Такой главой я считаю девятнадцатую. Здесь Гарри оказывается перед необходимостью выбрать, кому поверить. Он и его друзья не ведутся ни на авторитет взрослых, ни на эмоции, они задают вопросы и добираются до истины. Я решила изложить содержание главы с точки зрения именно этого поиска истины, и вот что получилось:
Эффектно появившийся профессор Снейп утверждает, что профессор Люпин - сообщник беглого узника и что он, Снейп, спас Гарри от этих злоумышленников. Но у Люпина было много возможностей убить Гарри в течение учебного года, однако он ими отнюдь не воспользовался и даже научил Гарри вызывать Патронуса. В ответ на прямой вопрос об этом Снейп заявляет, что в действиях безумного оборотня и не должно быть никакой логики. Гарри, Рона и Гермиону такой ответ не убедил. Представьте себе, им нужна именно логика.
В предвкушении мести Снейп неосторожно сболтнул, что сам не желает Гарри ничего хорошего, поскольку Гарри, по его мнению, такой же высокомерный, как и его отец. Когда Снейп начал говорить гадости о Джеймсе Поттере, Гарри сразу решил, что не хочет быть на стороне Снейпа в этом конфликте, и обезоружил Снейпа заклинанием.
Однако он все ещё не верит Люпину и Блэку. Люпин предлагает заставить Питера Петтигрю принять истинный вид.
На этот раз вопрос задаёт Рон. Как Сириус Блэк, находясь в Азкабане, определил, что Скабберс (в некоторых переводах Короста) — это та крыса, которую он искал? У Сириуса есть не только ответ, но и документ: газета с фотографией семьи Уизли в Египте. Скабберс сидит на плече Рона. Блэк получил газету от Корнелиуса Фаджа, который навещал его в тюрьме. Конечно, Сириус сразу узнал Питера на фотографии, потому что в школьные годы он много раз видел, как Питер превращался в крысу.
У Скабберса нет пальца, того самого, который был найден на месте предполагаемой смерти Питера Петтигрю. Скабберс прожил с семьей Уизли 12 лет, то есть ровно с момента исчезновения Вольдеморта. Скабберс начал худеть и страдать от депрессии еще до встречи с Живоглотом, а именно, когда узнал о побеге Сириуса Блэка из Азкабана.
В предыдущей главе, едва увидев Сириуса, Гарри обвинил его в убийстве, а Сириус сказал, что не отрицает этого. Теперь он объясняет, что совершил ужасную ошибку, которая стоила жизни Джеймсу и Лилли, и поэтому считает, что их смерть на его совести. Он убедил их сменить Тайного Хранителя, чтобы сбить со следа Вольдеморта. Но новый Хранитель Питер оказался предателем.
Питера Петтигрю таки заставляют принять человеческий облик. Он крайне несимпатичен и ведёт себя как малодушный тип. Свое двенадцатилетнее пребывание в образе крысы и инсценировку своей смерти он объясняет тем, что боялся Сириуса Блэка. Блэк резонно замечает, что у Питера также были причины опасаться сторонников Вольдеморта, поскольку действия Питера привели к поражению Темного Лорда.
Гермиона обращает внимание присутствующих на то, что Питер уже три года болтается поблизости от Гарри и мог бы причинить ему вред, но не сделал ничего подобного. Сириус отвечает, что Питер никогда не предпримет ничего рискованного без приказа своего хозяина, а его хозяин не общался с ним все эти годы.
Затем Гермиона спросила, как Сириусу удалось остаться в здравом уме в Азкабане. Сириус ответил, что сам не знает наверняка. Вероятно, его спасло то, что он был незарегистрированным анимагом, и дементоры не знали, что он может превращаться в собаку. У них нет зрения, а их чутьё настроено на человеческие эмоции, поэтому в образе собаки он стал для них невидим. Так ему удалось сбежать. Он прятался в Запретном лесу и только во время матча по квиддичу не усидел в укрытии: ему очень хотелось посмотреть, как играет сын его друга.
Вот в этой точке логика, здравый смысл и интуиция подсказали Гарри, кому верить. И он поверил Сириусу Блэку.
То есть он разматывал эту путаницу ниточка за ниточкой, задавая вопросы и ничего не беря на веру. Сравнивал, сопоставлял, добивался отсутствия противоречий и совпадения с уже известным. И одновременно ловил невербальные сигналы - страх, двуличие, "скользкость" одного, гнев и искренность другого. Интуиция Гарри - это ещё и способность подключиться к эмоциональной волне и уловить истину.
Первый раз я эту книгу не совсем прочла, а восприняла на слух в оригинале в начитке Стивена Фрая. И именно этот очень хороший актёр обратил моё внимание на ключевой момент.
And at long last, Harry believed him. Throat too tight to speak, he nodded.
И наконец Гарри поверил ему. Горло у него перехватило, он кивнул.
Стивен Фрай прочёл это так, как будто у него самого в этот момент был комок в горле. То есть и его пробрало. Хорошие актёры никогда не "изображают" - они входят в нужное состояние.
И вообще, эта глава очень хорошо написана. Даже на фоне прекрасного в целом романа, являющегося частью весьма успешного цикла))