В тисках раздумий, как под грубой пыткой трещит моя измученная плоть. В прогрессе – миг, во времени – улитка. Я – ген, я – атом, доброта и злость. А по сему я вечен. Притязанья мне предъявлять резон ли бытию? Пускай, и я от древней обезьяны, как сам святой от духа как – нибудь. Хоть от рептилии. Не в этом соль исканий, не в этом подноготная вершин. Я нисхожу с небес обычным званьем до донного познания души. Я – хомо сапиенс! Про́тив любая тварь пушинкой лёгкой на весах вселенной. Я человек! А мир – супер-товар из-под полы в толкучке поколений. Я человек! И, может, на беду. Иначе бы легко я жил на свете. Я тем велик, что сквозь свинцовый ветер единственный осознанно иду. 1977г
В тисках раздумий, как под грубой пыткой
трещит моя измученная плоть.
В прогрессе – миг,
во времени – улитка.
Я – ген, я – атом, доброта и злость.
А по сему я вечен.
Притязанья
мне предъявлять резон ли бытию?
Пускай, и я от древней обезьяны,
как сам святой от духа как – нибудь.
Хоть от рептилии.
Не в этом соль исканий,
не в этом подноготная вершин.
Я нисхожу с небес обычным званьем
до донного познания души.
Я – хомо сапиенс!
Про́тив любая тварь
пушинкой лёгкой на весах вселенной.
Я человек!
А мир – супер-товар
из-под полы в толкучке поколений.
Я человек! И, может, на беду.
Иначе бы легко я жил на свете.
Я тем велик,
что сквозь свинцовый ветер
единственный осознанно иду.
1977г