Отрывок из воспоминаний выжившего в Освенциме
В коллекции БОМБОРА Story пополнение: невероятная история выживания узников концлагерей — трех братьев-часовщиков. В самых тяжелых условиях, там, где казалась, смерти не миновать, братьев Ленга раз за разом спасало их ремесло — часовое дело. Их историю пересказал Скотт Ленга, сын одного из братьев, в книге «Часовщики». Он написал ее по расшифровкам многочисленным интервью своего отца Гарри (Хиля) Ленги. Приводим короткий отрывок из книги об одном из «обычных» дней в Аушвице.
Жуткий «отбор»
Когда нас выстроили, высокопоставленный офицер СС и еще две большие шишки пришли с инспекцией. Они смотрели каждому в лицо и ничего не говорили. У главного была трость, он касался ею твоего плеча. Если правого, ты отправлялся направо, если левого — налево. Другой эсэсовец с силой бил тебя по лицу, если ты не хотел идти. Это, скорее всего, был доктор Менгеле, немецкий врач, проводивший «отборы» и ставивший бесчеловечные эксперименты над заключенными. Тогда я не знал этого имени.
Около 80% прибывших оказались справа. В эту группу входили все, кто выглядел недостаточно крепким. Там были маленькие дети, лет десяти-двенадцати. Их отобрали у матерей. Немцы увели этих людей. Им помогали евреи-капо, говорившие на идише и польском. Так было проще контролировать толпу, держать ее в страхе и послушании. Остальные 20%, те, что оказались слева, были молодые и сильные люди, как мы с братьями. Всем нам в этой группе было примерно от 17 до 25 лет.
«Ткнул младенца штыком»
Когда «отбор» закончился, мы все еще стояли в шеренгах. Среди нас оказалась женщина с двух- или трехмесячным ребенком на руках. Не знаю, как ей удалось спрятать его от немцев.
Рядовой-эсэсовец заметил младенца и подошел к женщине. Хладнокровно, будто бы ничего особенного не происходит, он ткнул младенца штыком, вырвал из рук женщины и подбросил в воздух. Затем поймал падающего ребенка на штык и пригвоздил его к земле. Эсэсовец делал это с удовольствием: для него это было что-то вроде спорта.
«Кровь струилась из глазниц»
В то же мгновение мать набросилась на эсэсовца, вцепилась ему в глаза и выцарапала их, словно два яйца. Кровь струилась... Все это произошло очень быстро. Все мы были в ужасе, но обрадовались, что ей хватило смелости сделать это — без страха и сомнений.
Женщину изрешетили пулями, стреляя с трех направлений. Она была мертва. Эсэсовец кричал от боли. Это тоже было важно. До этого нам казалось, что они чем-то отличаются от нас, но теперь стало очевидно, что они ничем нас не превосходят. У этого человека было такое же тело со своими болевыми точками, и он кричал так же, как мы.
Другие охранники унесли его. Наверное, его отправили в госпиталь в Германию. Я уверен, что он остался слепым до конца своих дней. Последнее, что он видел, это руки женщины, тянущиеся к его глазам.