Возможно, Вы читали Дэна Симмонса – его тетралогию о Гиперионе и Эндимионе, если нет, то примите мою искреннюю зависть, я бы хотел прочитать впервые эти тексты ещё раз.
Не углубляясь в романы, сообщу лишь, что несомненно «Эндимион» Джона Китса был вдохновением для Д. Симмонса и частично объясняет зачем он, написал свои романы.
Конечно, Д. Китс был вдохновлен мифологией мифом об «Эндимионе», но, зачем ещё раз он нам рассказал о нём?
Какая удача! Сам Д. Китс в исследуемой поэме, в самом начале при том, дает нам объяснение! Исчерпывающее объяснение, прямое и понятное, что не свойственно англичанам. Удача дважды – Б. Пастернак перевел всем своим талантом. Мы заслужили это.
Кратко: Эндимион это потрясающей красоты юноша в которого была влюблена Селена. История, конечно, трагична - он навеки уснул. Кстати их история с Селеной немного похожа на историю Нарцисса и Эхо. Селена ведь тоже только отражает свет солнца, Эндимион опять супер привлекателен, опять тут Гера и Зевс за них всё решили. Ну да ладно.
Как хороший чиновник Дж. Китс в прологе дает исчерпывающее объяснение "в рамках..., с целью..." Вот оно:
В прекрасном — радость без конца, без края,
Прекрасное живёт, не умирая.
Оно растёт и ширится, благое,
Стоит на страже нашего покоя,
Чудесных снов, здоровья и дыханья;
Спасибо Б.Пастернаку за точку с запятой - очень сложно остановиться в цитировании, ибо текст сплошной, как бы неделимый. Как цепь - за звеном звено, и никакое нельзя убрать.
Спасибо Б.Пастернаку и Дж. Китсу за понятное объяснение того что такое бесконечность — это то что прекрасно. Есть ли предел Прекрасного — нет его не существует. А горю и страданию есть? Да — это то, что умрет, а прекрасное будет шириться.
Мне кажется это очень христианская мысль, что не удивительно, ведь вся наша литература вышла из евангелических текстов.
Отмечу, что это текст взрослого человека — наилучшей иллюстрацией к "прекрасному", в частном, понятном его измерении Дж.Китс выбрал хороший сон. Очень понятная метафора.
Рассказав о своем понятии прекрасного Дж. Китс переходит собственно к человеку, и объяснения его действий:
И потому-то утреннею ранью
Плетём венки мы, чтоб земля нам стала
Ещё родней, хотя на ней так мало
Осталось благородства, — и в избытке
Преграды мы встречаем при попытке
Пробиться к истине. Как ни суровы...
Тут пришлось порвать текст, слишком много смыслов для того, чтобы остановиться на точке с запитой.
"плетем венки мы" — это не про погребальные, конечно. Это про радость от прекрасного. И оттого-то мы дарим цветы дамам, потому что хотим, а не для чего ещё. Цветы для дамы — это цель и средство, способ выразить восхищение, и вот эти венки для земли из того же ряда наслаждений.
Автор не наивный, и тут же говорит нам — да проблемы существуют, хоть прекрасного и бесконечность, но вот благородства-то маловато будет. Среди людей, наша ответственность. Что же делать Дж. Китс?
Ответ:
...Как ни суровы
Печальных душ тяжёлые покровы,
Прекрасное снимает их. Нам надо
Взглянуть на небо, на овечье стадо
И разглядеть нарциссы в ближней чаще;
Всё в порядке - прекрасное (которого изобилье) совсем рядом, достаточно открыть глаза, утешает нас последователь младших романтиков.
И заприметить ручеёк, журчащий
Порою жаркой; и в густой дубраве
Узреть шиповник; и почти что въяве
И вот рассмотрев все эти простые чудеса можно, по крайней мере Дж. Китс похоже мог:
...и почти что въяве
Через века и через расстоянья
Разведать предков славные деянья;
И, внемля сказкам, письменным иль устным,
Не предаваться размышленьям грустным.
Не предаваться размышленьям грустным. Что ж, если, и наверняка это об унынии. Уныние — невнятная ненужная заваль. Может её и надо, чтобы чаще обращать внимание на густую дубраву?
И что же будет если внять сказкам?
И влаги даст небесная криница,
И смерть от нас навеки отстранится.
Ну не плохая участь, если уж совсем честно.
Это были заботливые части, а теперь жаркое обобщение
Мы чувствуем явленья и предметы
Не второпях; напоминает это
Любовь ко храму, к облаку и к роще,
Напоминает о волшебной мощи
Луны, что к нам приходит постоянно,
Пока всё это, свыше осиянно,
В сознанье, в душах не оставит знаки,
Что не стереть при свете и во мраке.
И мы умрём, когда о них забудем.
Неспешность, бессуетное наслаждение чем-то большим, как храм или роща. Для автора это равно большие явления, и всё это под светом Луны (конечно, ведь поэма и про неё). Всё это большое и есть прекрасное, и будучи во внимании к прекрасному мы живем, а когда забываем, это и есть смерть. И Джон Китс плавно и не спеша напоминает нам - помните о прекрасном и живите!
Вот почему мне захотелось людям
Поведать о судьбе Эндимиона.
Поэтому Дж. Китс рассказал об Эндимионе снова. Поэтому Дэн Симмонс рассказал нам о Джоне Китсе.
Возможно, Вы не читали Дэна Симонса – его тетралогию о Гиперионе и Эндимионе, если да, то поспешите — там интересно.