🟡🇩🇪📰(+)Die Welt: «Около 50% вакансий в берлинских борделях теперь занимают украинки» (перевод с немецкого)

Обзор немецких медиа

🗞(+)Die Welt в интервью «Около 50% вакансий в берлинских борделях теперь занимают украинки» рассказывает, что беженки с Украины имеют право на пособие для граждан, но многие из них в итоге занимаются проституцией в Берлине. Изначально они намереваются работать там лишь временно. Но зачастую это перерастает в нечто большее. Социальный работник объясняет причины и описывает ситуацию в борделях. Уровень упоротости: умеренный 🟡

Жрица любви © Getty Images

Миа — социальный работник берлинской организации социального обеспечения «Новый старт». Она заботится о женщинах, занимающихся проституцией. Конкретно это означает консультирование, разъяснительную работу на улицах и в борделях, помощь в приёме и подаче заявлений, а также поддержку женщин в съёмной квартире. Поскольку она работает с женщинами, пострадавшими от насилия, и женщинами, которые не занимаются проституцией добровольно, она не хочет раскрывать своё настоящее имя.

WELT: Миа, ваша работа с женщинами, занимающимися проституцией, изменилась после начала СВО в феврале 2022 года. Каким образом?

Миа: До этого украинские женщины были не очень представлены в этой среде. Большинство женщин, с которыми мы работаем в Берлине, родом из Восточной Европы: Болгарии, Румынии, Венгрии, а теперь и с Украины. В борделях, я бы сказала, их около 50%. Там много очень молодых женщин, которые приехали сюда из-за войны.

WELT: Как украинские женщины попадают в проституцию здесь, в Германии?

Миа: Пока что я не встречала много женщин, которые были завербованы в своей стране, чтобы приехать в Германию. Это часто случается с женщинами из Румынии, Болгарии и Венгрии. В странах происхождения ходят слухи: «В Германии можно зарабатывать не менее €80 в день». Это значительно больше, чем обычная средняя зарплата в некоторых сельских районах Венгрии, например, €300 в месяц [ой! Что-то не всё так сладко в Евросоюзе, как Яценюк на Майдане рассказывал! — прим. «Мекленбургского Петербуржца»]. Украинские женщины, скорее всего, слышали от других украинок в Германии: «Мы работаем там, и вы тоже можете там работать». Некоторые женщины также нанимаются через Интернет, но только когда они уже находятся в Германии.

WELT: Украинки могут получать социальные пособия. Почему женщины всё еще занимаются проституцией?

Миа: Многие женщины с Украины, о которых мы заботимся, даже не знают о своих правах. Они также очень боятся центра занятости. К нам на консультацию пришла одна женщина в возрасте около 40 лет. Я предложила ей обратиться в центр занятости, чтобы получить пособие для граждан. Но она боялась, что возникнут проблемы, если она обратится в органы и они узнают, что она занимается проституцией. Она боялась, что её заклеймят позором. Теперь, когда к ней присоединился сын, она не хотела, чтобы её ассоциировали с этой средой. Люди с Украины имеют право на жильё - но вариантов слишком мало. Соответственно, если вы не организуете что-то сами, вы можете попасть только в аварийное жильё. Тогда многие женщины предпочитают оставаться в проституции, даже если они, возможно, не начинали это делать самостоятельно.

WELT: В начале войны были большие опасения, что женщин с Украины заманивали ложными предложениями жилья. Сыграло ли это какую-то роль для женщин, за которыми вы ухаживаете?

Миа: Да. Не каждый, кто предлагает квартиру, имеет в виду что-то хорошее. Вначале волонтёров не проверяли и не контролировали. Любой мог сказать: «У меня есть свободная квартира. Вам не нужно за неё платить». В какой-то момент платить всё же приходится - может быть, не деньгами, а другими услугами. Я помогала молодой женщине лет 20, у которой было высшее образование и которая хорошо говорила по-английски. Она приехала в Германию, оставив своего относительно маленького сына с матерью на Украине, чтобы узнать о ситуации здесь. Ей было очень трудно найти жильё в Берлине, и в итоге она остановилась у мужчины, с которым должна была расплачиваться за жильё сексуальными услугами. Когда мужчина поднял арендную плату, он сказал ей, что она может заниматься проституцией и отдавать ему часть прибыли. Если она не сможет платить за жильё, он выставит её на улицу, и тогда она никогда не сможет увидеть своего сына. Так она и поступила.

Однажды на улице, где она работала, её остановила полиция. Полицейские нашли у неё много денег, которые конфисковали. Тогда она впервые сказала, что делает это не по своей воле. Затем полиция позвонила в женский приют, и впоследствии женщина переехала в приют для женщин с Украины.

WELT: «Новый старт» также имеет в управлении квартиры. Как именно это работает?

Миа: Многие женщины, занимающиеся проституцией, являются бездомными. У них нет зарегистрированного адреса и договора аренды, и они живут у знакомых или клиентов в пансионах, гостиницах или в борделях, где они работают. Женщинам, которые хотят бросить проституцию, часто бывает очень трудно, так как в этом случае они теряют свою жилплощадь. Однако «жильё» должно быть обеспечено как базовая потребность: чего я хочу на самом деле? Хочу ли я вернуться домой? Хочу ли я пройти стажировку или, возможно, поступить в университет? Это невозможно, если я нахожусь в такой опасной ситуации. Многим людям трудно выбраться из проституции, потому что эта среда очень замкнута. Это означает, что все контакты женщин, всё их окружение происходит исключительно в этой среде. Если вы уходите, у вас больше нет социальной сети. Женщинам, которые хотят уйти, обычно требуется несколько попыток. Изначально квартира предоставляется на срок от одного до двух лет. Однако рынок жилья в Берлине просто катастрофичен, поэтому поиск собственного жилья может занять больше времени.

WELT: Неужели у этих украинских женщин нет профессиональных альтернатив?

Миа: Те, с кем я встречалась, имеют диплом об окончании школы, а также имеют при себе все сертификаты и документы. Но для признания квалификации требуется время. Кроме того, трудно найти другую работу без знания немецкого языка. Конечно, существует большая разница между сельской и городской местностью: одна женщина, которой я помогаю, родом из сельской местности. Она никогда в жизни не была за пределами Украины, не говорит ни по-английски, ни по-немецки и совершенно ошеломлена пригородной железнодорожной сетью.

Многие женщины говорят, что это временно и ненадолго. Большинство женщин, занимающихся проституцией, - и украинки не исключение, - говорят, что через несколько месяцев или лет они завяжут, а потом вернутся на родину. Затем этот период становится всё длиннее и длиннее.

WELT: Какова текущая ситуация с украинскими и другими женщинами, занимающимися проституцией в берлинских борделях?

Миа: Во время чемпионата Европы по футболу было опасение, что торговля людьми и проституция достигнут своего апогея. В городе стало больше людей, а значит, и больше клиентов. Однако этого не произошло - по крайней мере, среди женщин, о которых мы заботимся. Напротив, женщины говорят: «Все смотрят футбол, никто сюда не приходит».

Я всё ещё слышу от женщин: «Здесь мало что происходит, и мы не зарабатываем достаточно денег». Обычно мы занимаемся аутрич-работой с 6 до 10 вечера. Часто мы приходим в один из последних борделей в 9 вечера, и женщины говорят, что они здесь с 4 часов дня и с тех пор никого не было. Это значит, что они просто сидят здесь уже пять часов. Это проблема: если ты работаешь, тебе платят. Если вы не работаете, вам не платят. Но вы работаете только тогда, когда находитесь в комнате с клиентом.

Беседовала: Ума Зостманн. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».

@Mecklenburger_Petersburger

P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: ну, чО… Традиционное украинское женское ремесло. Ещё до начала СВО. И даже до начала Майдана.

🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵