На следующий день Ольга встала рано. Она долго смотрела на свои вещи — платья, дублёнку, несколько кожаных сумок, которые теперь стали её единственным капиталом. Эти вещи ещё несколько лет назад казались ей символом успешной жизни. Она вспоминала, как носила их на работу, как гордилась своим внешним видом. Но теперь всё изменилось.
Когда она подошла к рынку, её охватило чувство тревоги. Люди уже суетились у прилавков, кто-то продавал одежду, кто-то продукты, привезённые с дачи. Рынок гудел как улей, и Ольге стало не по себе.
Лариса уже ждала её. Она махнула рукой, указывая на свободное место рядом с собой.
— Давай, Оля, ставь свои вещи здесь, — сказала она. — Не волнуйся, всё у нас получится.
Ольга разложила свои вещи на старой скатерти, которую принесла с собой. Вещи лежали аккуратно, как будто это могло придать им больше ценности. Но люди проходили мимо, едва бросая взгляд. Ольга стояла рядом с Ларисой, которая громко призывала покупателей:
— Дублёнка почти новая! Платья недорого! — кричала Лариса, не давая себе передышки.
Ольга не могла заставить себя кричать, ей казалось это унизительным. Её вещи лежали на земле, никому не нужные. Прошло уже несколько часов, и её уверенность медленно таяла.
Наконец к Ольге подошла женщина лет сорока пяти, с внимательным и чуть пренебрежительным взглядом. Она прищурилась, осматривая одно из платьев, которое Ольга когда-то надевала на работу.
— Сколько хотите за него? — спросила женщина, держа платье за рукав.
— Четыреста рублей, — ответила Ольга, пытаясь скрыть волнение.
— Четыреста? — спросила она, как будто не веря услышанному. — Да оно и сотни не стоит! — Она бросила платье обратно на скатерть.
Ольга замерла на месте, её лицо пылало от обиды.
— Не переживай, Оля, — тихо сказала Лариса, видя её состояние. — Люди всегда так себя ведут. Всё равно продадим.
Прошло ещё несколько часов, но продать больше ничего не удалось. По дороге домой в голове Ольги роились тревожные мысли — так дальше не может продолжаться.
На следующий день, понимая, что ей необходимо как-то выживать, Ольга решилась на отчаянный шаг — она взяла с собой золотые серьги, которые ей достались от матери, и понесла их на рынок.
Осмотревшись на месте, Ольга и Лариса подошли к мужчине в тёмной дублёнке и серой шапке. Ольга, с трудом подавляя неловкость, достала из кармана серьги и протянула их ему.
— Не хотите купить? — спросила она тихо.
Мужчина оценивающе взглянул на серьги и покачал головой.
— Деньгами не дам. Но могу предложить по полмешка муки и сахара, — ответил он, взглянув на Ольгу исподлобья, ожидая её реакции.
Ольга на мгновение замерла, оценивая ситуацию. Выбора у неё не было. Она кивнула.
— Ладно, — сказала она, чувствуя, как облегчение и горечь одновременно переполняют её. Ольга не могла отделаться от ощущения, что с этими серёжками ушла последняя ниточка, связывающая её с прежней жизнью.
Мужчина передал мешки с продуктами, и Лариса, заметив растерянность подруги, быстро подхватила один из них. Ольга взяла второй, и они вдвоём направились домой. Мешки были тяжёлыми, но от них зависело будущее.