— Если я тебе скажу, что это я любовница твоего мужа, то ты все равно найдёшь как его оправдать! — сказала Алла и качнула ногой. Я лениво отпила морковный сок из стаканчика и опустила глаза.
Алла была матерью одиночкой. Ее мужчина как только узнал про ребёнка откупился домом в хорошем загородном посёлке и машиной. Наверно он высылал алименты, потому что подруга не работала, но от этого она не стала менее язвительной по отношению к мужчинам.
Ее полуторагодовалый сынок, Денис, был полной ее копией, и я часто сидела с ним, когда Алла выбиралась либо к родителям, проведать, либо на редкие свидания.
Мне искренне было жаль подругу, что на ее пути повстречался настолько беспринципный мужчина, который отказался признать своего ребёнка. Но и терпеть, как она каждый раз доказывала мне, что мой супруг точно такой, я больше не могла.
Алла убеждала меня, что мой Антон мне изменял. Потому что все изменяют. И мой муж не исключение.
Антон тоже относился к Алле с большим подозрением, хотя открытых конфликтов у них никогда не было, но и Алла до этого никогда так дерзко не высказывалась о моем муже.
Я находилась в неудобном положении, поэтому чтобы побыстрее решить проблему, я засобиралась из кафе.
— Ал, я очень ценю твою опеку, но Антон не такой, понимаешь. Он действительно меня любит…
— Ты ему даже ребёнка родить не можешь, а мяукаешь про какую-то любовь, — Алла откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Когда вы вообще были в постели последний раз?
— Сегодня утром, — мягко улыбнулась я, вспоминая, как Антон разбудил меня, когда ещё солнце даже не взошло и долго целовал, чтобы потом перевернуть на живот и…
— Мне хоть не ври. Сама ныла пару месяцев назад, что у вас все тихо и гладко, — Алла прикусила губу.
— Не вру, милая, просто у нас кое-что изменилось. И мы решили завести ребёнка.
Алла уронила вилку, которую вертела в руках. Обескураженно посмотрела на меня.
Да. Новость действительно очень будоражила. Последний год у нас с Антоном все шло не очень гладко, и мы могли не прикасаться друг к другу месяцам. Мы все же почти четыре года в браке, и кризис трёх лет наверно нас коснулся, но недавно, когда я стала осторожно говорить о детях, все изменилось, и Антон проявлял очень похвальную инициативу.
— Да быть такого не может, — выдохнула Алла. А я немного обиделась. Нет бы порадовалась за меня, сказала как счастлива, а Алла…
— Может, — я все же нашла в себе силы улыбнуться. — Ну, я побегу, милая. Мне сегодня ещё ужин готовить. Антон обещал горячую ночь.
Я наклонилась к Алле и чмокнула ее в щеку.
— Заглядывай к нам с Дениской. Я буду очень рада, — на прощание сказала, и Алла мне кивнула, все ещё находясь под впечатлением от услышанного.
Я выскочила из кафе и перешла дорогу к торговому центру, где на последнем этаже у меня была собственная студия Арт-дизайна. Я создавала картины из гипса, смолы, иногда просто красками рисовала и мне хотелось успеть закончить до вечера один проект, заказчик которого был постоянным, но которого я до сих пор не знала. Писал с пустого аккаунта в соцсетях и за заказом приезжал курьер, который привозил мне в конверте оплату за заказ и забирал картину.
В помещении на тридцать квадратов с панорамной стеной почти всегда пахло красками, а в воздухе при свете солнце мерцала пыль от блёсток, которыми я посыпала некоторые картины.
Студию Антон купил чуть меньше года назад, чтобы я освободила гостевую спальню у нас в квартире и перестала пылить в доме. Я была даже рада, потому что теперь у меня были поводы выбираться из квартиры. Я безумно устала, что и работа и дом были в одном месте.
Я переоделась в рабочую одежду, повязала фартук и принялась чистить палитры. Не могла найти любимый мастихин и когда уронила на пол банку с акриловой краской, мои нервы не выдержали.
Меня задели слова Аллы. Я психовала от того, что во мне зародился червячок недоверия к мужу.
К моему любимому мужу, который самый лучший, самый добрый, самый честный.
Я попыталась отвлечься и переключиться на работу, чтобы выбить мысли о неверности мужа из головы. Лепесток орхидеи норовил сползти по холсту, а пальцы тряслись так сильно, что их вибрация отдавалась где-то внутри короткими спазмами.
Вытерев пальцы о край фартука, я нервно выдернула из кармана трико мобильник и набрала Антона.
— Да, Анюта, — запыхавшись, сказал муж в трубку. Я нервно прикусила нижнюю губу и прошептала:
— Включи видеосвязь, родной, — мне почему-то важно было увидеть на работе в своём офисе.
— Я не могу, — резко выдохнул Антон, и я замерла.
Почему муж так тяжело дышал? Почему отказывался включать видеосвязь? Почему…
Наверно, просто меня Алла настропалила и я сейчас искала опасность там, где ее не было. Я прикрыла глаза и постаралась себя убедить, что никого у моего Антона никогда не было и быть не могло.
— Что-то случилось? — спросила я, чтобы не молчать. — Я хотела тебе кое-что показать.
Что показать я сама не знала, но если что это была бы черно-белая картина из нескольких орхидей в воде.
— Вечером покажешь, — грубо оборвал меня Антон, а я совсем запаниковала. В горле все пересохло и я облизала губы, съедая с них прозрачную гигиеническую помаду. — У меня здесь такая задница…
— Где? — нервно спросила я, почему-то вместо неприятностей вспоминая задницы девиц из фитнесса своего супруга.
— На работе, мать его, — выдохнул Антон и продолжил: — Бегаю с одного совещания на другое. Уже задыхаться стал!
Я постаралась выдохнуть. Очень сильно убеждала себя, что все мысли про измену всего лишь вымыслы моего больного воображения.
— Я буду не раньше восьми, Анют. С тебя ужин, с меня ночь, — все же нашёл в себе силы Антон, и я расслышала как его окликнул мужской голос.
Выдохнула.
— Я тоже задержусь. Заказ хочу доделать, — прошептала я, давя в себе слёзы радости от осознания, что просто накрутила себя. — На ужин что-нибудь закажу.
Муж бросил мне короткое «Окей» и отключился. Я перевела взгляд на картину и все же поняла, что изрядно перенервничала. В четыре часа я написала Антону, что совсем задерживаюсь с делами, потому что картину все же доделала, но надо было сразу подготовить и упаковку, и написать заказчику.
К пяти вечера я выставила картину в центр зала, отфоткала ее, отправила клиенту. Мне пришло три смайлика большого пальца вверх и я засобиралась домой. Все же думала, что надо будет вносить правки, но оказалось, что все устроило.
Нервными пальцами я быстро сменила одежду и вылетела из студии. По пути заскочила в бутик и купила новый комплект белья с кружевами и чулки, которые крепились на пояс. Сегодня вечером устрою Антону красивое представление.
В лифте я заметно нервничала и кусала губы, переживая уже за то, что муж мог задержаться на работе не до восьми, а намного дольше. И тогда скорее всего мой сюрприз придётся перенести.
Связка ключей упала на гладкий кафель, словно намекая мне, чтобы я перестала дёргаться. Я подышала ртом и открыла дверь.
Трель мобильного заставила меня вздрогнуть. Я быстро приняла вызов.
— Аню-ю-ют, — простонала в трубку Алла. — Анют, выручи. Денис затемпературил, а у меня только аспирин в аптечке. Возила его на выходные к родителям и аптечку забыла у матери. Я никуда с ним температурившим не могу даже выехать.
Я облизала губы. Алла как всегда.
— Что с ним? — спросила я, закинув в прихожую покупки и тут же выйдя в подъезд. Плохо, что мне придётся на такси ехать, но за руль я так до сих пор и не села.
— Температура. Ты приедешь? — всхлипнула Алла, а я уже в лифте открыла приложение такси.
— Да, такси вызываю, минут через пятнадцать буду. Скинь списком что надо купить.
Алла нервно поблагодарила меня, заикаясь на каждом слове, а я прочитав список лекарств, попросила водителя заскочить в аптеку.
До Аллы от моего дома было пятнадцать минут без пробок, но в начале шестого мы все равно простояли на выезде из города минут десять, поэтому когда машина затормозила у кирпичного забора, я вся разнервничалась.
Я переживала за Дениску. Он чудесный ребёнок.
Я открыла калитку и быстрым шагом, прижимая к себе пакет с лекарствами, добежала до дома. Толкнула входную дверь, которую Алла закрывала только на ночь и замерла в прихожей.
Меня никто не встречал. Может совсем все плохо и Алла сейчас с сыном в постели?
Я скинула кроссовки и медленно прошла в зал. Увидела Дениса, который сидел на полу на ковре и тихо ревел. Я дёрнулась к ребёнку и подхватила его на руки.
Штанишки все были мокрые и ледяные, и я одним рывком стянула с малыша коричневые джоггеры и бросила на пол.
— Дениска, что случилось? — спросила я, хоть и понимала, что мне не ответят. Дениска вцепился в мои локоны пальцами и всхлипнул. Я быстрым шагом прошла в ванну, надо было хоть куртку снять, но ребёнок, который мог простыть важнее. Я включила тёплую воду и быстро помыла Дениса. Хныкать перестал. Завернула в полотенце, чтобы согрелся, и медленно пошла по казавшемуся мертвым дому.
Что произошло? Где Алла? Почему ее сын с температурой сидел один в зале?
Я медленно обошла небольшой первый этаж, и моя паника достигла абсолюта.
На втором этаже мое сердце стало стучать так громко, что мне казалось его биты слышны были даже на улице.
Что произошло? Алла пострадала? Почему она бросила ребёнка? Какого черта Алла натворила?
— Мама! Мама! — пробубнил малыш и показал пальцем на спальню.
Я с замиранием сердца толкнула дверь.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу о беременной героине и измене мужа с лучшей подругой – «Развод. Не простить измену», Анна Томченко.