Я забрала тебя с собой
Туда, где в ливне птица
Объясняет многолетним сумеркам,
Почему женщина с заплаканными глазами
и медлительной речью
Тревожно крутит кольцо на безымянном пальце,
Запредельно прекрасна и тонкорунна.
Но непостижима ее глубина,
И птица обессилев замолкает
До следующего ливня.
Наверное, зря я забрала тебя с собой
Потому что своим тяжелым подолом
Срослась ты с корнями секвойи,
А взглядом - с горизонтом,
За которое уходит уставшее солнце
И такое же уставшее сердце.
И теперь мне никогда не вернуть тебя назад,
не убив нас обоих.
- Ты не сможешь нас убить, - шумят секвойи, -
А вот тебя убить легко.
И, словно в подтверждении, ты снимаешь кольцо
с безымянного пальца
И, тихо улыбаясь, поднимаешь свои глаза к небесам,
С которых льется песня невидимой птицы.
Я просыпаюсь, чтобы почувствовать, как мое сердце
пронзает острая боль.
Черный мотылек на белой стене -
вот на что, оказывается, похожа смерть.
Зв стеной дождя мелькает твой желтый зонт.
Но я уже не вижу, как зонт превращается в желтую кошку.
Которую соседская девчонка зовет Секвойей.
Я сжимаю в ладони твое кольцо
И слышу, как на другом конце земли шумят столетние деревья,
Там, где женщина в черном платье, сросшаяся с корнями секвой,
ставит в стеклянные вазы белые прозрачные асфодели
и выпускает на волю черных мотыльков,
по-прежнему запредельно прекрасна и тонкорунна.
