Диана отчаянно трусила, боясь повторения того, что произошло у них с Романом. «Обжегшись на молоке, дуют на воду…». Диана была просто не готова впустить в своё сердце новую любовь. Но привязанность к Ершову день за днём входила в её жизнь и ей это нравилось. Ей нравилось обедать с ним, гулять, ходить в кино, разговаривать по телефону или переписываться сообщениями…
Глава 214
А Ершов? Ершов был одержим страстью к собственному творчеству. И Диана для него, как она однажды сказала, стала «счастливой случайностью». И эта «счастливая случайность» совсем незаметно поглотила его целиком…, он черпал в ней своё вдохновение. Он искал поводы для встреч, звонил, забрасывал её сообщениями, делал маленькие подарки…
Вечерами, в своей квартире он пьянел, как от виски, от воспоминаний их встреч и телефонных разговоров. И в такие минуты вдохновение захватывало и уносило его в мир грёз. Он брал в руки карандаш, закреплял на планшете бумагу и с упоением начинал рисовать. Рисовал..., рисовал…, рисовал…, и на столе росла стопка эскизов… Что-то из них он потом уносил на работу…, но основная масса набросков оставалась дома.
Ершов не спешил признаваться Диане, что влюблён в неё. Боялся всё испортить своим признанием.
О том, что творилось с Ершовым, понимал только Тарас. Его творческое состояние было созвучно с состоянием Ершова. Но в отличие от Ершова у Тараса на личном фронте был полный штиль, и своё вдохновение он не черпал, а просто ждал, как серфингист свою большую волну.
И вот в ветреный февральский субботний день после обеда Тарас позвонил Ершову.
- Привет, Володь. Ты дома? – услышал Ершов.
- Да, дома? – ответил он.
- Один?
- Один. А что?
- Планы на вечер есть? – последовал вопрос.
- Да, нет. А что? – снова спросил Владимир.
- Я подъеду? – спросил разрешения Тарас.
- Подъезжай, - Ершов понял, что Тарас ему сейчас ничего не скажет.
- Жди, - услышал он в трубку и экран телефона погас.
«Ну, Тарас…, - положил телефон Владимир на стол и подумал о загадочной творческой натуре коллеги – накатило, что ли? Или просто от скуки едет?»
Владимир встал с дивана, и вышел на балкон. За застеклёнными рамами балкона по городу гулял февральский колючий ветер. Он был по-зимнему холодным, раскачивал ветви берёз и сосен, гудел в проводах, заставлял редких прохожих отворачиваться, придерживая шапки и капюшоны, дуя им в лицо. «Мдааа, погодка…, только дома сидеть…, - подумал Ершов и представил почему-то Диану, сидящей у камина. – А вот сейчас возьму и спрошу, у камина она или нет», - мелькнула у него мысль. И он, вернувшись в комнату, взял со стола телефон и набрал её номер.
- Алло, - услышал он её голос.
- Привет, Диан. Как ты? - спросил Ершов.
- Привет. На улице так ветрено…, сижу в кресле у камина, греюсь, - сказала Диана.
- Подвинься, я тоже хочу…, - шутливо сказал Владимир.
- Приезжай, будем вместе слушать песни ветра в каминной трубе…, - засмеялась Диана.
- Завтра приеду, и увезу тебя, - пообещал он.
- А сегодня? – смеялась Диана.
- Не могу, ко мне едет Тарас…, - сказал он.
- Завтра будешь рассказывать о результатах вашего совместного творчества? – спросила Диана.
- И рассказывать и показывать, если захочешь взглянуть «одним глазком», - смеялся он.
- Я напомню, если забудешь, - пообещала Диана.
- Кажется, подъехал, в дверь звонит…, - сказал Владимир. – До завтра, - распрощался он с Дианой и пошёл открывать дверь.
- Заходи, - распахнул он перед Тарасом дверь.
- Привет. На, держи, - передал Тарас в руки Владимира пакет.
- Что это? – спросил хозяин квартиры.
- Неси на кухню…, там разберёшься, пока я раздеваюсь, - Тарас разматывал длинный шарф.
- Так, - заглянул Владимир в пакет, - понятно, - покачал он головой и, оставив Тараса в прихожей одного, унёс пакет на кухню.
Ершов выгружал из пакета контейнеры с едой, когда на кухне появился Тарас.
- Я жрать хочу, не обедал…, - заявил он. – Зашёл в кафе, а там Машуля с женихом сидят. Не стал им мешать, поехал в другое кафе, - говорил Тарас.
- А там ещё кого-то встретил, - хохотнул Владимир.
- Тебе смешно, а мне не до смеха, - вдруг совсем серьёзно сказал Тарас.
- Ну, колись, кого встретил? – продолжал ржать Ершов.
- Свою первую…, - скривился Тарас.
- Ууу…, - Ершов перестал смеяться. Он знал, как закончился первый роман Тараса, и о его переживаниях по этому поводу тоже знал. – Одна была? – спросил он.
- Нет, с ним…, и с двумя «киндерами», - Тарас вздохнул.
- Всё такая же хорошенькая? – спросил Ершов.
- Ну…, не знаю…, скорее нет, чем да, - ответил Тарас.
- Не светится. Значит не так уж и счастлива, – констатировал Ершов.
- Не знаю, но всё же… с ним, и дети…, - пожал плечами Тарас.
- Дети не всегда рождаются от любви и счастья, – заметил Ершов, открывая навесной посудный шкаф.
- Умеешь ты, Володь, успокаивать…, - подобие улыбки скользнула по лицу Тараса.
- Ну, успокоился? – расставлял тарелки на столе Владимир. – Сейчас поешь, и всё пройдёт…, - в микроволновке грелась еда.
- А с твоим вдохновением как? – сменил тему Тарас.
- Рисую!
- Да не про «рисую» я, а про Диану…, - сказал Тарас.
- Ну, как? Не знаю я. Она моё вдохновение…, муза моя! Но, понимаешь, я…, я боюсь…, боюсь, что исчезнет то очарование, которое я вижу в ней, как только я её затащу в свою постель, - ответил Ершов.
- Хм…, исчезнет…, говоришь…, так не тащи…
**** ****
- Диан, - Любовь Тимофеевна стояла в дверях гостиной.
- А? Что? – повернула голову в её сторону Диана.
- Помоги мне…
- Что сделать? – встала с кресла Диана.
- Пойдём на кухню, приготовить надо срочно что-нибудь, - сказала Любовь Тимофеевна.
- Зачем? Мы же обедали только что…, - удивлённо спросила Диана, следуя на кухню за матерью.
- Зина звонила. Они с Василием едут к нам, - ответила Любовь Тимофеевна.
- Ааа…, - протянула Диана, - тогда, конечно, надо. И что будем готовить? – спросила она, надевая фартук.
- Даже не знаю…, - хлопала дверками кухонных шкафчиков и холодильника Любовь Тимофеевна, проверяя свои запасы. – Есть бульон, отварное мясо…, но его маловато…, есть шампиньоны…, - перечисляла она. Вид у неё был растерянный.
- А яйца? Молоко? Или кефир? – спросила Диана.
- Ну, есть, - ответила Любовь Тимофеевна.
- Мам, а давай турецкий чечевичный суп..., бульон есть…, там только лук хорошо прожарить с морковью и томатной пастой, закинуть чечевицу и залить горячим бульоном…, и пусть стоит, на медленном огне варится. Потом останется только острую мятную заправку к супу сделать. Пока они доедут…, пока то, да сё, как раз приготовится…, как ты считаешь?
- Думаю, можно. А на второе?
- Блинчики сделаем…, с мясом, с грибами и яйцом, с луком и яйцом, и…
- И к чаю оставить можно, чтоб с вареньем…, - согласилась с предложением дочери Любовь Тимофеевна. – Ну и салаты… Ты, Диан, давай займись супом, а я пока размешаю тесто для блинов, - распорядилась она.
На кухне закипела работа.
Диана уже залила горячим бульоном чечевицу с обжаренным луком, морковкой и томатной пастой, когда на кухне появился Александр Семёнович.
- Вот вы где. А я хожу по дому ищу вас, - сказал Александр Семёнович, подойдя к плите. – Блины? – поднял он удивлённо брови.
- Да, и блины тоже. Зина с Васей едут, - сказала Любовь Тимофеевна, ловко подбросив блин, перевернула его.
- Зина с Васей? Почему я не знаю?
- Да я после звонка на кухню бросилась и тут закрутилась…, - оправдывалась Любовь Тимофеевна.
- Как я понимаю, с ночёвкой, да? – спросил Александр Семёнович.
- Не знаю…, наверное, - Любовь Тимофеевна смазывала жиром сковороду.
Диана в это время мелко резала лук для начинки в блины и складывала его в разогретое на сковороде масло. В кастрюльке кипели яйца.
- Вам помочь, или сами справитесь? – спросил Александр Семёнович.
- Можешь порезать шампиньоны, я их с луком обжарю, - сказала Диана.
Александр Семёнович взял разделочную доску, нож и быстро порезал все помытые приготовленные к нарезке грибы.
Любовь Тимофеевна допекла последний блин и отставила горячую блинную сковороду в сторону.
- Саш, ты ещё вот это мясо в мясорубке проверни, - забрала она у него доску с нарезанными шампиньонами…
Не отвлекаясь на посторонние разговоры, семейство Кривицких готовилось к встрече гостей. И когда уже было почти всё готово, и Любовь Тимофеевна домывала перепачканную посуду, а Диана засыпала пряности в масляную заправку для чечевичного супа, раздался звонок домофона.
- Саш, они приехали, - Любовь Тимофеевна метнулась к окну и посмотрела на улицу, отодвинув шторку. – Иди, открывай ворота и встречай. Мы с Дианой сейчас тоже подойдём, - сказала она.
Александр Семёнович встречал гостей на улице…