Мирослава, как раз, многое представляла, но предпочла промолчать. Иван, на её взгляд, вёл себя как маленький обиженный ребёнок. На зло матери сойтись с какой-то девушкой! У Миры это не укладывалось в голове.
— Твоя мама сказала, что ты больше с ней не живёшь...
Иван отстранился и Мира увидела, как на его лице сменяется гамма эмоций. Он опустил голову и ответил:
— Да... Я теперь живу с Ксенией.
— Ты её любишь?
Мужчина помотал головой:
— Не могу видеть маму с каким-то мужиком. Не папой...
— Твой папа погиб! А ты - взрослый дядька, а ведёшь себя как избалованный ребёнок! — возмутилась девушка, — разве тебе самому не приятно смотреть, как родной человек обретает своё счастье?! София - молодая красивая женщина. Она имеет право жить, а не класть свою жизнь на алтарь скорби! Я думала, ты умнее...
Иван ещё ниже опустил голову. Мира вздохнула, махнула рукой и направилась к своему дому. Что ещё она могла сказать этому человеку? Иван казался ей мудрым и понимающим человеком, а тут учудить такое!
Возможно, у бессмертных другое видение мира, но она никак не могла это понять. Как можно быть таким эгоистом? Сам женится, детей нарожают, а мама сиди одна в одиночестве целую вечность. Да и эта девочка. Какого ей самой жить с мужчиной без любви?
Ближе к ночи Мира закроет глаза и увидит, что Иван с вещами вернётся в дом матери. На глазах Софии блеснут слёзы и она крепко обнимет извиняющегося сына.
А пока она с возмущенным видом зашла в свой дом. По углам висела паутина, на каменном полу осел слой пыли, а краска в вёдрах покрылась тоненькой плёночкой. Мира села прямо на пыльный пол и выдохнула:
— Ну вот я и дома...
Она бы, может, так и сидела посередине пустого дома, если бы её не отвлёк негромкий стук по камню у входа. На пороге стояли Авдотья и Василиса, нагруженные какими-то холщовыми сумками.
— Вернулась и даже не зашла, — возмутилась женщина и отодвинув Миру в сторону прошла в дом, — а ещё внучка называется! Так мало того - ты пропала и даже не попрощалась!
— Бабушка, — Мира улыбнулась, обняла по очереди Авдотью и Василису и расцеловала их в обе щёки, — я не могла зайти к тебе прощаться. Ты бы увидела, что я никуда и не собиралась уходить...
— Это как так? — Авдотья удивлённо взглянула на внучку, — и где ты пропадала всё это время?
— Училась. У вашей ведуньи.
— Молодец! — одобрила женщина, а Василиса радостно захлопала в ладоши, — На вот, — она ткнула пальцем в стоящие в уголке сумки, — тут тебе на новоселье полезные мелочи. У меня краска на печи стоит... Мы, пожалуй, пойдем.
— Спасибо! — Мира ещё раз обняла бабушку и Василису и проводила их до порога, — я обязательно сама к вам забегу.
Девушка подошла к сумкам и открыла одну из них.
— Ну-ка, ну-ка, посмотрим... — она вынула лежащий сверху мешочек с пирожками и улыбнулась, — бабушки такие бабушки... В любом мире подкармливают внуков.
Она достала один из пирожков и с наслаждением откусила. Вкуснотища! Как же долго она не ела обычных пирожков! В этом мире не было печей в каждом доме и еду чаще всего готовили на костре.
Также в сумках оказалось немного обычной глиняной посуды, домашний халат и пара комплектов простенького белья. Тапочки, сваленные из шерсти какого-то животного и аппарат, больше напоминавший баллончик для краски. Несколько тряпок для уборки и небольшое ведёрко, только без ручек.
— Да, пора заняться домом, — пробубнила Мира себе под нос и взяла ещё один пирожок, — и сходить на склад этот, а то даже спать не на чем.
Девушка подхватила вёдра с краской, необычный аппарат и вышла на улицу. Постояла, немного подумав и перемешала содержимое вёдер валявшейся рядом палкой. Объём работ её пугал. Да она в жизни ничего не красила, если не считать раскраски в далёком детстве.
Мирослава закрыла глаза и призвала на помощь свою силу. Представила как дом красит сам себя и тихонько хихикнула. Ну, а вдруг получится? Стараясь сосредоточится на своём желании она замерла. А когда распахнула глаза - дом сиял свежим насыщенным лавандовым цветом.
Мира удовлетворённо хмыкнула, обойдя дом со всех сторон и убедившись, что он действительно полностью покрашен. Краска была необычной, будто впитывалась в светлые камни, не оставляла следов на траве и не смывалась водой.
А как же она пахла... Мирослава и не представляла, что краска может так пахнуть. Как будто сотни лавандовых букетов окружали девушку. Было жаль, что этот запах не оставался на стенах дома, а постепенно исчезал, уносимый ветром.
Солнце медленно скатывалось к горизонту, когда девушка принесла со склада матрац, набитый какими-то травами и гречневой лузгой. Протёрла в доме пол и положила его в угол. Заправила найденным на складе комплектом постельного белья и взбила подушку.
Сейчас она сама себе напоминала ипотечника прошлого мира, у которого после покупки квартиры не осталось денег даже на кровать. Но это было не важно. Мира легла на импровизированное спальное место и удовлетворённо выдохнула. Начало новой жизни явно было неплохим.
От размышлений её отвлёк тихий стук, доносящийся от входа. Девушка поднялась, подошла к порогу и отодвинула закрывающую вход шкуру.
— Ты, кажется, забыла вот это, — Михаил протянул ей платье и широко улыбнулся, — признаться честно, я и не думал, что увижу тебя вновь. Очень рад, что ты вернулась.
— Спасибо... — Мира взяла платье, а потом, не удержавшись, шагнула вперёд и обняла его, — я тоже очень рада тебя видеть!
На миг девушке показалось, что вот так можно стоять целую вечность. От Михаила доносился запах свежести и солёной воды, а от ощущения тёплых рук на её спине побежали мурашки.