Не будет никого. Героев, подлецов,
и тех, кто пострадал, и тех, кто виноваты,
не будет даже тех, кто выдернул кольцо,
проклятое кольцо у ядерной гранаты.
Не будет ничего. Одни, среди дымов,
беззубые дома, обугленные лица,
не будет даже снов… обычных, сладких снов,
им некуда пойти и некому присниться.
Не будет ничего, и мой тенистый сад
не даст густую тень уставшему кому-то,
и волосы со лба не отнесут назад
прохладные ветра, буяны, баламуты…
Не будет ничего. Упавшему ничком
останутся одни, не видимые глазу,
в траву и облака набитые битком
урановых лучей густые метастазы.
Раздумал бы тогда, и взвыл бы, и вскричал:
- Вернуть и отменить проклятое мгновенье!
Вернуть и отменить! Но смерти белый бал,
но смерти вечный бал, победный и надменный
уже по всей земле, идёт по всей земле,
уродливых гримас отбрасывая тени,
безумным дефиле, незрячим дефиле,
последним дефиле последних поколений.
Не будет ничего, уже белеет кровь…
и скоро потечет земной дорогой млечной,
а льдинки, хохоча в мильён холодных ртов,
улягутся в своё насмешливое «вечно».
22.09.2024 г.
