, Карабаса, конкретном участке несколько лет подряд. А бывает и такое…
А если учесть ситуацию с каналами продаж, точнее, с их полным отсутствием, мы и получаем цену на полке, от которой во рту сразу возникает желание не выпить, а сплюнуть со словами: «Чума на оба ваших дома», если кто еще помнит контекст. Так и возникают обычные столовые сортовые вина, соседствующие на полках с Haut-Medoc Cru Bourgeois по цене, но не по качеству, не имея ни имени, ни потенциала к выдержке, лозу для которых посадили три года назад на безымянном участке в рамках ЗГУ размером со всю винодельческую Францию. Сравните: ЗГУ Краснодарский край около 30 000 га, а Haut-Medoc – 4,5 га.
Я уже высказывался о нашем винном законодательстве, в котором виноделие регулируется законом об обороте этилового спирта и спиртосодержащей продукции. Учитывая сложности виноделия, виноделие требует к себе многолетней трогательной заботы, и только тогда, возможно, из этого вырастет некий бизнес. Крекс-пекс-фекс не работает.