Солнечный луч игриво пробивался сквозь кружевную занавеску, освещая уютную кухню, где за столом сидели две женщины. Ирина, миловидная блондинка лет тридцати, задумчиво помешивала ложечкой дымящийся кофе. Напротив нее расположилась Валентина, ее лучшая подруга и верная наперсница, сочувственно кивая в такт словам собеседницы.
- Ты представляешь, Валь, Сереженька опять перевел своей маме кругленькую сумму на новый холодильник! - пожаловалась Ирина, отставив чашку в сторону. - А мы ведь уже полгода копим на отпуск. Каждую копеечку откладываем, себе во всем отказываем. Но стоит свекрови попросить, как муж тут же бежит к банкомату!
- Да уж, свекровь у тебя еще та пиявка, - посочувствовала Валентина, сочувственно качая головой. - Вечно клянчит деньги у сына, а сама небось на рынке торгует и на золоте спит. Вот ведь хитрая лиса! И как только Сережка этого не замечает?
Ирина лишь горестно вздохнула. Если бы не назойливое вмешательство Тамары Павловны, свекрови, их семейная жизнь с Сергеем была бы идеальной. Едва молодые поженились, как мать мужа стала регулярно обращаться к нему за финансовой помощью. То ей шубку подавай с барского плеча, то путевку в санаторий выбей, а то и вовсе затеяла евроремонт в своей "двушке".
Сергей, единственный сын, отказать матери не мог - не воспитали его родители эгоистом, все тепло души своей без остатка сыночку подарили. А Ирина поначалу помалкивала, не желая прослыть в глазах любимого злобной невесткой, готовой лишить последнего родную мать. Терпела, сцепив зубы, да утирала украдкой слезы обиды и бессилия.
- И ладно бы речь шла о какой-то жизненно необходимой помощи, так ведь нет! - продолжала кипятиться Ирина, все более распаляясь. - То, видите ли, новый ковер в гостиную приспичило купить, то креманки для варенья, будто без них никак. А в прошлом месяце, ты не поверишь, с три короба наплела, чтобы Сережа ей телевизор оплатил. С огромной диагональю, между прочим! Это при ее-то куриной слепоте.
Валентина лишь понимающе хмыкнула. За годы дружбы она уже наслушалась баек о проделках Тамары Павловны, той еще бой-бабы с замашками избалованной принцессы. Такую разве что танком остановишь, да и то вряд ли - больно уж цепкая и настырная оказалась свекровушка.
- Может мне тоже начать у Сережи денег просить постоянно? - осенило вдруг Ирину, и глаза ее загорелись решимостью. - Глядишь, тогда поймет, каково это - содержать двух матерей разом! Авось одумается и границы хоть какие-то установит.
- Точно! - оживилась Валентина, чуть не пролив от возбуждения чай на скатерть. - Преподай-ка им обоим урок, подружка. Пусть твой благоверный раскошелится и на тебя тоже, а то женился он, между прочим, на тебе, а не на своей мамаше. Она свое уже отжила, теперь ваша очередь жизнью наслаждаться.
Ирина решительно кивнула, поджав губы. О да, она выбьет эту блажь из головы муженька, чего бы ей это ни стоило! В конце концов, не рабыня она ему, а законная супруга, и права имеет. С этой минуты Тамаре Павловне придется туже затянуть пояс и пореже совать свой нос в их семейный кошелек.
С того памятного дня Ирина тоже взяла моду клянчить у мужа деньги - то на обновки, то на безделушки. Жаловалась, какой у подруг маникюр шикарный, а ей, бедной, и на салон красоты не хватает. Эх, хоть совсем не следи за собой, раз такому жмоту досталась!
Сергей сперва лишь удивленно поднимал брови, когда жена в очередной раз протягивала руку за подачкой. Не привык он видеть в Ирине транжиру - за то и полюбил когда-то, что хозяйственная да экономная. Но перечить не смел: одно дело - родную маму урезонить, и совсем другое - благоверную. Мама все поймет, не обидится, а с женой еще разбираться потом неделю, хуже горькой редьки. Проще дать, что просит.
Однако семейный бюджет трещал по швам от непомерных аппетитов двух дам сердца, вгрызающихся в него с разных концов. То, что удавалось сэкономить Ирине, мигом утекало в бездонный карман Тамары Павловны. На жизнь катастрофически не хватало, и Сергей ломал голову, как разорваться между долгом сына и обязанностями мужа.
Чаша его терпения переполнилась в один прекрасный летний день, когда мать позвонила ему с очередной просьбой:
- Сынок, выручай, сапоги мне срочно новые нужны! - заголосила Тамара Павловна в трубку, едва Сергей поднял телефон. - Совсем старые развалились, хоть из дома не выходи!
- Мама, ну какие сапоги, лето ведь на дворе! - взмолился он, чувствуя, как кровь начинает закипать. - Извини, но я сейчас никак не могу дать денег. Мы с Ириной сами еле сводим концы с концами, ты же знаешь.
- Ах вот как! - взвилась свекровь, не привыкшая получать отказ. - Я, значит, тебя растила, ночей не спала, а ты теперь для родной матери и копейки пожалел? Все Иринка твоя виновата, ведьма подколодная! Вертит тобой как хочет, семя мое отравила! Вот помру я скоро, тогда поплачешь, да поздно будет!
Ее причитания были слышны даже Ирине, маячившей в дверях. Она лишь победно усмехнулась: маневр удался, свекровь в бешенстве, а мужа проняло. Глядишь и правда образумится, перестанет плясать под мамину дудочку.
Сергей, слушая вопли матери, ощущал, будто его окатили помоями. Он вдруг с пронзительной ясностью осознал: ему не угодить обеим, но сберечь свою семью важнее, чем идти на поводу прихотей стареющей родительницы.
- Мам, давай начистоту, - произнес он, собравшись с духом. - Мы с Ириной тут посовещались и решили: будем помогать вам обеим, но только раз в месяц. Фиксированной суммой и поровну. Извини, но оплачивать каждую твою прихоть, каждый "чих" я больше не могу. У меня своя семья, о которой нужно заботиться. Поверь, лучше я сейчас скажу "нет", чем потом мы окажемся на улице из-за долгов.
В трубке повисла звенящая тишина. Потом Тамара Павловна разразилась гневной тирадой, кляня Ирину последними словами и обещая "припомнить стерве все". Сергей молча выслушал весь поток брани, чувствуя, как сердце леденеет от горькой обиды. Он ожидал чего-то подобного, но не был готов к звериному оскалу матери.
- Все, мама, решение принято, - отрезал он. - Или ты принимаешь наши условия, или мы вынуждены будем прекратить всякую поддержку. Сама выбирай. Не обессудь, но шантаж и истерики больше не пройдут.
Тамара Павловна пригрозила подать на сына в суд, отречься от него навеки, заклеймить неблагодарным ублюдком перед всем честным народом. Но быстро смекнула, что грозный тон теперь не возымеет действия. Пришлось смириться с новым положением дел и довольствоваться той малостью, что перепадала от молодых.
Ирина же ликовала, гордая своей маленькой победой. Ее хитрый маневр таки восстановил справедливость и расставил всех по местам. Конечно, помогать родителям - дело благое, тут не поспоришь. Но не превращаясь в дойную корову и не разоряя собственную семью в угоду чужим капризам! В конце концов, муж и дети всегда должны быть на первом месте для любящей жены и матери. А свекрови пусть радуются и тому, что есть, - с паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорится.
"Вот и сказочке конец, а кто слушал - молодец!" - усмехнулась про себя Ирина, укладывая дочку спать и мечтая о скором отпуске у моря. Теперь-то они накопят, никакие свекровины хотелки не помешают!