— Коля, ну нет моих сил больше убираться за твоей мамой — с горяча заявила я вчера мужу — Ну, взрослый же человек.
— Она моя мать, и возраст нужно уважать, и вообще, я устал, давай на стол накрывай, а не жалуйся — привычно отмахнулся от неприятного разговора мой муж.
Такие разговоры у нас были частыми, только муж не хотел слышать ничего, ему это все казалось мелочью.
Познакомились мы с Колей на местной дискотеке еще школьниками. Первая любовь. Он был первым парнем на деревне, потому что девчонки обычно влюбляются в хулиганов, вот он таким и был. Все драки без него не обходились. Понятно, что девчонки вились вокруг него. А он меня пригласил. Помню, потом его воздыхательницы мне хотели темную устроить, что Колька на меня посмотрел. Сейчас вспомнить смешно, а тогда страшно было и волнительно. У меня-то парней до него не было. Деревенские мальчишки, как и мужики не особо разговорчивые, это не в романах, которые я читала под одеялом с фонариком, чтобы мама не заметила или отец ремнем не отхлестал. А потом мы с девчонками при встрече обсуждали, я им рассказывала, чего там очередной Педро или Хуан своей возлюбленной говорил. Вздыхали, охали, а потом возвращались к своим будням. А они в деревни очень непростые, и неважно сколько тебе, тридцать или шестнадцать, работать нужно.
Но это я отвлеклась. Встречались мы с Колей, потом поступили, он на слесаря, я на повара в город недалеко от нашей деревни. Там было весело, от родителей далеко, никакую скотину с утра кормить не надо, по дому убираться тоже, вода из крана и так далее. Жили с ним и не тужили. Вернулись в свою деревню, потому как снимать это дорого, и сыграли свадьбу. Понятно, что перед этим смотрины были. Хотя какие там смотрины, в деревне все друг друга знают. Мои родители давно маму Коли знали. Она воспитывала сына одна, работала на местной ферме. Женщина была нелюдимая, не в пример деревенским. Приехала в деревню уже с маленьким сыном, куда делся муж не рассказывала. Общалась на работе, но неохотно. Кто к ней в гости заходил, потом судачил по всей деревни. У баб местных разговоров хватало на несколько дней, а то и неделю. Уж очень она не любила убираться. Или времени не было, или не приучена, а может считала, что и так хорошо. Только местная почтальонша зашла к ней почту занести и потом говорила, что такой грязи отродясь не видела.
Сына мать тоже не очень приучила к уборке, и как жить стали я это поняла. Вещи свои разбрасывал где хотел, тарелку за собой донести не мог, не говоря уже о том, чтоб помыть. Но хоть он в доме хозяин, как и должно быть, но все ж я не рабыня, как в фильмах показывают. Там вечно женщина все на себе, и дом, и детей. Нет, я люблю, конечно, чтоб в доме все было убрано, приготовлено, на то я и жена, но все ж уважение быть должно. Спуску я ему не давала. Приучила к порядку в доме. А у матери его и правда в доме бардак был, вещи по стульям развешены, хотя и шкафы были, и посуда не мытая. Ну, да ладно. Взрослый человек, в своем доме может чего хочет делать, а в моем не позволю.
— А давайте, тетя Наташ, я к вам убираться приду в четверг, Пасха ведь, — задала я вопрос свекрови перед святым праздником Пасхи.
— А что я сама безрукая что ль? Или ты меня учить надумала, что мне делать и как? Так на это у тебя мой сын есть, учи, раз у меня не вышло, — только и ответила свекровь.
А ведь и впрямь праздник был впереди. Вся деревня перед этим днем в чистый четверг шумела. В каждом доме хозяйки натирали окна, убирали, мыли весь дом. Хотела и я добро свекрови сделать, только не захотела она. Мама сказала потом, что зря это я, может обидела ее своим предложением.
После свадьбы мы со свекровью так особо общий язык найти не смогли. Она была сильно замкнутой, хотя с сыном своим общалась тепло, но доверительных отношений у них не было, да то и понятно сын же, не дочь. Это с девочками матери могут секретами поделиться, истории какие-то рассказать, а с мальчишками не так.
Как-то пришел муж с работы и говорит:
— Мать заболела. Что-то со спиной у нее. Ты б сходила.
— А врача вызывали? Или нет?
— Да вызывала она, говорит, постельный режим прописан, что-то со спиной, вроде сорвала, я в этом не понимаю. Ты б сходила.
— Конечно, Коль, я прям сейчас добегу, может чего надо ей приготовить или купить утром магазин откроется, я отнесу перед работой.
Калитка была открыта, дверь в деревне как-то и закрывать непринято, все свои. Зашла, крикнула
— Теть, Наташ, это я.
— Заходи, Маш, я тут, — слабым голосом отозвалась свекровь.
— Что-то мне занеможилось сегодня, врача вызвать пришлось, прострелило прям посреди грядки, мне и не разогнуться. И тут как раз дед Макар мимо дома шел, обычно тут и не бывает никого. Вот позвал врача.
— Ну, как же вы так. А прописал чего? Может купить надо?
— Да, дала мне мазь, уколы вот делать надо, а я сама не могу, ты не умеешь? Или может кто в деревне может? Врачиха –то сама заходить не будет, сказала и так дел много.
— Я вам сама сделаю. Коля как-то заболел сильно, вы ж его знаете, врачей этих на дух не переносит, вот дотянул, что уже наслушали воспаление легких. Назначили антибиотик, так я и не умела, а сама ставить стала. Он сказал, что никого постороннего не допустит. Я, смешно сказать, так боялась, что первый раз зажмурилась, да так ему больно всадила эту иглу, видно попала куда-то не туда. Его так скрючило. Вот как вас сейчас.
— Ой, не могу насмешила, а мне любое движение — боль. Прекрати, Машка — еле сдерживая смех, проговорила свекровь.
А я смотрела на нее, и вдруг увидела совсем другую женщину. Она всегда такая хмурая была, в платке на голове. Что сразу и не поймешь какой возраст. Вся в своих мыслях. Даже на нашей свадьбе в платочке была, правда в нарядном таком, что я еще спросить хотела, где она купила такой, в нашем-то местном магазине таких не сыскать, а после и забыла.
А тут передо мной была другая тетя Наташа. Пусть и лежала она за спину держалась, только улыбка ее так лицо преобразила. Лучики морщинок побежали от глаз. А глаза такие молодые, яркие, синие и улыбка ей очень шла.
Эй, Машка, ты чего смотришь так на меня?
— Да это я так, задумалась чего-то. Ну, значит, укол я завтра приду сделаю, перед работой, а еда есть у вас? Я сегодня борща такого наварила, может сходить домой, да с Колькой вам прислать?
— Нет, сегодня уже и не надо. Вечер поздний. А завтра придешь укол ставить, так там можно чего и придумать. Хотя у меня яйца есть. Столько куры нести стали, что съедать не успеваю. А пока не ушла может чаю попьем? Только если ты сама вскипятишь, да нальешь.
— О, это я мигом. Пошла я из комнаты в маленькую кухню. Дом у тети Наташи был небольшой. Кухня маленькая, умещался только стол небольшой, да плита с холодильником. Но им много с Колей и не надо было, а теперь ей одной и подавно. Комната наоборот была большая. Перегорожена шкафом. В одной половине, когда Коля с матерью жил, там обитал, а в другой свекровь жила. Чулан небольшой был еще, да, сени.
Пока на кухне чайник ставила, да искала что-нибудь к чаю нам, посмотрела по сторонам. Дааа, здесь давно не убирались. В углу паук свил паутину, и видно, что стал уже полноценным членом семьи, на окнах занавески старые и не стиранные, стол весь заляпанный.
После чая я уходила с твердым желанием, пока будут ходить уколы ставить, навести порядок в доме.
На следующий день свекровь все так же лежала, уколы еще не начали действовать, отпускало ненадолго, но в спину все так же стреляло. Я отводила ее в туалет, перестилала кровать. А когда она задремала, взялась за уборку. Домой не торопилась, на работе пару выходных взяла. Словом, пока я свекровь эти несколько дней выхаживала, навела порядок. И ну и вроде как мы ближе стали с ней.
Прошло время, я узнала, что беременная. Так мне плохо было, что и не рассказать. Рвало сильно, врач говорила, что токсикоз. А ведь нужно и дома что-то сделать, на работе я уже и не говорю. Там же готовка всегда, а меня от любого запаха воротило.
Когда мне совсем плохо было, я с самого утра подняться не могла, казалось, что все внутренности выйдут, пришла свекровь.
— Ну, Машка, теперь мой черед тебе помогать.
— О, что вы теть Наташ, а на работу-то как? Вы идите, я сама как-нибудь — сказала я, хотя перед глазами все кружилось, и усталость была вселенская.
-Ну, нет, так не пойдет. Ты вот что, не гони меня. Знаю я как это когда токсикозит. Я так же мучилась с Колькой, когда беременная была. Только у меня мужик был по-строже твоего. Я так как ты не умела себя ставить. Он кулаком по столу стукнет, крикнет, где еда, я и плетусь. Саму выворачивает о любого запаха. Так и готовила от туалета до кухни и обратно. Но ты не переживай, девка, скоро пройдет все, наладится. Дети нам всем не просто даются.
Свекровь ушла готовить, а я задремала. Проснулась, муж ел за столом наваристый борщ, свекровь сидела рядом. Как же хорошо, подумала я. Это ж такая помощь. И даже есть захотелось.
— Как пахнет вкусно, сейчас я и себе наложу.
— Да, сиди уже, Маша, я тебе сама тарелку принесу, и с тобой за компанию поем, — сказала свекровь.
Мы пообедали, а потом она засобиралась домой, обещая завтра снова прийти.
И все бы хорошо, но когда я на кухню зашла, ее было не узнать. По всей кухне были видны следы готовки. Очистки, обрезки овощей на столе, грязная посуда, брызги бульона по всей плите, мокрый пол. Я начала мыть все это, убирать, а там уже и ужин наступил, нужно было снова что-то придумывать из еды.
Моя жизнь за эти две недели походила на день сурка. Свекровь приходила, готовила, я потом все вывозила и убирала. Ну, не могу я, когда такая грязища остается.
Вот после одного из приходов свекрови я высказала мужу, что сил моих нет терпеть эту грязь. Лучше уж я сама будут готовить, не нужна мне такая помощь. Тем более мне, вроде, как и лучше стало.
Свекрови я выговаривать ничего не стала, потому, как ругаться не хотелось. Тем более она вроде как хотела лучше мне сделать.
Беременность у меня была непростая. В очередной раз сдавая анализы, местная врач покачала головой:
— Опять белок у тебя в моче, Наташ, нет больше никаких таблеток, нужно ехать в город, полежать в больнице. Пусть там и анализы еще раз возьмут, и узи сделают, все ж не шутки это все, а жизнь малыша.
Со слезами пришла домой, рассказала мужу.
— Ну ,что ревешь –то. Может там сыну моему внутри чего плохо. Ты посмотри на себя. С этого своего токсикоза еле ходишь, теперь анализы плохие. Завтра же отвезу тебя в город. У Мишки соседа попрошу, он свою машину починил. Довезет, а как лучше станет, заберет тебя.
— Ой, Коленька, а ты как тут один будешь? Кто за тобой ухаживать станет?
— Ну. Чего ты, Маш, мальчишка я что ль, сам управлюсь по хозяйству, а сготовить мать порошу. На том и порешали.
Я осталась в больнице. Провели обследование, прокололи уколами, и анализы в норму пришли. На узи мне сказали, что у нас сынишка будет, вот я и Коля обрадовались. В общем положенные десять дней отлежала, хотя так рвалась домой быстрее.
Свекровь звонила, узнавала, как дела, говорила, что поселилась у Коли, чтоб не бегать через всю деревню, да и к работе ближе.
Приехала я домой счастливая. Муж радостный, свекровь. Вроде и стол накрыт, и пирогами пахнет, но поверите, я реветь хотела. За эти десять дней, наверное, никто в доме не убирал, и цветы мои не поливал. Я ж герань развожу. Несколько раз даже специально ездила в городе их покупала. Сортовая, красивая. На окне стоят в горшках, разными цветами цветут. Ох, местные бабы сколько говорили про мои цветы, все отростки просили. А мне и не жалко, только не приживались они почему-то у других.
В общем, и цветы мои погубила, и дом испачкала, разве что паук еще в углу завестись не успел.
Я не выдержала, высказала ей:
-Ты чего Маш, какая-то смурная сидишь. С дороги устала или что не так врачи сказали? — участливо поинтересовалась свекровь.
— Да, с ребенком все хорошо, а вот устала я точно. Хорошо отношусь к тебе, тетя Наташа, но молчать больше не могу. Я с дороги устала, и вместо того, чтобы лечь, да полежать сейчас, мне придется дом свой отчищать.
— А что случилось-то? — искренне удивилась свекровь.
— А вы сами не видите какая грязь кругом? Здесь же места чистого нет! К плите подходить страшно, полы скользкие, стол жирный, как и посуда.
— Да, что ты такое говоришь, разве ж я не убиралась?
— Не знаю я как вы это делаете, но у вас, что дома бардак, что и здесь вы мне устроили…
— Ах, вот как ты мне за помощь платишь? Таким словом на добро отвечаешь? — повысила голос свекровь.
В дом зашел Коля:
— Эй, вы чего разорались? Вышел, называется покурить
— Больше ноги моей в вашем доме не будет, сын. Хочешь, приходи ко мне.
— А ты, Маша, — горько добавила свекровь, — в тебе я, кажется, ошиблась. Думала ты девочка добрая. С этими словами свекровь ушла к себе, а я разревелась. Гормоны бушевали.
С тех пор прошло уже много месяцев. На свет появился наш Антошка. Свекровь общается с нами, но со мной как-то сухо. Много раз говорила, чтоб в гости с внуком приходили. Как-то позвали ее к себе, она сразу же отказалась.
Вот теперь смотрю на свой дом в игрушках сына, книжках, на неубранную кухню, потому что не успела, и думаю — какая это все ж ерунда, мелочь. Только доверия свекрови уже не вернуть…