В юношеские годы с 1893 по 1896 годы, он занимался поэтической деятельностью. До наших дней дошли лишь несколько его стихотворений, опубликованных в газетах «Квали» и «Иверия» в 1985-96 годах, существуют предположения о том, что он продолжал заниматься поэзией и в более поздние периоды.
Несмотря на то, что сам И.В. Сталин никогда не признавал авторство приписываемых ему стихов, в советский период его деятельности они публиковались на грузинском языке, а также предпринимались попытки их перевода и публикации на русском языке.
Сосо Джугашвили. 1895 год.
Из газеты Иверия», № 280
Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрою песней своей.
А в песне его, а в песне –
Как солнечный блеск чиста,
Звучала великая правда,
Возвышенная мечта.
Сердца, превращенные в камень,
Заставить биться сумел,
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.
Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Полную чашу отравы
Преподнесли ему.
Сказали ему: „Прокл
Об этом мало известно, но Иосиф Сталин, оставил после себя не только след в истории политики, но и в литературе.
В юношеские годы с 1893 по 1896 годы, он занимался поэтической деятельностью. До наших дней дошли лишь несколько его стихотворений, опубликованных в газетах «Квали» и «Иверия» в 1985-96 годах, существуют предположения о том, что он продолжал заниматься поэзией и в более поздние периоды.
Несмотря на то, что сам И.В. Сталин никогда не признавал авторство приписываемых ему стихов, в советский период его деятельности они публиковались на грузинском языке, а также предпринимались попытки их перевода и публикации на русском языке.
Сосо Джугашвили. 1895 год.
Из газеты Иверия», № 280
Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрою песней своей.
А в песне его, а в песне –
Как солнечный блеск чиста,
Звучала великая правда,
Возвышенная мечта.
Сердца, превращенные в камень,
Заставить биться сумел,
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.
Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Полную чашу отравы
Преподнесли ему.
Сказали ему: „Проклятый,
Пей, осуши до дна...
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!»
На заставке И. Джугашвили (Сталин) в Баку, 1910 г.