После золотого чемпионата мира в Калгари 1972 года Ирина Роднина подумывала о завершении карьеры. Сезон выдался изматывающим. Мог стать и вовсе трагическим: на тренировке девушка упала с поддержки и выступала на канадском льду с сотрясением мозга. А после возвращения из-за океана Роднина рассталась с многолетним партнёром Алексеем Улановым, который решил выступать с будущей супругой Людмилой Смирновой.
Но рассуждать о своей спортивной судьбе Ирине Константиновне пришлось недолго. В апреле 1972-го тренер Станислав Жук переманил из Ленинграда в Москву Александра Зайцева, завоевавшего лишь девятое место на последнем кубке СССР (в паре с Ольгой Давиденко). Роднина и Зайцев начали тренироваться. Уже через пару недель стало заметно, что они отлично понимают друг друга на льду, и потенциал у молодого партнёра, который и до этого привлекался к тренировкам со сборной, большой. Началась подготовка к главным стартам сезона — чемпионату Европы и чемпионату мира.
«Ирина старалась мне помочь, потому что для меня было очень много новых вещей, в особенности шагов, скольжений. Если в прыжках я был более уверен, то с вращениями у меня так получилось, что ещё до парного катания я прыгал в одну сторону, а вращался в другую. И когда стал переучиваться, слабым местом у меня было вращение. Но Ирина помогала. Подключалась, когда у Жука не хватало терпения», — вспоминает Зайцев.
Тренировки были невероятно тяжёлыми. Александр долго адаптировался к требованиям Станислава Алексеевича и к новому графику жизни, ведь кроме тренера и партнёрши пришлось сменить город, окружение, университет. Элементы пара отрабатывала до автоматизма, Жук ставил идеально выверенную по секундам программу, а порой заставлял кататься под щелчки метронома вместо музыки.
В начале февраля 1973-го Роднина и Зайцев выиграли континентальное первенство в Кёльне (первые взрослые международные соревнования Александра), а через две недели полетели в Калгари, где случилось одно из самых знаменитых выступлений в истории фигурного катания. Их произвольная программа пошла не по плану: примерно на середине проката выключилась музыка.
Роднина: «Когда музыка остановилась, я понимала, что делать дальше. Жук нам стал делать знаки: мол, продолжайте. Я ещё увидела рефери — то ли австрийца, то ли швейцарца. Помню, что он говорил по-русски. Он всё время свистел, пытаясь нас остановить, но мы уже шли напролом. Жук всё время нам показывал, чтобы мы продолжали кататься. Публика молчала. Тишина полная. Музыка остановилась в середине программы, когда я наверху в поддержке. Дальше комбинация прыжков, всё по-прежнему в абсолютной тишине. И только когда мы закончили эту комбинацию, публика стала нам аплодировать. Но секунд девять-двенадцать громадный зал — и тишина! Мы только слышим хруст своих коньков о лёд».
Зайцев: «Сначала была мертвая тишина, потому что никто не понял, что происходит. Мы продолжали кататься, потому что это могло быть что угодно — может, уши заложило, может, лампа какая-то лопнула. Но скрежет-то своих коньков в мертвой тишине мы услышали. А потом в этой мертвой тишине публика стала в такт хлопать в ладоши, чтоб поддержать нас».
Пара закончила прокат. Судьи были в замешательстве, потому что было непонятно, как реагировать на подобные непредвиденные ситуации. Зайцева и Роднину подозвал рефери Карл Эндерлин и предложил два варианта развития событий: прокатать программу заново и под музыку или пойти на понижение оценки. У фигуристов не было сил на ещё один выход, и судьи не поставили ни одного высшего балла (6,0). Однако единогласных 5,9 хватило для победы.
По официальной версии, музыка исчезла посреди выступления из-за замыкания в радиорубке. Хотя многие восприняли этот инцидент как ответ на действия СССР в Праге в 1968 году: будто кто-то мог намеренно повредить кабель, ведущий в рубку. По воспоминаниям очевидцев, этот кабель позже охраняли полицейские, но музыка прерывалась по ходу чемпионата ещё дважды (на показательных выступлениях опять «повезло» Родниной и Зайцеву).
У Людмилы Смирновой и Алексея Уланова, которые в том же году на чемпионате Европы и чемпионате мира стали вторыми, есть ещё одна версия произошедшего.
«Жук побоялся, что Зайцев не выдержит напряжения, потому что на чемпионат мира он ехал первый раз. И тогда Станислав Алексеевич, как настоящий гений, сделал неповторимую вещь — попросил на середине программы остановить музыку, вставить в аппаратуру отвертку. У Жука были очень хорошие друзья в Чехословакии. В этой стране ненавидели СССР после событий 1968 года, но Жука по всему миру преподносили как борца с советской системой. Ирине же с Александром он сказал, что бы ни случилось, продолжать выступление. У них всё было отрепетировано».
Фото: соцсети, кадры из видео