Каждый человек с детства растет в условиях разного рода норм, впитывая установки о том, что «хорошо», а что «плохо», что «нужно», а что «не нужно». Это формирует наше представление о мире и о самих себе, но с течением времени нам становится все труднее понять, какие желания являются искренними, а какие – результатом влияния семьи, друзей, общества или медиа.
Реальные желания – те, что исходят из глубинной части личности. Они связаны с нашими потребностями, интересами, страстями, а также с ощущением смысла и удовлетворенности. Такие желания обычно отражают то, кем мы являемся по своей сути, в нашем естественном, ненапряжённом состоянии. Когда человек движется в направлении реализации этих желаний, он чувствует глубокую связь с собой, гармонию и радость.
Навязанные желания, напротив, формируются под влиянием внешних факторов: социальных стереотипов, ожиданий родителей, друзей или общества, рекламы, норм. Часто они кажутся желанными из-за того, что ассоциируются с одобрением окружающих, престижем или успехом. Однако, следуя таким желаниям, человек может испытывать внутренний дискомфорт, тревогу или ощущение «неполноценности», несмотря на внешние достижения.
***
Недавно за ужином я решила устроить своему супругу настоящий психологический допрос.
«Зай, а чего ты на самом деле хочешь от жизни?» – с хитрой улыбкой спросила я, раскладывая на тарелку котлеты и картошку.
Он смутился, почуяв подвох.
«Ну...» – начал он осторожно, глядя на свою тарелку как на спасательный круг. «Хочу новую машину...с-не-го-хо-д!»
Я посмотрела на него с прищуром: «Снегоход?! Не, ну давай честно, что ты по-настоящему хочешь?»
Супруг нервно закашлялся и решил поднять ставки: «Хорошо, хорошо… Хочу… новый пылесос! Чтобы по квартире гонял и все сам убирал!»
«Второй!?» – воскликнула я!
«А что, у нас есть уже такой, да!?» – удивился супруг.
«Ну, тогда, я хочу… сходить на концерт Ласкового мая!» – выпалил он в отчаянии.
Я засмеялась так громко, что кот чуть не упал с подоконника.
«Зай, ну! Я серьезно, чего ты хочешь по-настоящему? Настоящее желание, давай, не прячься!»
И тут супруг, уставший от этого психологического натиска, не выдержал. Он глубоко вздохнул, посмотрел мне прямо в глаза и признался:
«Ладно… Я хочу участвовать в раскопках…»
«В каких раскопках?» – опешила я.
«Ну… археологических. Там, где люди в шляпах, с кисточками, раскапывают кости динозавров или древние горшки. Я хочу держать лопату, пыльную такую. Хочу копать песок, чертить карты, находить останки древних цивилизаций! И чтобы ветер развевал мои волосы, а рядом стоял какой-нибудь профессор с загадочным видом и говорил: «А вот это мы не ожидали найти!»
Я молчала пару секунд, переваривая услышанное. Затем, сдерживая смех, кивнула и, наконец, ответила:
«Ну что ж, теперь я знаю твой секрет. Завтра поедем на дачу докапывать картошку!»
***
Когда мой муж впервые сказал, что хочет участвовать в археологических раскопках, я, мягко говоря, удивилась. Это желание казалось мне совершенно непонятным. Мы взрослые люди, у нас есть работа, дом, заботы, а он вдруг говорит, что хочет копаться в земле, искать какие-то древние артефакты. Сначала это вызывало у меня веселье – мне казалось, что он шутит или просто говорит это в порыве интереса к очередному документальному фильму.
Я думала, что такие увлечения остаются где-то в детстве – в мечтах о приключениях, сокровищах, таинственных находках. Ведь взрослый человек должен хотеть чего-то другого, более «серьёзного», практичного.
Постепенно, наблюдая за его реакцией, я начала осознавать, что за этим стоит не просто интерес к археологии или желание развлечься. Его желание участвовать в раскопках оказалось гораздо глубже. Это было не просто о том, чтобы откопать старую керамику или найти древнюю монету. Это о поиске чего-то большего – возможно, о возвращении к чему-то простому, настоящему, о желании почувствовать себя частью чего-то древнего и значимого.
Его желание стало для меня показателем того, что мы все ищем свое счастье по-разному, и иногда это счастье оказывается в самых неожиданных местах – например, в пыли и земле, среди осколков древности.
Теперь, когда я это осознала, мне стало легче принимать его стремление. Я больше не удивляюсь его желаниям, а понимаю, что это часть его личности. Это нечто, что делает его уникальным и по-настоящему счастливым. И если для этого ему нужно время от времени брать в руки лопату и отправляться на поиски древних артефактов, я готова поддержать его в этом.