Сказала мэр Парижа Анн Идальго, имея в виду Эйфелеву башню и гигантские олимпийские кольца, которые установили летом перед соревнованиями. Чего они только не повидали!
И бурную подготовку, и очистку Сены, и саму Идальго, в ней бултыхающуюся, и скандальную церемонию открытия, и пляжный волейбол, который устроили прямо под башней, и церемонию закрытия, когда рядом с ними пела Селин Дион.
И всё это Идальго так понравилось, что она решила: давайте не будем заканчивать праздник. Олимпийский дух летает над Парижем, пусть эти кольца будут как напоминание о том, как нам было хорошо. И для соблюдения приличий отправила Макрону письмо, в котором рассказала про свою идею. Всё-таки Эйфелева башня — национальное достояние, и такие дела наобум не решаются.
Впрочем, «решение остаётся за мной», — подытожила госпожа мэр, и это правда. Эйфелева башня находится в собственности Парижа, и мэрия города владеет контрольным пакетом акций компании, которая её обслуживает. За год поднимаются на башню и спускаются с неё семь миллионов человек. Это неплохой источник дохода для столичного бюджета.
Идальго так раздухарилась, что пошла дальше: а давайте и Олимпийский котёл оставим! Это тот самый горящий золотой шар, который поднимался и опускался каждый олимпийский день в саду Тюильри рядом с Лувром. Идея и правда красивая: где-то здесь неподалеку в XVIII веке братья Монгольфье запустили свой первый воздушный шар. Нынешний выглядит эффектно, но на самом деле языки пламени — это водяной пар. Всё очень экологично и в духе времени.
Но вот незадача: Лувр, а также прилегающие пространства — это уже собственность французского государства. А значит решение остаётся за Макроном. К тому же сад Тюильри — особо ценный культурный памятник, и что-то там менять, тем более пускать всякие шары в небо — большая вольность, по мнению историков и музееведов. Любое изменение надо ещё сто раз согласовать.
И потом: кто будет следить за этим шаром? Олимпийский котёл, как и кольца, кстати, быстро соорудили, никто и думал, что эти артефакты нужно проектировать на века. Анн Идальго заметила, что нынешние кольца очень непрочные и не переживут и первой зимы. И тогда нужно сделать другие, да вот беда: они цветные и выделяются на фоне башни. И во время всяких перформансов они не должны быть видны.
Эта проблема, оказывается, даже политическая. Правила Международного Олимпийского комитета строго запрещают всякие политические высказывания, и кольца как символ Олимпийского движения не могут участвовать во всяких перформансах. Короче, то ли завешивать их, то ли не красить — но тогда они не будут видны на фоне башни.
«Париж уже никогда не будет прежним. Я хочу сохранить этот праздничный дух!», — говорит мэр. А потомки Гюстава Эйфеля говорят ей: нет, дорогая, Париж обойдётся без твоих колец. Ассоциация потомков Гюстава Эйфеля даже выпустила специальный пресс-релиз, в котором заявила, что их великий предок создал этот шедевр ещё до всяких олимпиад, и он как памятник должен остаться в первозданном виде.
Башня — это бренд, ее знают во всём мире! И, заметила семья Эйфеля, знают без всяких прилепленных колец и других фигур. В правительстве тоже посмотрели на Идальго косо: всё-таки башне больше века, и как-то справились без украшательств. Министр культуры Рашида Дати, соперница Идальго, намекнула, что это возможно только через её труп. Да вот незадача: Макарон отправил её, как и всё правительство, в отставку. А что там думает про башню новый премьер Барнье — Бог его знает. Кажется, ему пока не до этого.
Если вам понравилась статья, вы можете помочь нашему каналу небольшим донатом — перевести деньги по этой ссылке. Ставьте лайки и подписывайтесь на наш канал — это помогает нам писать ещё больше и интереснее.