Я не помню, как звали того мальчика. Но помню, что в детском саду на прогулке он толкнул меня в грязь. Я упала прямо коленками в весеннюю склизкую жижу.
У меня был раздельный комбинезон - редкость в то время на постсоветском пространстве - отдельно штаны на лямках, отдельно куртка. Белый. Дорогой. Импортный. И ткань у него была... ну, как бы это сказать? Не для комбинезонов. Ну, не обладала водоотталкивающими свойствами.
- Поль, почему коленки грязные?
- Меня толкнули.
Штаны были постираны, и через день я снова пришла в них в детский сад. И опять на прогулке он толкнул меня в грязь. Дальше разговор воспитательницы, моей мамы и этого мальчика. Клятвенные заверения с его стороны, что так больше никогда-никогда. Стирка. И через день я опять иду в сад в модных штанах.
- Если он еще раз тебя толкнет, то я ему уши откручу. И его маме заодно.
Мы выходим на прогулку. Мальчик держится от меня подальше - чтоб соблазну не было. Но вот моя игрушка падает за дерево, и я, вместо того, чтоб присесть, встаю на колени и поднимаю ее. Черт! Колени опять грязные. А в условиях той ситуации уши открутят теперь точно мне - это же третья стирка за неделю.
- Поль, что случилось?
- Он опять толкнул меня.
И ему не поверил никто. Он плакал, убеждал, что в этот раз ну точно не он. Но даже те ребята, кто видел, как я в этот раз опозорилась, утверждали, что это был именно он.
Слушай, пацан! Ты, конечно, вел себя тогда как полный придурок, но мне жаль, что месть оказалась такой внезапно жестокой. А так вообще я добрая, да.
А вообще это история не про то, как я боялась огорчить маму. И не про то, что подставила парня. А про то, что очень сложно преодолеть общественное мнение. И про то, что единожды преступив, ты будешь всегда крайним.
