Темнота, конечно, многое скрывает. Но всё равно, бродить по незнакомому миру в купальнике - такое себе. Девушка ещё раз вздохнула, порадовавшись, что этот странный мужчина не заметил и не утащил её босоножки, обулась и направилась к дому ведуньи.
Старушка ещё не спала. Едва Мира подошла к двери, как та распахнулась и ведунья приветливо улыбнулась:
— Быстро управилась, деточка. Молодец. А почему ты так странно одета?
— Ваш председатель стащил моё платье... — девушка только сейчас поняла всю комичность ситуации и рассмеялась, — он ведь наверняка думал, что я вернулась в свой мир, вот и прибрал на берегу.
— На-ка, — женщина вытащила из старого скрипящего шкафа какую-то белую тряпку и подала Мире, — я такое уже не ношу, а тебе в самый раз.
Девушка развернула ткань и её взору предстал простенький белый сарафан с вышитыми на подоле васильками.
— Спасибо, — Мира искренне порадовалась обновке, — а вы разве не будете спать?
— Буду, — старушка махнула рукой в сторону закрытой двери, находящейся рядом с небольшой каменной печью, — тебе вот туда. Теперь там твоя комната. Разбужу рано, привыкай.
Мира кивнула и потянула на себя рассохшуюся дверь и та, скрипя проржавевшими от старости петлями, пропустила девушку внутрь.
В доме ведуньи всё было старым и дряхлым, похожим на саму обитательницу жилья. Домик, в отличие от других домов этого мира, был деревянным и всё в нём любовно выточенным из дерева.
Мирослава аккуратно повесила сарафан на стул и легла в кровать. В нос ударил сладковатый запах неизвестных трав и гречневой лузги. При каждом движении матрас шелестел, убаюкивая уставшую девушку.
Она закрыла глаза и перед ней почему-то встал образ Михаила. Интересно, а сейчас можно увидеть, чем он занят? Мира улыбнулась собственным мыслям и призвала на помощь свою силу.
Михаил только пришёл с бани и ходил по дому в одних шортах. Он и не подозревал, что девушка, которая с первого взгляда поселилась в его сердце, исподтишка наблюдает за ним.
— Чёрт, красив как бог! — вырвалось у Миры вслух и она закусила губу, видя, что мужчина стаскивает с себя шорты и собирается лечь в кровать.
Почему-то нестерпимо захотелось сейчас оказаться в этой комнате, где уже лежал под одеялом симпатичный мужчина, так странно привлёкший её внимание. Рассмотреть это волевое лицо с прямым носом, хорошо очерченными губами и погладить по чуть отросшей щетине.
Но главное было даже не это. Какие у него были глаза! Мира ещё тогда, сидя на берегу, не могла оторвать свой взгляд. Жгучие, угольные, свет в них отражается так, словно они мокрые. Ресницы длинные, чёрные, ни одному косметологу не снилось, нарочно не сделаешь. Брови тёмные, прямые, вразлёт.
— Зачем мужикам такое совершенство? Не понятно. Наверное, чтобы нам, бабам, не спалось по ночам… — пробормотала девушка, продолжая рассматривать мужчину, — вот, до чего же Есенин прав: "Лицом к лицу лица не увидать…"
Прошло три месяца.
За это время Мирослава, как губка, впитала все знания старой ведуньи. Старушка только изредка качала головой, видя какая сила скрывается в хрупкой девушке.
Каждый день, закрывая за собой скрипучую дверь в свою комнату, Мира окуналась в путешествие. Мысленно заходила в гости к Ивану и Софии, к бабушке Авдотье, наблюдала за весёлыми играми местных ребятишек, заглядывала к Василию и конечно же к Михаилу.
За время проведённое в старой избушке девушка убедилась, что председатель прочно засел в её сердце, вытеснив собой образ бывшего мужа. А видение того, что он периодически достает её платье из шкафа, вздыхает и убирает обратно, давало надежду, что тот тоже о ней не забыл.
В самом начале обучения ведунья ей рассказала и показала, как можно смотреть эмоции других людей, но Мира твёрдо решила не пользоваться этим способом в личных целях. Пусть останется этот трепет ожидания и замирание сердца. Так ведь гораздо интереснее, чем прочитать человека заранее.
Жизнь других жителей тоже не стояла на месте.
София, устав от одиночества, вышла замуж за рослого крепкого мужчину, жившего по соседству. Иван же, проявив эгоизм и посчитав, что мать предала память отца, быстро переехал из родного дома к местной швее - симпатичной рыженькой девушке Ксении.
Иногда он заходил в выбранный Мирой дом, садился на пол и тяжело вздыхал. В уголке пылились вёдра с краской, да и сам дом нуждался в хозяйке и требовал уюта. В такие минуты девушка чувствовала, что Иван запутался и тоскует, но помочь на расстоянии не могла.
Бабушка Авдотья всё также варила краски, раскрашивая мир в яркие насыщенные цвета. Василий изобретал всё новые способы приготовления напитков, а иногда даже устраивал массовую дегустацию.
Каждое полнолуние мир всё также терял по одному человеку. Как Мирослава не стремилась увидеть в своём видении что-то подозрительное - у неё ничего не выходило. Сила колдуна была достаточной, чтобы научиться скрывать её вуалью.
— Ты готова, деточка, — однажды утром сказала ведунья и села рядом с Мирой, — но помни - сила твоя велика. Очень велика. Используй её с умом и не вреди другим.
— Спасибо вам! — искренне сказала девушка, — и пожелайте мне удачи. Я обязательно вычислю того, кто использует свою силу во вред другим людям.
— Удачи тебе, — старушка улыбнулась и обняла её, — ты - чистое, светлое дитя. У тебя всё получится.
Спустя час Мира уже подходила к дому Ивана. Она знала, что мужчина уже не живёт здесь, но хотелось увидеть Софию и её мужа. Девушка не осуждала женщину за новый брак. Отец Ивана погиб больше трех лет назад и с его смертью жизнь не закончилась. Нужно жить настоящим и будущим, нельзя навсегда утонуть в трауре.
— Мирочка, — София улыбнулась, увидев девушку и раскинула руки для объятий, — ты вернулась!
— Здравствуйте, — Мира обняла её в ответ, — очень рада вас видеть. Рассказывайте, как ваши дела.
Конечно, она всё уже знала и так, но послушать Софию тоже было интересно. Женщина проявляла мудрость и такт по отношению к сыну, хоть и считала, что скоропалительный выбор спутницы жизни не сделает его счастливым.
— Вот такие дела, Мир, — вздохнула женщина и внимательно посмотрела на девушку, — мне казалось, между вами с Ваней было что-то больше, чем обычное общение... Может, ты поговоришь с ним?
— Я очень ценю Ивана, — Мира замялась, но всё же сказала, — но только как друга. Но я поговорю с ним. Обещаю.
Искать мужчину долго не пришлось. Едва Мирослава вышла от Софии и направилась к своему дому, её окликнул мужской голос. Девушка развернулась и увидела Ивана, который едва сдерживался, чтобы не перейти на бег.
— Мира, — выдохнул он, прижимая девушку к себе и утыкаясь носом в её макушку, — как я скучал... Ты не представляешь!