Когда речь заходит о королеве Виктории, перед мысленным взором обычно встаёт образ пожилой женщины в чёрном траурном платье — символ целой эпохи, правительница, при которой Британская империя достигла невиданного могущества. Но за этим монументальным образом часто забывается, что некогда она была молодой, впечатлительной и даже влюбчивой.
Восемнадцатилетняя Виктория взошла на трон в 1837 году. Ей досталось тяжёлое наследство: мать и её советник Джон Конрой пытались сделать из неё послушную куклу. Но у юной королевы оказался стальной характер. Помог ей в этом человек, которого некоторые историки называют её первой любовью — премьер-министр Уильям Лэм, виконт Мельбурн.
Мельбурн (ему было 60) стал для 20-летней королевы отцом, учителем, другом. Виктория писала ему записки, полные обожания. В одном из писем она признавалась: «Я уверена, что никто из ваших друзей не любит вас так, как я».
Влюбчивый Александр Николаевич
В Санкт-Петербурге в это время назревала своя драма. Старший сын императора Николая I, двадцатиоднолетний великий князь Александр Николаевич, ослушался отца самым решительным образом. Он влюбился во фрейлину императрицы — очаровательную, но совершенно неподходящую по статусу.
Император действовал быстро: сыну вручили список подходящих невест из европейских владетельных домов и приказали отправляться в турне. Выбор был прост: либо путешествие, либо гнев отца.
Александр подчинился, но со свойственным ему упрямством. В немецком герцогстве Гессен-Дармштадт он присмотрел себе невесту — юную принцессу Максимилиану. Девушка была хороша собой, умна, но её происхождение омрачали слухи. Говорили, что настоящим отцом принцессы был вовсе не герцог Людвиг II. Сплетен было столько, что императорская чета пришла в ужас.
Николай I настоял: сын должен продолжить путешествие и обязательно нанести визит молодой английской королеве. Император рассчитывал, что дипломатическая поездка отвлечёт наследника от неподходящей партии.
Он не мог предположить, что эта поездка едва не перевернёт историю Европы.
Встреча, изменившая всё
4 мая 1839 года королева Виктория принимала в Букингемском дворце русского цесаревича. Александр ехал в Лондон без особого энтузиазма. Он был наслышан о том, что молодая королева не отличается красотой. Однако перед ним предстала энергичная и остроумная женщина, в которой чувствовалась не только королевская стать, но и та самая «искра», которую мужчины чувствуют безошибочно.
Виктория тоже была поражена. Александр оказался не просто статным красавцем (о чём свидетельствовали многие современницы), но и человеком невероятно образованным. Он свободно говорил о британской литературе, разбирался в живописи, мог поддержать разговор о мировой политике. Придворные дамы перешёптывались — такого гостя они не ожидали.
В дневнике королевы в тот же вечер появилась запись, которая сейчас хранится в Королевском архиве: «Великий князь безумно нравится мне. Он естественен и весел. С ним легко…»
Александр тоже был впечатлён, хотя первые строки его дневника были более сдержанными: он отметил, что королева невысока и не обладает классической красотой. Но добавил: «…но мило разговаривает».
Уже на следующий день, 5 мая, они встретились на прогулке верхом в Гайд-парке. Это был первый шаг за пределы строгого протокола. Но главное случилось позже.
7 мая партия Мельбурна проиграла в парламентских выбора с перевесом всего в пять голосов. Премьер подал в отставку. Именно тогда Виктория поняла, как много значит для неё надежный человек рядом.
И в этот момент, когда старый мир дал трещину, рядом оказался представитель нового — молодой, красивый, полный жизни русский цесаревич. Тот самый, о котором она ещё недавно написала «мило разговаривает». Теперь она смотрела на него иначе.
Бал, после которого никто не спал
10 мая состоялся бал, который современники назвали «вечером, изменившим настроение при дворе». Королева танцевала с Александром кадриль, затем вальс — и снова кадриль. В перерывах между танцами она держала его рядом, не отпуская ни на шаг.
Её дневник того дня звучит почти как любовный роман:
«Я совершенно влюбилась в Великого князя, он прелестный, он очаровательный молодой человек. С ним приятно и весело танцевать. Он невероятно сильный, так смело кружит, что я едва поспевала. Мы мчались вихрем!»
Словно очарованная Виктория нарушила все мыслимые протокольные нормы. Она пригласила Александра провести три дня в Виндзорском замке — жест, вызвавший скандал при дворе. Когда цесаревич появлялся во дворце, она оставляла всех других собеседников, бросала танцы с лордами и всё своё время посвящала русскому гостю. Они вместе выезжали на прогулки верхом в Гайд-парк, обедали наедине, спорили о литературе и политике.
По свидетельствам свиты Александра, цесаревич был влюблён, а королева отвечала взаимностью.
Театральный инцидент: последняя капля
Развязка наступила стремительно. Во время одного из визитов в лондонский театр Александр и Виктория, находившиеся в разных ложах, во время антракта уединились. Что именно происходило за закрытыми дверями, история умалчивает. Но эффект был подобен взрыву.
Придворные были в ужасе. Слухи поползли по Лондону. Лорд Мельбурн, который продолжал оставаться советником королевы, встревожился не на шутку. Перспектива брака между английской королевой и русским наследником престола казалась ему катастрофой.
Из Петербурга пришёл жёсткий приказ: цесаревич должен немедленно покинуть Лондон. Николай I не собирался обсуждать возможные последствия. Его старший сын не мог стать принцем-консортом при английском дворе — это означало бы отказ от российского престола и династический кризис.
Александр медлил. Он ссылался на протокольные мероприятия, на необходимость соблюсти дипломатический этикет. Но время уходило. Встревоженный император повторил приказ — уже в категорической форме.
Прощание, о котором молчали
30 мая 1839 года цесаревич должен был отплыть из Англии. Накануне вечером в Виндзорском замке состоялся прощальный ужин. Виктория была бледна, Александр держался с достоинством, но, по воспоминаниям очевидцев, его голос дрожал, когда он обращался к королеве.
За ужином последовал бал. Королева снова танцевала с цесаревичем. Её дневник запечатлел это последнее счастливое мгновение: «Я никогда ещё не проводила время так хорошо. Нам всем было очень весело. Я ушла спать без четверти 3, но не могла заснуть до 5 утра».
На следующий день, уже перед самым отъездом, придворные Виктории сделали то, что редко случалось в чопорной Англии: они на время покинули королеву и её гостя, оставив их наедине.
Виктория оставила описание этой встречи в своем дневнике: «Он был бледен, голос его дрожал, когда он сказал мне по-французски: „У меня нет слов, чтобы выразить мои чувства“. Затем он прижался к моей щеке и поцеловал её с большой нежностью и теплотой, после чего мы очень сердечно пожали друг другу руки…»
Александр подарил королеве на память альбом со своими гравированными портретами и овчарку по кличке Казбек. Пёс прожил у Виктории долгую жизнь и был её любимцем.
Две свадьбы и одна война
Разлука оказалась окончательной. Уже вскоре оба устроили свою судьбу так, как того требовали государственные интересы.
Виктория вышла замуж за принца Альберта Саксен-Кобург-Готского. Их брак, заключённый 10 февраля 1840 года, станет одним из самых известных в истории — примером редкого для монархов счастливого союза.
Александр женился на той самой гессенской принцессе, которую выбрал ещё до поездки в Лондон, в 1841 году. Родители, напуганные перспективой английского брака, наконец дали своё согласие. В православии принцесса Максимилиана стала Марией Александровной — женщиной, которая войдёт в историю как мать будущего императора Александра III и одна из самых достойных российских императриц.
Отношения между Россией и Великобританией, и без того непростые, продолжали ухудшаться. В 1853 году грянула Крымская война, и Англия выступила на стороне Турции против России.
Спустя много лет, узнавая о дипломатических баталиях с Лондоном, Александр II, уже ставший императором, позволял себе непочтительные высказывания о той, которую когда-то целовал на прощание.
В 1874 году их пути пересеклись вновь. Королева увидела постаревшего, измученного человека и записала в дневнике: «Он ужасно изменился, так похудел, и лицо его выглядит таким старым, печальным и измученным».
Эпилог: история одной весны
Они прожили долгие жизни, правили великими империями, оставили след в истории, о котором написаны тома. Но та весна 1839 года осталась в их дневниках — островком юности, счастья и запретной любви.
Через много лет судьба вновь столкнула две династии. Второй сын Виктории, принц Альфред, влюбился в дочь того самого «милого цесаревича» — к тому времени уже императора Александра II.
Королева была против. Она делала всё, чтобы расстроить брак сына: тянула с согласием в надежде, что чувства молодых угаснут. Но принц настоял. Свадьба состоялась. И впервые за долгие годы Виктория оказалась в положении тех, кто не может перечить судьбе.
Впрочем, это совсем другая история, о которой будет рассказано завтра...
Благодарю за прочтение!
Лайки и подписки радуют автора.