Когда Беляна услыхала в лесу крики деревенских мужиков, среди которых пробивался голос отца, они с Радимом добрались уже до старого ельника. Место было знакомое – почитай, ближний край леса. Недалече до дома оставалось.
- Тебя, никак, кличут! – усмехнулся Радим.
- Меня, - вздохнула Беляна, будто и не обрадовалась этому.
- Чего ж ты невесела? Впору голос подать, да бежать навстречу своим. Ну, а мне далее ходу нет.
- Как так? – огорчилась Беляна. – Радим… Радомир… мы здесь и простимся?
- А что ж? Ну, всего тебе доброго, красавица! Свидимся как-нибудь.
- Когда же? Ведь я одна в лесу не бываю… да, ежели и пойду по грибы-ягоды, то недалече. Глубоко в лес мы не забредаем, вместе держимся.
- А ты желаешь увидаться со мной еще? – Радим пристально поглядел в глаза Беляне.
Смутилась она, опустила ресницы:
- Желаю…
- Хм! Чудная ты. И не боишься меня, ведуна лесного?
- Не боюсь… - прошептала девка.
Радим усмехнулся:
- Оберег мой носи, без него в лес даже не суйся! Не то опять, неровен час, заплутаешь…
Внезапно голос Горазда, звавшего дочь, послышался громче и отчетливей.
- Отец где-то рядом! – воскликнула Беляна и обернулась назад, всматриваясь в заросли. А, когда она снова повернулась к Радиму, то с горечью поняла, что он исчез.
- Уж и след простыл! – отчаянно проговорила девка.
Слезы навернулись ей на глаза. Она не стала их сдерживать. Плача, направилась в ту сторону, откуда доносился голос отца.
- Беляна! Беляна! Дочка! – надрывался несчастный Горазд.
Вероятно, он увидал маячившую за деревьями фигуру дочери, и бросился со всех ног к ней навстречу.
- Дочка! Девонька моя! Цела ты?
- Цела…
- Ох, благодарю Тебя, Господи! Нашлась…
Беляна упала в объятия отца и разразилась рыданиями. Но никто – ни Горазд, ни подбежавшие на крики мужики – не ведал, что плакала девка вовсе не от страха. И даже не от холода или голода. Она плакала оттого, что тяжкая тайна теперь тяготила ее душу, и тайну эту никому она выдать не могла…
В деревне встретили их с радостью и облегчением. Бабы, с которыми Беляна ходила накануне по грибы, успели выплакать все глаза, особенно Дарена. Чуяла она вину свою перед Матреной, что недоглядела за соседской дочкой. Матрена же едва жива была от страха и отчаяния…
Кинулись, обнялись, расцеловались… ругать девку мать и не думала: рада была, что нашлась Беляна, жива осталась. На Найде тоже лица не было. Да что там, вся семья места себе не находила, покуда Беляну разыскивали. Мальцы плакали, дед Сидор утирал слезы на своей лежанке… горькую и страшную ночь пережили домашние Горазда. Сам же он со вчерашнего дня дома не был: как ушли они с мужиками в лес на поиски, так и заночевали там.
В первый день кричали, покуда не охрипли, весь лес прочесали до самого Заячьего ручья. Не было нигде следов Беляны, хоть ты тресни! На второй день, чуть свет, костер затушили и пошли по лесу кружить. Вернулись к ближнему краю – думали, может, девка блуждает недалече от грибной поляны. Но никого там не было.
- Второй день по лесу кружим, а толку нет! – отчаялся Горазд. – Что делать нам, мужики? Может, к Дальней Тропе двинемся? Авось в ту сторону Беляна забрела? Даст Бог, живая еще…
Мужики кивали:
- Дело, дело говоришь! Туда двинемся! Чего по краю-то леса ходить! Коли здесь она не отзывается, стало быть, далеко забралась!
Так они и порешили. Двинулись к Дальней Тропе, да немного прошли, как вдруг девка и нашлась. Ох, возблагодарил тогда Горазд святые Небеса! Не привычный он был, подобно Матрене, молитвы творить. Хоть в Бога душой и веровал, и жил по заповедям Господним, а беседы с Богом вести не умел. Но тут искренне возрадовался! На колени пал, крестом себя трижды осенил! Ведь кто, как не Господь, сберег дочку-то его в этой чаще?!
Матрена в себя не могла прийти от счастья. Огромный камень упал с ее души, когда Горазд с Беляной на дворе показались. Бросила она дела свои, кинулась к ним с причитаниями и слезами. Вопросами девку все дружно засыпали: что же случилось, да отчего так вышло. Но, как только Беляну не допытывали, а ничего толком она не рассказала. Одно твердила:
- Заплутала… от поляны отошла недалече, грибы увидала… там – еще… шаг за шагом, так и ушла в другую сторону… леший закружил, видать… а после гроза началась… я и вовсе перепугалась… блуждала до ночи по лесу… как темнеть начало, под деревом укрылась и задремала...
- Как же ты, мокрая до нитки, в лесу-то ночевала?! – охала Матрена. – Никак, застудилась теперь!
- Да я ничего, я не захворала…
- Ох, изголодалась, поди! Бедная девонька…
- Нет, я наутро ягод наелась… да и некогда было думать об этом… дорогу я хотела домой отыскать…
- Ой, девонька… идем, идем скорее… я тебя в баньке-то выпарю, сейчас отец истопит… накормлю вначале! Идем, дочка! Спасибо тебе, Господи! Уберег… сохранил…
Беляна могла бы поведать, кто заботился о ней со вчерашнего вечера, кто принес ее в теплую избу, уложил почивать, а наутро потчевал за богато убранным столом… но она не проронила ни слова об этом.
Найда же, глядя на сестрицу, про себя дивилась. С первого взгляда Беляна не показалась ей ни отчаявшейся, ни сильно уставшей. Слишком живо блестели ее глаза, и румянец смущения не к месту заливал юные щечки. Найда не могла взять в толк, отчего сестрица будто бы неохотно принялась за еду и питье. Да, Беляна вполне могла утолить жажду, напившись ключевой воды из лесного ручья, но… что-то здесь было не так. Неприятные сомнения закрались к Найде в душу. Никому она и словом об этом не обмолвилась, но в сердце ее заронилась горькая дума.
Вечером, как баня истопилась, Матрена намыла мальцов, а затем Беляну кликнула. Хотела она паром из нее застуду выгнать, косточки прогреть, но девка заупрямилась. Как ни билась Матрена, а не желала Беляна жаром дышать: боялась она этого. Тогда махнула мать рукой: поступай, мол, как знаешь.
Пришла в баню Найда, принесла чистые рубахи. Оставшись с сестрицей наедине, думала она повыпытывать у нее о случившемся, но Беляна отвечала неохотно. Наскоро раздевшись, девка сбросила одежду на лавку предбанника и юркнула в горячую парную.
Там было жарко. Найда, войдя следом, глянула на Беляну: та села на полок, подтянув колени к подбородку, и отогревалась, закрывшись волосами. Русалка, ей-Богу! Примостившись рядом, Найда с наслаждением вдохнула горячего воздуха, наполненного ароматом зашпаренных в кадке березовых веников. Рядом также стояла кадка с замоченными травами: огородной мятой, крапивой и чередой. Таким настоем Матрена сама любила волосы мыть и дочек своих приучила.
«Чтобы косы росли длинными, толстыми, всем на загляденье!» - говаривала она девкам сызмальства.
Найда не мыслила уже похода в баню без заготовки этих трав. Вот и нынче дышала она полной грудью, украдкой поглядывая на сестрицу.
Беляна молчала; едва ли нескольких слов удалось от нее добиться. Потому Найда сказала вкрадчиво:
- Ох, хороша у нас баня… вот, намоемся, и отец париться придет… нагонит пару-то… может, и тебя выпарить? Чай, в лесу-то продрогла, наплакалась…
- Не надобно, - отвечала Беляна. – Не охоча я до жара-то большого…
- Не дай Бог, застудилась ты, покуда мокрая плутала!
- Не застудилась, - мотнула головой Беляна и закрылась темными волосами.
- А как же спала ты, прямо на мху лесном?
- Прямо на нем.
- Ох, сестрица! Натерпелась ты страху-то.
- Натерпелась.
Помолчав, Найда сказала:
- Ничего страшного в лесу-то не видала? Звери дикие не рыскали?
- Заснула я крепко, да не видала ничего. Умаялась, покуда бродила-то под дождем. Поутру встала и пошла куда глаза глядят… вот, Господь и вывел, на отца как раз натолкнулась…
Найда не переставала дивиться, качая головой… Она прекрасно сознавала, что это было чистой случайностью, ежели Беляне вот так посчастливилось набрести на отца… далеко не всем заплутавшим в местных лесах удавалось отыскать дорогу назад…
Закончив с мытьем, Найда спросила сестрицу, по-прежнему сидящую на полоке:
- Подсобить тебе, Беляна? Я уж справилась.
- Не надобно! Сама я.
- Ну, как скажешь. Ты бы мыться-то начала. Поди, отец тоже бани дожидается.
- Я скоро. Ты ступай.
Найда вышла, недоумевая, какие потаенные мысли могут грызть девку. Сердцем она чуяла: что-то с сестрицей не так, но что, уразуметь не могла.
Облачившись в сухую чистую одежду, Найда приготовила свежую рубаху для Беляны, аккуратно сложив ее на лавке. Старую же ее одежонку она решила забрать с собой и собрала все в охапку.
Внезапно Найда услыхала, как что-то упало на пол из вороха Беляниной одежды. Опустившись на колени, она стала ощупывать дощатый пол полутемного предбанника. Ей пришлось даже приоткрыть дверь бани, чтобы впустить внутрь полоску света. И вдруг… Найда заметила, что на полу, под лавкой, что-то лежит.
Каково же было ее удивление, когда она подняла с пола медвежий клык на кожаной тесьме! Это был оберег, очень похожий на тот, что некогда дарил ей Радим. Найду бросило в жар, затем – в холод.
Откуда у Беляны мог оказаться подобный оберег? И, если эта вещь действительно принадлежала Радиму, как могла она попасть в руки к Беляне?
Вопросы, будто стая голодных волков, безжалостно атаковали разум Найды. И ответы ей в голову приходили самые небывалые, страшные. Во что бы то ни стало, вознамерившись выяснить, что к чему, Найда решила дождаться Беляну.
Вскоре дверь парной открылась и темноволосая девка, впрямь походящая на русалку, появилась на пороге. Встретив пристальный и строгий взгляд Найды, она опустила глаза и бросилась скорее одеваться, пролепетав:
- Думалось мне, ты домой пошла, к вечере на стол собирать…
- Не пошла я: тебя поджидаю.
- Что с голосом твоим? Случилось чего?
- Скажи-ка мне на милость, сестрица: откуда у тебя сей оберег?
С этими словами Найда поднесла к глазам Беляны медвежий клык на кожаной тесьме. Девка спала с лица и пробормотала:
- Это… это давно уж у меня было…
- Не припомню я такого! Ну-ка, живо отвечай: кто тебе это дал? Думается мне, ты не позабыла, что таким оберегом меня Радим в свое время одаривал. Только он у нас в селении подобные обереги мастерил. Мне вот тогда сделал, и себе самому. Более ни у кого из наших мужиков я такого не видывала.
Беляна молчала, опустив голову. Найда уже было понадеялась, что девка сознается, выложит перед ней всю правду, но не тут-то было. Крепкий ей попался орешек.
- Я… я нашла его… нашла возле колодца деревенского, в траве… давно еще… вскоре после того, как Радим… помер! Тебе не сказывала, потому как ведала, что не одобришь ты, велишь выкинуть или отдать кому… а я не желала… потому и сокрыла…
Найда глядела на нее, не в силах уразуметь, правду ли говорит Беляна. Ох, и до чего же чуждой казалась ей теперь родная сестрица! Темнила что-то девка: в том Найда не сомневалась, однако ж и уличить во лжи ее было трудно.
- Ох, гляди у меня, Беляна! Коли соврешь – худо потом будет! Ведомо уже всем нам, чем твои речи облыжные чреваты! В последний раз твоими стараниями Мечислав прямо к Радиму в ловушку угодил! Нынче что, сызнова ты пакость какую задумала?
- Нет, нет! – расплакалась девка. – Ничего худого я не замышляла! Говорю, как на духу: возле колодца деревенского нашла я этот оберег! Видать, там его Радим и обронил! Я… я просто взяла его себе, и все!
- Так же, как в свое время стащила у меня чародейский оберег! – напомнила Найда.
Беляна молчала. Да и что она могла сказать на это? Потому стояла, не шелохнувшись и опустив голову, прижимая к груди чистую рубаху.
- Одевайся уже скорее! – поторопила Найда. – Отец, поди, баньки заждался. А это я заберу у тебя.
- Сестрица, не надобно! – взмолилась Беляна. – Ну кому худо, ежели я при себе держать буду этот медвежий клык? Мертвый уже Радим, а мне… мне хоть память о нем останется…
Найда покачала головой:
- Покамест пускай в укромном месте побудет. А там поглядим. Не по душе мне страсть твоя к Радиму, Беляна! Дурной он был человек, с нами дурно поступил. А ты будто ослепла от любви своей глупой.
- И вовсе она не глупая! – вскричала девка, задетая этими словами. – Не виноватая я, что по сердцу он мне! Моя печаль со мной и живет, тебе-то что до нее?!
Найда глядела на меньшую сестрицу и не узнавала ее. Совсем не та стала Беляна… совсем не та… куда делась прежняя скромная и невинная девчушка, так преданно любившая ее? Куда исчезла эта наивная простота из ее голубых глаз?
Найда терялась в догадках. Но в одном она была уверена: в уме и сердце Беляны бродят неведомые и пугающие мысли, и выбить из нее эти думы будет уже невозможно.
Назад или Читать далее (Глава 81. Маковеев день)
#легендаоволколаке #оборотень #волколак #мистика #мистическаяповесть