Во время кайзеровской оккупации Риги в сентябре 1917 – ноябре 1918 годов сумрачный тевтонский гений вёл учёт не только похоронных в ней немецких солдат. Аккуратные педантичные делопроизводители также собирали данные на похороненных в Риге воинов Русской императорской армии. Благодаря этому мы теперь знаем, что на Троице-Задвинском (православном Торнякалнском) кладбище в Риге похоронен не один воин, павший за Веру, Царя и Отечество, а тринадцать!
Среди написанных и напечатанных на немецком языке многочисленных карточек на всевозможных Йоганнов, Фридрихов, Августов и Генрихов, меж списков всех этих гренадеров, канониров, пионеров и ландштурмистов, в одном из дел Латвийского государственного исторического архива внезапно появляется скромный пожелтевший листок. Сверху пояснение на немецком: Russengräber auf dem Russenfriedhof Mitau-Vorstadt in Riga. А дальше всё по-русски, дореформенной орфографией. Это «список павших в текущую войну воинов, погребённых на Рижском Троице-Задвинском кладбище».
В нём тринадцать имён. К сожалению, не указаны даты хотя бы смерти. Пишу всё современным написанием с уточнением мест службы, но имена оставляю с ерами и фитами. Впрочем, некоторых из них я тоже смог уточнить. Привожу список уже с добавками, но в порядке (возможно, в хронологическом), в каком имена указаны в документе:
- казак Михаилъ Текучевъ, 39-й Донской казачий полк;
- санитар Порфирiй Дудкинъ, 39-й перевязочный отряд Российского общества Красного креста;
- вольноопределяющийся Анатолiй Ивановъ Рейнеке (19 июня 1897 – 24 июля 1916), 24-й Донской казачий полк, кавалер Георгиевского креста IV степени, уроженец города Рига;
- подпоручик Николай Владимiровичъ Спасскiй (? – 5 августа 1916), 481-й пехотный Мещовский полк, кавалер Военного Ордена Святого Георгия IV-й степени, уроженец Псковской губернии;
- прапорщик инженерных войск Iустинъ Шенгелiя (? – 14 января 1917), 21-я инженерная рабочая дружина;
- ратник Ѳеодоръ Харитоновъ Леоха, обозная команда 21-й инженерной рабочей дружины, уроженец деревни Петровка Гродовской волости Бахмутского уезда Екатеринославской губернии;
- делопроизводитель Григорiй Ковальчукъ, парк 36-го отдельного полевого тяжёлого артиллерийского дивизиона;
- стрелок Петръ Павловъ, 8-й Вольмарский латышский стрелковый полк;
- санитар Iулiанъ Петровъ, 1-й госпиталь Всероссийского земского союза;
- солдат неизвестного звания Петръ Морошко;
- стрелок Iосиф Чикотко, 16-й Сибирский стрелковый полк;
- старший унтер-офицер Ѳеоктистъ Шмаковъ, 71-й Сибирский стрелковый полк;
- рядовой Ѳеодоръ Михайловъ Михайловъ, 543-й пехотный Городокский полк, уроженец деревни Малые Коты Грылевской волости Осташковского уезда Тверской губернии.
До наших дней сохранилась только могила храброго казака Рейнеке, о котором я уже рассказывал. Наверно, потому что ему, рижанину, поставили добротный памятник родственники. У остальных, думаю, были деревянные кресты, которые не пережили Вторую Мировую войну.
По большинству, к сожалению, пока не нашёл данных. Но по тем, что нашёл – настоящие герои. Вот скажем, Николай Спасский. В списке он указан прапорщиком. Но я его пишу уже подпоручиком. И вот почему. Будучи в чине прапорщика, уроженец Псковской губернии Спасский в бою 5 августа 1916 года на укреплённой позиции «Леп-Статес» (между хуторами Лиепас и Статест/Питли в 2,5 км юго-восточнее современного посёлка Одукалнс под Ригой), командуя 9-й ротой 481-го пехотного Мещовского полка, отбил три яростных атаки немцев, причём, при отражении первой атаки был ранен в голову, при отражении второй – контужен, а при отражении третьей атаки, как гласит приказ о награждении его Военным Орденом Святого Георгия, «подвиг свой запечатлел смертью». И посмертно не только стал георгиевским кавалером, но был произведён в следующий чин.
Аналогично: убитый в бою с неприятелем подпрапорщик Шенгелия был «за отличия в делах против неприятеля» произведён 28 марта 1917 года приказом Главнокомандующего армиями Северного фронта в прапорщики инженерных войск со старшинством с 14 января 1917 года. Известие об этом было опубликовано в №178 газеты «Армия и флот Свободной России» (бывший «Русский инвалид») за 2 августа 1917 года. А в списке он ещё подпрапорщик Шенгелiй.
Где именно были похоронены воины? Рядом ли, в разных концах кладбища ли, теперь вряд ли кто скажет. Может быть, именно рядом с ними потом появились могилы красноармейцев, погибших в Великую Отечественную войну. Но это не столь уж важно: главное, мы знаем имена павших героев.
В иные времена можно было бы поставить общий памятник тем двенадцати воинам, чье могилы пропали со временем, благо что среди погребённых был даже стрелок латышского полка, наверняка, тоже местный русский. Но, увы, увы... Поэтому пока увековечим воинов хотя бы тут, виртуально.
Но кто же автор безымянного списка с именами? Вопрос пока открытый. Может, священник Троице-Задвинской церкви (с сентября 1917 года) иерей Алексей Карпович Коленцев (1867–1921)? Но пока мы можем это только предполагать.