.
.
.
Умер Николай Сванидзе, яркий журналист , телеведущий, правозащитник , создатель документальных фильмов , писатель. Мне всегда был симпатичен Сванидзе, одной своей чертой, а именно какой то врожденной, библейской (кровной и духовной) праведностью , не смотря на то, что с очень многими его взглядами я не мог согласиться. Николай Сванидзе был либералом, но старой, консервативной окраски. И здесь, что бы продолжить , я бы сделал небольшую остановку . В чем состоит отличие между евразийцами (а так же современными российскими правыми) , славянофилами , и классическими либералами? Евразийцы, как и правые, во главу угла ставят государство, славянофилы – народ, а классические либералы во главу угла ставят личность., говоря шире, права и гражданскую свободу человека. В этом смысле Николай Сванидзе – интересная и сложная фигура. С одной стороны, это историк – интеллектуал. А с другой стороны – правозащитник, выразитель общечеловеческих ценностей, как и прав отдельной личности . Связано это с тем, что как человек библейских кровей, Николай Сванидзе очень чувствовал историю , но при этом , чем глубже он чувствовал историю, тем острее он ощущал достоинство и незащищенность человеческой личности. Потому он и стал правозащитником.
Если попытаться найти какую то тайную пружину его взглядов, наверное, с точки зрения Сванидзе, человек противостоит истории от мира - во имя своей личной, (или семейной) истории от Бога, в смысле близком библейскому, даже христианскому. И в этом смысле – Сванидзе христианский писатель и гуманист. Но Сванидзе многого не понимал. Например, он очень критиковал СССР , забывая о том, что именно в позднем СССР и возникло движение, связанное с правами личности, и что во многом он сын той советской, противоречивой, но яркой эпохи, что сам его гуманизм берет истоки от позднего СССР . Впрочем, даже некоторая его слепота не лишала его ни праведности, ни честности, ни храбрости, в озвучивании своих взглядов . Это был по природе настоящий интеллигент , каких сейчас в наши дни, почти не осталось .
Его конечно нужно было беречь, однако, сам он не берег самого себя.
