Странно. Я уже шёл по дороге именно моей жизни – самодеятельного критика, толкователя произведений искусства, исполняющего школьный зарок, что стану на ноги, самообразуюсь и разберусь, почему именно Леонардо да Винчи гений, - я уже шёл по этой дороге, но как-то не сознавал этого. Даже нарисовал своё блуждание в неизвестности, зачем живу, с робкой надеждой, что кончится ночь и тучи…
Хотя… С некоторой точки зрения понятно. Я ж внешне жил обычным человеком среди обычных людей, которым и в голову не приходило задуматься, зачем они живут. Вот и я, вроде, не задумывался. Жил, похоже, сегодняшним днём. Ходил на работу… Там, правда, меня беспокоил тот факт, что работа у меня была такая, для которой заканчивать политехнический институт не надо было. Хватало среднего образования или даже начального. Мне надо было, глядя на чертёж детали, сделанной из стальной поковки, определить сперва размер этой поковки (с назначаемым мною же припуском на механическую обработку), потом надо было высчитать объём получившейся поковки, потом добавить (забыл какой) % на выгорание металла в печи при нагреве куска проката, для этой поковки, ну и потом выбрать диаметр проката такой (из имеющегося на складе), чтоб не слишком долго пришлось ковать до нужного размера поковки, и, наконец, теперь по объёму и диаметру я рассчитывал длину заготовки, какую нужно было отрезать от длиннющего круглого проката такого-то диаметра. – Всё. Можно было переходить к обсчёту поковки для следующей детали.
Ну, с этой проблемой я поступил радикально – пошёл работать конструктором в НИИ радиоизмерительных приборов. Я делал чертежи того, чего на свете ещё не существовало, быстро выросши до зама главного конструктора по конструкторской части.
Но там меня вскоре настигли две беды: стандартизация всего и вся и микроминиатюризация. Быстро исчезло что-то движущееся (я, правда, ещё успел почти изобрести тормоз – опоздал, правда: 20 лет ранее это уже изобрёл какой-то немец). И никогда не был нужен расчёт сил. Лишь раз мне пришлось интегрировать при расчёте С-образной пружины. И то. Я забыл, как интегрировать аналитически, пришлось графически.
Жизнь потеряла обретённый было смысл (карьеру я себе по нравственным причинам запретил).
С женщинами я был неудачник. Жениться было не на ком – все подходящие уже разобраны.
Общественная жизнь провалилась. (Я получил разрешение выпускать анонимную стенгазету «Идеи коммунизма – в быт и в будни!») Я рассчитывал на её действенность в жизни нашего гигантского конструкторского отделения. А шиш.
И только тогда я нащупал свою дорогу – уже относительно кончил эстетическое самообразование и стал писать сам. В стол. Из-за цензуры. Я, как понял позже, стал стихийным левым шестидесятником. Меня не устраивал лжесоциализм из-за отсутствия самоуправления, которое должно было постепенно при потворствующем государстве заменить собою государство и это б означало наступление коммунизма. Эта идея превращала «мою» эстетику в годную для чтения только знакомыми, которые меня не выдадут.
Это уже было то, что никто, кроме меня, сотворить не мог.
И что резко выделяло меня из подавляющего большинства людей.
И мне было плевать, что, как говорят, сказал Сталин: «Без теории нам конец». Якобы социализму конец.
А Брускину, понимаю, было не плевать. Но не слева, наверно, а справа. У него не было аллергии, как у меня, к капитализму. И он ненавидел социалистическое – так называемое – болото.
В 1988-м он почти эмигрировал в США. А до того – издевался над своей страной. Тонко.
Текст такой (чтоб вы не ломали шею):
«Вначале он подумал: "Куда смотреть? Ведь во все стороны: вперёд и назад, направо и налево, вверх и вниз, вширь и вглубь разворачивается бестолковое пространство наших аритмических усилий и притязаний. Куда же смотреть?" Потом он подумал: "Очерчен круг и некуда… Но если как следует подумать, то найдётся единственное возможное…"».
Что имеется в виду СССР, говорит не только русский шрифт.
«Коллекционеры полюбили эти предметы. Но в целом в Европе эти эксперименты, по мнению ряда искусствоведов, так и не вышли за рамки поиска новой декоративности. Совсем по-другому сложилась история художественных произведений из фарфора в России. Именно ЛФЗ принадлежит одна из главных ролей в возникновении самого знаменитого явления в русском фарфоре ХХ века — агитационного фарфора, не имеющего аналогов в мировом искусстве…
Агитационный фарфор стал той точкой, в которой естественно, т. е. закономерно и без принуждения, сошлись искусство и идеология своего времени.
С художественной точки зрения в агитационном фарфоре воплотились идеи русского авангарда первой трети XX века. Художники-авангардисты стремились показать, что искусство не предназначено лишь для отдельных слоев общества, приблизить его к народу, ввести в каждый дом, привить людям вкус к прекрасному» (https://fleur-marie.livejournal.com/114975.html).
Нарисована личная смерть через секунду, от провала в пропасть. Смерть, которую не предотвращает ведущий. Понимай, предвидит смерть социализма так называемого и страны под водительством компартии.
«…в первой половине 1970-х конвергенция была почти уже на мази. Но верх одержали другие элитные группировки, взявшие курс на демонтаж СССР» (https://zavtra.ru/blogs/hrushyov_i_konvergentciya_(k_godovshine_amerikanskogo_vizita)).
То есть что: надо признать Брускина представителем настоящего реализма. Ведь не имел же он осведомителей во властных кругах. Значит, чуял то, что прорастало, и что обычные люди не замечали…
Вот это да! Начал за упокой, а кончил за здравие…
Нет, заглавие моё шуточное. Никто, кроме меня не пользуется словосочетанием «настоящий реализм». Славен Брускин подколками Советскому Союзу. За то и бешеные деньги ему платили.
13 сентября 2024 г.