Подъехали к дому. Антон поблагодарил односельчанина. Они с Надюшей уже привыкли к Краснокутскому, воспринимали село своим.
Бэла не спешила выйти из машины. Знает она, что мужчина должен открыть дверцу и подать даме руку. Сидела и дожидалась.
Антон помог девушке покинуть салон. Руки у него теплые, мягкие...
Владик вприпрыжку побежал к дому. Но света в окнах нет. Неужели в райцентре так задержалась Надюшка?
Антон отомкнул навесной замок, пригласил гостей в дом. А сам уже набирал Надин номер. Странно... Молчит телефон.
Антон предложил Бэле и Владику умыться с дороги из умывальника в саду. Там же можно и отдохнуть в холодке под яблоней. Бэла сразу кинулась к гамаку, спеша занять место. А Владик подошёл к кроличьим клеткам.
-Тоша, а почему у них глазки красные? А погладить можно? Они не кусаются?
Антон достал беленького крольчонка, посадил в раскрытые ладошки брата.
Восторг и счастье! Нежный пух щекочет пальчики мальчика, он слышит, как испуганно бьется сердечко зверька.
Маленький мой ...
Застывшая в красивой по ее мнению позе Бэла не выдерживает, ей тоже хочется потискать крольчонка.
-Тоша, и мне, и мне дай! -капризно тянет она.
Антон брезгливо морщится Что ща манерная девица!
- Отдохнула? Пойдем, поможешь накрыть на стол. Проголодались?
Бэла с радостью выскакивает из гамака.
Она расставляет чайные чашки. Выкладывает в конфетницу сладости. В вазочке сооружает горку печенья.
Девушке мнится, что Антон - это ее Антон. Нет никакой тети Нади. Пусть бы она хоть сто лет не возвращалась с работы!Не встретила - и не надо.
.. Надежда медленно то отходила от наркоза, то проваливалась вновь в забытье.
- Откройте глаза! Вы слышите меня? - строгий голос мужчины в белом пробивается в сознание девушки.
Что с ней? Надя интуитивно кладёт руку на живот. Сегодня в ее жизни случилось что-то важное... Что? Ребенок!
-Что с моим ребенком? Он жив? - Надежда беззвучно шевелит губами и снова проваливается в сон.
- Не давайте ей вставать! Никаких резких движений, строгий постельный режим, - дает распоряжения доктор. - Вы дозвонились до родных? И зеркало тоже не давайте.
К пациентке, чудом выжившей после аварии и перенесшей разом две операции, приставлены практикантки Лена и Зоя. Они с сочувствием смотрят на пострадавшую.
Чёрные круги под глазами, перебинтованный подбородок. Левая рука в гипсе. Еще и беременная! Долго же ей придётся тут париться...
А Бэла все больше вживается в роль хозяйки. Выдрессировала Владика. Он у неё как шёлковый!
Ходит с маленьким ведерком к уличной колонке. Знает- на речку его не отпустят, пока не натаскает полный зеленый бак воды.
В магазин за хлебом, к соседям за молоком - это тоже обязанность Владика.
А еще надо нарвать травы для кроликов , заменить в клетках подстилку. Это мальчик делает с удовольствием, ему нравится возиться с животными.
Вечером, прихватив удочки, они с Антоном уходят на пруд. И Бэлка-липучка с ними, от нее не отвяжешься!
Какой загар на закате? Так нет же, рисуется на покрывале! Покрывало голубое, купальник ярко розовый. Солнечные очки зеркальные, шляпа с цветочками на полях и с ленточкой. Воображала!
Клеется она к Тоше. Владик не маленький, все понимает. А тете Наде еще долго лежать в больнице. Антон к ней ездит на мотоцикле. А его, Владика, не берет. Обидно...
И Белку Тоша все время хвалит. Говорит, что она прирождённая кулинарка. А та и рада стараться! Заставляет Владика все доедать с тарелки. А ему, может, Тобика хочется угостить!
Тобик смешной. Сначала вылижит всю тарелку, а потом шершавит языком ладошку Владика. Щекотно...
Бэла затеяла генеральную уборку. Загоняла Владика туда- сюда. Ее мама приезжает. А он, Владик, причем? У него нет мамы...
Алевтина Глебовна ни при чем. Она всего лишь жена отца. Иван Степанович признался Владику , что он его папа.
Но он ведь на дедушку больше похож! Вот если бы тетя Надя и Тоша стали родителями Владика... Какое это было бы счастье...
Продолжение следует