«Ищешь ты покупного лобзанья, ты бежишь за продажной красой!»
(Николай Некрасов)
Все знакомы с выражением «продажный политик», а бывают «продажные психологи»?
Разберемся в терминах: прилагательное «продажный» с любым существительным несёт отрицательную коннотацию и означает, что данный человек за деньги идёт в разрез со своими верованиями, убеждениями, ценностями или принципами.
Когда мир воспринимается как рынок, ценность денег может побеждать в выборе того, что транслировать, что ставить в приоритет, каким быть.
На рынке психологических услуг есть соблазн подыгрывать клиенту, в разрез происходящим фактам, принципам и своей интуиции.
Кто-то следует протоколу терапии, которые ему самому не до конца понятны, а главное, не всегда срабатывают в отношении человека, обратившегося за помощью, ведь мы все разные.
Приведу пример.
Коллега по психологическому цеху стала проходить терапию у другого, более экспертного коллеги, специалиста по травме.
Барышня-психолог, регулярно проходила личную терапию, понимая, что специалисту важно быть «сапожником в сапогах».
Ее запрос состоял в том, чтобы быть нужной не только клиентам или взрослым детям, а и наедине собой чувствовать всю полноту жизни, вдыхая ее счастливый букет.
Около года женщина прорабатывала тему инцеста (насилие со стороны родителя). Свою одинокость, дама связывала именно с этим печальным событием своего детства.
Травма произошла в очень юном возрасте, где-то перед школой. Сейчас барышне чуток за пятьдесят, а ее отцу сейчас ближе к 80 годам.
Травматерапевт регулярно еженедельно препарировал прошлое и напитывал даму ресурсом.
Клиентка писала письма прощения, заново проживала случившееся и все же, после нелегкой трудовой недели периодически впадала в печаль и умывалась ручьями слез от того, что с ней случилась такая беда.
Это популярный подход, который рекомендован в работе с травматическими событиями прошлого.
Через год, на профессиональной тусовке, она встретила одного провокативного психолога, со здоровым уровнем цинизма и чувством юмора. Он не стал долго слушать ее прошлые истории и спросил у взрослой барышни, есть ли у нее муж, друг, хобби, мечта или стоящая цель?
Он задал ей ряд неприятных вопросов: а зачем ты всё это вспоминаешь? Какую потребность в настоящем пытается удовлетворить твоя психика, возвращаясь к прошлым воспоминаниям? Что ты хочешь в итоге получить от терапии?
Он даже позволил себе суждение: если ты хочешь наказать преступника, тогда может лучше обратиться в органы?
Вместо традиционной поддержки, дама за свои деньги получила ушат колючих вопросов.
Провокатор предложил за давностью срока преступления всех амнистировать, включая ее саму.
Гвоздиком в гробик, куда была помещена старая печаль-обида, стала информация о серьезном исследовании, свидетельствующем, что психика может себе «напридумывать» то, чего и вовсе и не было.
В процессе терапии была создана установка на то, что возвращение детской травмы расковыривает ранку души, которая вот-вот заживет.
Следующие встречи были посвящены поиску на чердаке сознания давних мечт и проектированию новых целей и способов их достижения.
Прошло чуть больше года.
Социальные сети пестрят новыми проектами и путешествиями нашей героини.
А неподкупный психолог иногда наблюдает за ее счастливым этапом жизни.
