Беру ручку в руку, и ощущение, что писать то я не умею, моя рука чувствует невероятную тяжесть ручки, она всегда была такой? Буквы разбегаются, что-то неправильно, мышечная память не работает. Задерживаю дыхание, чтоб пальцы не тряслись и могли уже наконец дописать предложение. Я тону… и мне хочется тонуть, закрыть глаза и уши, и больше никогда не видеть и не слышать никого вокруг, как же я устала. Обхватываю лоб другой рукой, прикрываю глаза и вот уже пишу с полутьме, наощупь. Так даже легче, хотя все равно напрягаю память, делаю остановки, вспоминая, как пишутся буквы, пляшут по строчкам. Голова начинает болеть, живот сводит.
Беру ручку в руку, и ощущение, что писать то я не умею, моя рука чувствует невероятную тяжесть ручки, она всегда была такой? Буквы разбегаются, что-то неправильно, мышечная память не работает. Задерживаю дыхание, чтоб пальцы не тряслись и могли уже наконец дописать предложение. Я тону… и мне хочется тонуть, закрыть глаза и уши, и больше никогда не видеть и не слышать никого вокруг, как же я устала.
Обхватываю лоб другой рукой, прикрываю глаза и вот уже пишу с полутьме, наощупь. Так даже легче, хотя все равно напрягаю память, делаю остановки, вспоминая, как пишутся буквы, пляшут по строчкам. Голова начинает болеть, живот сводит.