3.
До университета добрался без приключений. А какие могут быть приключения, если нет никого? Огромное здание с колоннами на площади Гагарина выглядело мёртвым. Но, наверное, оно так и должно было выглядеть ночью. Кто ж ночью занимается? Уже, наверное, и вторая смена закончилась. При всей очевидности какого-то серьёзного катаклизма, всё-таки хотелось мерить всё обычными мерками и пытаться объяснить логичными обстоятельствами. Очевидность упорно не хотела укладываться в голове.
Общага, если стоять к фасаду университета лицом, находилась слева. На первом этаже даже охранника на вахте не было. Было темно, как и везде. И пусто. Серёга вышел на лестницу. Знакомые ребята жили на третьем этаже. Но на лестничной площадке, Серёге показалось, что он слышит шорох снизу. Несказанно обрадовавшись, и даже не подумав о том, что в подвале может быть кто угодно, например, крыса, или кошка, он стал резво спускаться по ступенькам. Он сейчас был бы рад даже крысе или кошке.
Со скрипом распахнув незапертую подвальную дверь настежь, Серёга замер на пороге. То, что шумело, явно перепугалось и рвануло прочь от входа. Серёга вступил в темноту и крикнул:
– Кто здесь?
Шорохи смолкли. Серёга нащупал выключатель на стене. Свет зажёгся. Просто его некому было включить. Но обозримое пространство было пустым.
– Выходи, не бойся! – громко крикнул Сергей.
В ответ существо шумно задышало где-то совсем рядом. По спине Серёги вдруг табуном пробежали панические мурашки. Это было явно что-то больше кошки.
– Кто здесь? – повторил он уже не так уверенно.
Существо зашевелилось, и, шумно сопя, стало выползать на свет из-за угла коридора.
Никогда Серёга ещё не испытывал подобного ужаса! На него вылезал Кинг-Конг, Франкенштейн или, что там ещё бывает в этих голливудских ужастиках, в одном флаконе. Нельзя было даже точно сказать, гуманоид ли это. Монстрик какой-то, короче. Серёга не стал дожидаться, пока оно проявиться полностью, чтобы рассмотреть, а издал громкий вопль и рванул прочь. Шок – это по-нашему! Он летел, куда глаза глядят, хотя глаза его практически ничего не видели. Ему чудилось за спиной тяжёлое дыхание монстрика, и поэтому остановился он только тогда, когда, обернувшись на предполагаемую погоню, врезался плечом во что-то мягкое. Он обернулся и, чуть не поседев, опознал в «мягком» старосту своей группы Эдика. Живого и настоящего.