Помощник Джон ахнул и покачал головой, а Маркус взбесился:
– Ты не понимаешь или издеваешься?! Я лорд! Понимаешь?! Лорд! Я никогда не покушался на свободных женщин, но рабыни – моя собственность.
Он оторопел, от того, что она покраснела и зашипела не разжимая зубов. Он понял что она борется с гневом, но она справилась и прерывающимся голосом проговорила:
– Ошибаешься, лорд! Очень ошибаешься! Я понимаю больше, чем ты думаешь, потому что в первой жизни была мужчиной.
Маркус в ошеломлении уставился на них, но никаких рассказов не последовало о её первой жизни, а девушки, так сидя за столом, заснули.
Он потребовал принести себе удобное кресло с резной спинкой, специально заказал его у торговца, чтобы все видели, как он богат. Сунул подушку под голову и задремал в кресле, он все ещё не доверял этим воительницами, а в зале, где они расположились было полно оружия. Ночью он проснулся от того, что одна из беловолосых темнокожих красавиц, Нинари, плакала во сне. Это его потрясло. Она не просто плакала, а выла, как воют волки, загнанные в ловушку.
Утром они опять его удивили: кудрявая девочка-подросток водила руками над плечом Светаны, которую женщины спустили на первый этаж и положили на широкую скамью, а невозмутимые Нинари и Кирилл качались, подтягиваясь на балке. Он подсчитал сколько раз они подтянулись и понял, что немногие из мужчин способны на такое.
Эта ночь что-то сделала с ним, Маркус перестал сомневаться в их честности и силе и приказал слугам и женщинам приготовить одежду для женщин-воинов.
Днём девушки никуда не пошли. Дождь лил так, что в двух шагах ничего не было видно. Маркус опять наслаждался, наблюдая за ними. Девушки пожелали всем доброго утра. Они позавтракали без капризов, и он вспомнил, как знатные дамы кривились при виде местного хлеба, и, что его потрясло, помогли работницам убрать посуду со стола.
Они были изыскано просты в общении, красиво заплели волосы друг другу, предварительно вежливо попросив гребни у женщин и принялись с интересом читать Библию, которую он заказывал монахам, а та, которая плакала ночью, ничем не показывала, что страдает, но сходила в кузницу и сама заточила там штыри, сильно удивив кузнеца. Не только он, но и вся прислуга были убеждены, что у них гостят знатные дамы очень древнего рода, которые заняты чем-то очень тайным. Они раздулись от гордости, что им доверили эту тайну.
Самая маленькая среди девушек-воинов, стараясь не мешать, смотрела, как женщины готовят некоторые блюда и даже умудрилась что-то подсказать, из-за чего баранина, поданная в обед к столу, была невероятно нежной и ароматной. Нинари тоже заглянула в кухню и уговорила повара, который готовил еду для гарнизона, приготовить кашу иначе. В результате все солдаты были в восторге, а получив к элю пышные овсяные лепешки, внутрь которых был запечен сыр с зеленью, они посчитали, что им это перепало с господского стола.
Вечером Маркус сидел с гостьями у камина и с потрясением слушал, как Кирилл и Танька на два голоса пели странную балладу про разговор умирающего бойца с черным вороном. От слов и музыки песни перехватывало дыхание. Маркус заметил, что слуги, затаившись в коридорах, тоже слушали эту балладу.
Светана погрозила пальцем Кирилл и напомнила, что нельзя вносить в Средневековье чужую культуру. Он так и не понял о каком Средневековье говорила красавица, но Кирилл и Татьяна опять на два голоса спели вообще что-то невероятно нежное и прекрасное: «Уж вечер, облаков померкнули края. Последний луч зари на башнях умирает…»
Маркус, сжав кулаки не дышал, потому что в пение встроились голоса двух беловолосых воительниц и это было так сказочно. Он понимал, что об этом странном вечере будет болтать вся челядь, но ему было всё равно, потому что, наверное, монахи были правы. Музыка позволяет душе воспарить, потому что его душа парила.
На рассвете следующего дня Маркус разбудил их.
– Вам пора! Я помогу вам.
Маркус сам одел на руки Нинари кожаные наручни с серебряными бляшками, которые защитили запястья красавицы.
– Почему серебро? – удивилась Нинари.
– Серебро наносит раны вампирам, – угрюмо пояснил он, – так уверяют монахи.
Кирилл он велел надеть кожаную тунику, клёпанную металлическими бляхами. Туника оставляла руки свободными, но хорошо защищала грудь, которую девушка туго забинтовала, с помощью его рабынь.
– Спасибо! – Кирилл пожала его руки.
– Подожди, благодарить! У меня есть защита для девочки, – он хлопнул в ладоши, и Татьяну нарядили в удобную расшитую лентами рубаху, которую она заправила в джинсы. Он повесил ей крест на грудь. – Ты ещё ребёнок. Крест – это твоя защита! В него вставлена щепка от столба, который тащил на себе спаситель, когда шёл на Голгофу.
– Спасибо! – девочка расцвела улыбкой и запрыгала от радости, получив обнову.
Маркус расстроенно осмотрел на неё. Он не понимал, как такую крошку можно было обидеть?! Кирилл весело поцеловала Таньку.
– Слушай, да ты у нас невеста! Красавица, ты моя.
Маркус угрюмо кивнул.
– Невеста… Этот вампир от вас мокрое место оставит.
Все девушки презрительно фыркнули, а Маркус, удивляясь их беспечности, велел сменить обувь Таньке и Нинари на высокие мягкие сапоги. Тяжёлые ботинки Кирилл он решил оставить, они были сами по себе оружием. Он сурово перекрестил их.
– Я думаю, вы так будете лучше защищены от упыря. Не бойтесь, вашу подругу я смогу защитить.
– Спасибо, Маркус! Храни тебя Господь всегда и всюду! – Рыжая поклонилась ему.
Светана стояла, качаясь от слабости, и Маркус прижал её к себе, чтобы она не упала. Девушка прохрипела:
– Я дождусь герцога, Кирилл, и покажу, куда Вы ушли!
– Ага, – не оборачиваясь, кивнула Кирилл, – если он успеет.
– Кирилл, он придёт! – закричала Светана. – Герцог не оставит нас! Поверь! Не оставит!
Рыжая вернулась к ней и обняла её:
– Наверное, Светка. Пойми, мы не можем терять время! Знаешь, что этот вампир натворит здесь? Страшно и представить! Светка, солнышко моё нежное! Я не забуду, что в час, когда все отвернулись от меня, только ты поверила мне! Живи долго! – ворота медленно закрылись за уходящими, Рыжая повернулась и закричала. – Эй! Маркус! Вампиры не боятся дневного света. Их можно расстрелять огненными стрелами. Издалека! Пока-пока!
Несколько минут Маркус смотрел, как они шли по мокрой дороге, удивляясь, что они не скользят, потом свернули на тропу и через пару минут, они скрылись в густом подлеске.
Стало темно.
Маги в комнате ошеломлённо переваривали увиденное. Да и говорить было нечего.
– Ложитесь спасть, до рассвета далеко! – пробасил Маркус и хлопнул в ладоши.
Немедленно внесли пушистые пледы, и маги расселись на полу на овчинах у гигантского очага. Викинги задремали у стола.
Ант, заметив, что Маркус несколько раз порывался что-то спросить, но, смущаясь чего-то, никак не мог решиться. Маркус хмурился, сжимал кулаки, и Ант, не выдержав, подошёл к хозяину дома и спросил:
– Ты волнуешься за Светану? Или? Не волнуйся! Я целитель, ты мне можешь доверять. Всё, что ты скажешь, умрёт вместе со мной, и никто не узнает о твоем рассказе.
Маркус взволнованно отвёл его подальше от всех, стиснул руки в кулаки и покраснел.
– Мне очень трудно говорить об этом. Очень! Однако я больше не могу это носить в себе! Это… Это даже на исповеди нельзя сказать. Я в бешенстве! Нет, не так…. Я в смятении! Она…
– Что-то произошло, когда девушки ушли? Ага… Понял… Ты как-то обидел Светану? Я не ошибся? – Ант смотрел печально и понимающе.
Маркус, играя желваками, отвернулся, потом нехотя пробурчал:
– Нет! Ты не понимаешь! Не понимаешь! Всё наоборот! Это она обидела меня! Нет! Она оскорбила меня! Слушай, я должен понять. Светана мне рассказала о своих обычаях… Странные обычаи, где женщины выбирают. Что это за королевство такое?
– Женщины-дроу не только выбирают, но и являются воинами.
– Женщины? – в сомнении переспросил его хозяин дома.
По вискам Маркуса потёк пот, и Ант поспешил пояснить:
– Да! Выслушай меня! В нашем мире регулярная армия целиком из женщин-дроу. Только из женщин. Охрана порядка в городах тоже лежит на плечах женщин-дроу.
– Не может быть, – прохрипел Маркус. – Почему?
Ант пождал плечами.
– Так повелось издревле. Они самые свирепые и искусные воины. Их обучают воинскому искусству с детства. Некоторые их них выбирают другие профессии, но таких немного. Ну, так что случилось между вами? Не сердись, но Светана отважна и честна, если они что-то сказала не так, то скорее всего от незнания. Рассказывай! Я постараюсь тебе помочь разобраться.
Маркус пару раз глубоко вздохнул, потом, сжав огромные кулаки, глухо забормотал:
– Я не знаю как, но она очаровала меня. Просто околдовала! Одна только ночь была у меня с этой беловолосой, и я чуть с ума не сошёл от наслаждения. Проклятье, только одна! Я ей сказал, если она свободна, как мужчина, почему ей не проводить ночи со мной. Сказал, что никогда не разочарую её.
– А, что она? – Ант уже все понял.
– Она… Она не похожа ни на кого! Спросила, уверен ли я в этом? Я успокоил её.
– И всё? – Ант в сомнении прищурился.
– Нет, не всё! Не всё! Я был честен! Да! Честен! Я вёл себя достойно. Даже пообещал, что никогда не напомню ей о её прежних любовниках. Она спросила, в качестве кого я предложил ей остаться? – Ант, увидев, как гигант побелел, и побоялся даже спрашивать его, но тот сам сказал. – Я сказал, что тоже буду её любовником и оставлю ей свободу.
– Ой, дypaк! – не выдержал Ант.
Воин только фыркнул, и продолжил, ему было необходимо выговориться.
– Она промолчала в ответ. Представляешь? Утром она ушла. Даже не оглянулась. Ничего не взяла, только свои боевые цепи. Ушла в рваных штанах и драных башмаках, – Маркус завыл.
Сидящие у камина встревоженно повернулись к ним, но Ант поднял руку:
– Всё нормально.
И они опять задремали. Маркус прохрипел:
– Нет, не нормально. Не нормально! Она из презрения не притронулась ни к чему, что я ей принёс и положил у нашего ложа! Думаешь, у меня до неё не было женщин? Были! Я понимаю их. Хорошо понимаю! Я видел, как она жаждет меня! Не владетельного лорда, а меня. Понимаешь?! Это сводит с ума! А она… Она оскорбилась! Как посмела обидеться?! Как?! По законам Божеским и человеческим она не имеет на меня никаких прав. Она не девственница! Что ей надо?
Ант чуть тронул его за плечо и понял, что тот на грани нервного срыва.
– У тебя ведь есть невеста? – Маркус скривился и пожал плечами, Ант грустно покачал головой. – Я понимаю, что ты сказал ей и это?
– Сказал, ну и что? Какое ей дело до моей невесты? Даже не будь её, я не мог бы на беловолосой жениться.
– Почему? – тихо спросил Ант.
– По-моему это очевидно! Я несу ответственность за свои земли. Брак – это способ упрочить моё положение.
Ант, увидев лихорадочно горящие глаза воина, решил объяснить.
– Она не оскорбилась. Это иное! Подожди, не дергайся! Дай мне объяснить! Светана поняла, что ты для неё запретен. Женщины-дроу свободны, но семья и честь семьи столь важна для них, что они часто жертвуют своими чувствами. Правда такое сейчас это бывает редко, но бывает. Женщины-дроу настолько чисты в своих помыслах и чувствах, что не один моралист не может их обвинить ни в чём.
– Она здесь была три дня, как она успела во всё разобраться? – надулся Маркус.
– Так ты же сам всё сказал ей!
Маркус угрюмо отвернулся. Он не мог сказать целителю, что и его, так сказать чистая, невеста тоже не была невинной. Он не спрашивал ничего, так как его интересовал только её род, который добавил бы ему земель и уважения. Она во время секса с ним старательно раздвигала ноги и терпела (он это точно знал) его ласки. Маркус пребывал в постоянном раздражении из-за этого, желая большего, поэтому старался, как можно реже с ней встречаться. Естественно, абсолютно не интересуясь с кем она была до него и во время его отсутствия. Их же не связывали никакие обязательства! Хорошо, что многочисленные друзья имели весёлых и нежных рабынь, которые удовлетворяли его потребности в ласке. Он же не деревянный и мечтал о нежности!
– Сказал! Конечно… – он оскалился и замолчал, этот парень не духовник, да и тому, как такое расскажешь?
Светана такое вытворяла в постели, что он чуть не порвал её от страсти. Боже! Она кричала от его ласк, а он кричал и рычал, вместе с ней! Она была смела и изобретательна. Чего только стоило воспоминание, когда она вылила на него вино и слизала багровые капельки с его тела. Со всего тела!
Маркус скрипнул зубами, вспомнив, как кровь пела в его жилах, когда она извивалась в его руках, вспомнил шёлк её кожи, её запах. Она чем-то таким пахла, отчего он никак не мог насытиться ей. Он помрачнел, понимая, что никогда больше и ни с кем такого не переживёт. Эта ночь так и станет для него мукой и мечтой неповторимой.
– Лорд Маркус, а эта невеста так ли тебе нужна? Что, есть договорённость с её отцом? – Ант улыбнулся, чувствуя сомнения воина.
– Нет, просто она самая знатная здесь. Да и ей я никогда не говорил о моих планах. Мне кажется, она со мной, только из-за того, что я знатен, но и с другими так же… Понимаешь, мне на это плевать?! – и стукнув огромными кулаками по столу, Маркус взвыл. – Я же свободный эрл, какого дьявола?! У меня войско, я знатен и богат! Я ни с кем, ни с ней, ни с её отцом, не говорил о возможном браке. Никогда! Я никому из соратников не говорил, что она невеста. Даже духовнику не говорил. Бог ты мой, я что же, как кот метил будущую территорию что ли? Это кто же я после этого?
Маркус сжал кулаки, Ант подтолкнул его к решению.
– Почему же ты испугался?
– Я? Испугался? Испугался… Да потому что… – вскричал Маркус и замолчал, понимая. Что сказать-то ему нечего.
Ант ждал продолжения. Маркус неожиданно для самого себя рявкнул:
– Какого дьявола вы ждёте-то?! Поехали, уже рассвело!
– Мы можем заплатить за ночлег, – проговорил Ант.
– Ещё чего! Вы мои гости! Я сам вас провожу, – рыкнул Маркус.
– Ты знаешь куда идти? – осторожно спросил Ант
Бэк давно проснулся и слышал не только разговор, но и мысли воина и искренне сопереживал ему. Он тоже сделал ошибку, потому что не поверил своему чувству.
– Я же сказал к Римским развалинам! – рыкнул Маркус. – Других нет. Подсохло, и к болоту доедем засветло.
Его гости поднялись, а Маркус рыкнул слугам:
– Быстро всем эля и мяса, и выезжаем!
Все радовались, что мясо было хорошо прожаренным и горячим, как и овсяные лепешки. Помощник Маркуса сообщил гостям:
– Заметили, что в лепешке обжаренный лопух, мясо и сыр? Это ваша девчонка научила мясо так заворачивать в лепешки и обжаривать. Все воины в восторге.
– Ты посоветуй повару отварить яйца, порубить с луком и завернуть в тесто. Очень вкусно будет! – посоветовал Ант.
Стоявший недалеко повар вытаращил глаза:
– Любой лук и вареные яйца?
– Ага! С элем просто чудесно будет, – ухмыльнулся Ант.
Они выехали в сопровождении двадцати воинов
Небо было серым и низким, а путь, по которому они ехали по двое, представлял смесь грязи и воды. Трава, кусты, и деревья вдоль дороги были покрыты водой от недавнего дождя. Ехали рысью, поэтому брызги грязной воды и комья мокрой земли из-под копыт лошадей, скачущих впереди всадников, ровном слоем покрыли всех, кто ехал следом, с ног до головы.
– А ещё ругают русские дороги, – пробормотал Гор, вытирая рукавом лицо.
– Это не дорога! – рассердился Маркус. – Ты что, не понимаешь? Это тропа к болоту! Какой дурак будет прокладывать дорогу к болоту? Это тропа и, кстати, очень широкая! Ты воин, а ноешь!
Ант догнал Маркуса и хлопнул его по плечу.
– Не дёргайся! Она жива. Я чувствую это.
– Как ты можешь быть в этом уверен? – прорычал Маркус, впервые в жизни чего-то боясь.
– Я целитель и чувствую боль. Она здесь, ведь она полюбила тебя, и ей больно, что вам не быть вдвоём.
Маркус сдавленно рыкнул, но помолчал, потому что понял, что боится потерять.
Конец главы
Предыдущая часть:
Подборка со всеми главами: