После встречи с мамой, в душе Виктории что-то изменилось. Стало легче что ли. Она до конца не могла понять причину этого, думала, что просто узнала, что у родных всё хорошо. Жизнь идёт своим чередом. Внешний вид мамы радовал, она не стала смущать её своими словами восхищения, та и так всё поняла, но тоже промолчала, просто иногда отводила свой взгляд, может быть боясь услышать от дочери другие слова, а не те которые её бы порадовали. На губах мамы губную помаду очень давно не видела... Как раз с тех пор… По-прежнему густые волосы играли светом, переливаясь блеском при самым незначительных движениях головы. До этого в них было столько седины!
А всё же и правда что-то изменилось и конечно же не от того, что она смогла купить множество подарков для родных. И даже не от того, что она готова забыть всё, что происходило в их семье после ухода отца, и отца она ещё не готова простить… Но что-то всё же изменилось…
Летом Виктория и Стас снова ездили к морю. На этот раз на курорт находившийся в Турции. Скорее всего Елена Сергеевна и Иван Николаевич не поскупились и приобрели путёвку в самый элитный отель. Девушка была поражена всем, особенно номером в котором они жили и пляжем на котором они загорали. А море!
Сама она долго думала над чем, что подарить любимому на День Рождения. Трудно это сделать, когда у человека всё есть.
И ещё один год прошёл.
Виктория теперь третьекурсница! Всё лето ей предстояло провести в одной из крупных торговых компаний города, пройти производственную практику. Ей так понравилось в этом коллективе, что она отказалась просить разрешение на двухнедельный отпуск для очередной поездки на юг.
Елена Сергеевна и Стас отправились туда без неё. Ни зависти, ни разочарования у неё не возникло…
Девушка в прекрасном настроении возвращалась домой, в душе такой подъём. Она защитила отчёт о производственной практики и получила отличную оценку, а кроме того устные слова восхищения всех преподавателей, которые были в комиссии.
А декан выразил надежду, что Виктория и в дальнейшем будет их радовать своим успехами и упорством в получении знаний для важной профессии. Кто знает может быть у неё появится желание остаться в родных стенах ВУЗа в качестве преподавателя.
До этого ещё долго, но кто знает…
Девушка торопливо отперла дверь, не менее торопливо сняла обувь, убрала её с прохода…
– Стас! – громко окликнула она, обычно он в это время был дома. – Стааас… – снова позвала она, заглянула в их комнату, в кухню. Свет не был включён ни в ванной, ни в туалете. Очень ей хотелось поделиться с ним хорошими новостями. И в большой комнате никого не было. Значит он ещё не пришёл или… Её взгляд упали на джинсы небрежно брошенные на диван. Именно их она подарила ему на тот День Рождения. Отличная вещица! Оригинальная – поэтому дорогая.
– Хм… Странно! – несколько удивилась Виктория, он никогда не оставлял вещи где-то. – Куда-то ты так торопился, мой дружок!
Взяла джинсы аккуратно их сложила, прошла к шкафу чтобы повесить, открыла дверки и застыла. Он был пуст…
– Не понимаю… – медленно опустилась на кровать, – не понимаю… – снова повторила девушка, жар окатил её с ног до головы. – Он что ли ушёл… от меня…
Обвела взглядом комнату, на одной из тумбочек заметила тетрадный лист, на котором были написаны несколько слов. Дотянулась, взяла дрожащей рукой, слова прыгали, буквы расплывались. Изо всех сил зажмурила глаза, слёзы заскользили по вмиг побледневшему лицу.
Нееееет! Это всё ей снится! Но нет… В руке она держала короткую записку написанную торопливой рукой.
«Вика, просить прощения мне у тебя не за что. Я так думаю! Обещаний мы друг другу не давали! Ты свободна и я свободен… Будь счастлива!» – с трудом прочитала она, лист выпал, улетел в сторону двери из комнаты, подхваченный потоком свежего воздуха ворвавшегося из открытого окна. Упала на кровать, разрыдалась.
О чём она думала? И думала ли вообще? Просто рыдала от охватившего её чувства безысходности. Снова брошена! Брошена! Предана… с трудом поднялась с постели, выдвинула ящик внизу кровати, достала сумки с которыми приехала когда-то сюда. Начала укладывать свои вещи… Куда теперь?.. Куда?! Было недостаточно этих двух сумок, вытрясла всё их содержимое на кровать, начала выбирать самое нужное. Управилась. Слёзы не переставая так и текли непрерывно из покрасневших глаз. Вынесла вещи в коридор, а те что остались уложила в пакеты, намереваясь вынести к мусорным контейнерам.
Снова разрыдавшись упала на кровать. Не слышала как открылась входная дверь, как была удивлена вошедшая в квартиру её хозяйка, увидев в прихожей гору приготовленных вещей.
А когда услышала стенания Виктории всё поняла.
– Вика! Вика, что происходит? Что случилось? – спрашивала женщина, пытаясь приподнять девушку и взглянуть той в глаза. – Милая моя, да что же случилось-то?! – восклицала громко она, увидела измятый лист бумаги, схватила его и была поражена поступком сына. Мысли роились, перемешиваясь, путали сознание. – Вика… Голубушка… давай немного успокойся… давай поговорим. Расскажи мне всё, что у вас произошло!
Девушка приподнялась, бросилась к Елене в объятия. Всхлипывая, пыталась успокоиться.
– Ничччего… у нас… нннепроизошло, – заикаясь проговорила Виктория, – он ушёл… Ушёл… Куда не ззззнаю. Ведь ничего предвещавшего… это не было…
– Вот и я ничего не заметила! И вчера всё было как обычно и… утром сегодня!
– Вот и я… так же… Вы правда ничего не знаете? – спросила девушка, на неё было больно смотреть. – И он вам ничего не говорил?
– Ничего! Только… Только денег попросил… вчера. Удивилась этой сумме, но он убедил меня тем, что ему надо на запчасти и ремонт мотоцикла, и на покупку новой демисезонной одежды.
– Елена Сергеевна, разрешите оставить вещи пока у вас? Я найду себе какое-нибудь жильё: комнату или угол, тогда заберу. А пока поживу у девочек в общежитии. У них одна соседка почти не бывает там, так что кровать пустует…
– И не думай! – вдруг твёрдо и громко произнесла женщина. – Никуда ты не пойдёшь! Будешь жить тут столько сколько понадобится! – уверенно говорила хозяйка, – ушёл! Значит есть куда! Это я всё выясню! Поговорю с ним с пристрастием!
– Неужели у него другая появилась? А? Вы как считаете? Такое возможно? – с надеждой в голосе спрашивала Вика, в глазах жила та же надежда.
– Он вещи забрал? – спросила Елена.
– Забрал… Оставил только джины, что я ему на День Рождения подарила в прошлом году. Похоже не понравились они ему… – горестно вздохнув проговорила девушка.
– И что это ты ему машину не подарила?! – всплеснув руками воскликнула женщина, – может тогда бы остался! – тут же поспешила добавить, – прости! – это сарказм…
– Я поняла… – тяжело выдохнула Виктория.
– Давай мы с тобой чаю попьём! А? Я таких красивых и вкусных пирожных принесла! Давай!
– Не хочется… Вы идите, а я не хочу…
– Дорогая моя, я понимаю как тебе тяжело, но ты так молода! Понимаю и то, что как тяжело переживать такое… И всё же…
– Елена Сергеевна, ничего не говорите, пожалуйста! Может быть вы и правда мне сочувствуете, но Стас ваш сын и вы… Вы всегда будете на его стороне! Чтобы не случилось! Вы всегда будете его поддерживать! И это я понимаю! Понимаю! И от того так тяжело! Домой вернуться нет сил! Я немного начала приходить в себя после… после возвращения отца в семью. Даже маму поняла – она его очень любит! Но теперь… Теперь всё вернулось! Вернулось с ещё большей болью! – Вика говорила громко, не обращая внимания на беспрерывно обильно текущие слёзы.
– Да, я очень люблю сына, он единственный человек в этой жизни которого я так сильно люблю, – произнесла Елена, пододвинулась ближе к девушке, прижала её к себе. – Ивана Николаевича тоже люблю, но она, любовь к нему совсем другая, только ради сына я могла бы пойти на всё что угодно. – она немного помолчала, затем заговорила о другом. – В жизни происходит столько всего непонятного, странного, удивляешься, борешься с болью в душе и сердце, и живёшь дальше, надеясь на новое счастье…
– Я всё понимаю… понимаю, но это всё слова, а боль-то… – Виктория прижала ладошку к груди, – никуда не девается, какие бы слова не произносились.
– Верно! Очень тяжело! Очень! Но всё же жизнь продолжается… и она так прекрасна…
Вика чуть отстранилась от женщины, внимательно вглядываясь в её глаза.
– Вы не переживайте! Ни о чём плохом я не думаю… Хватит, была у меня однажды такая ошибка! Думала, что ничего лучшего у меня не будет… но вот случилось… Но опять… опять предали… – она уткнулась лицом в грудь Елены Сергеевны и снова разрыдалась. Может быть ещё с большей силой.
Та только гладила по светлым волосам девушки, горло сдавил спазм.
– Живи здесь, девочка моя… Год, два, столько сколько захочешь…
– Но вам же… Вы же захотите встретиться…
– Об этом не переживай…. Не переживай… место для встреч с сыном я найду… – задумчиво говорила женщина, продолжая успокаивающе гладить девочку по голове, по плечу...
Утром обычно Виктория просыпалась раньше всех, или что-то повторяла уткнувшись в тетрадь с конспектами, или готовила завтрак, до этого успев принять душ. В это же утро она ещё не вставала.
Хозяйка заглянула к ней, она лежала свернувшись калачиком, с открытыми глазами из которых непрерывно капали слёзы. На появление женщины не было никакой реакции.
– Голубушка, ну разве же так можно?..
– Неужели я такой никому не нужный не интересный человек, рядом со мной всем так плохо…
– Да о чём ты, доченька? Ты как лучик Солнышка! И освещаешь, и согреваешь, и добром одариваешь…
Вика только отрицательно покачала головой, не пошевелившись.
– Ты всю ночь так и терзала себя? Изводила этими глупыми мыслями? – Елена села рядом с девушкой, провела рукой по её волосам, показалось, что она вся горит. Прикоснулась губами ко лбу…
– Что вы со мной как с маленькой?! – возмутилась та, наконец выпрямилась, но вдруг слабо, но улыбнулась. – Может Стас от вашей любви сбежал, вы с ним до сих пор «носитесь».
– Шутишь! Это хорошо! Вставай, завтрак готовь, а я в душ… – женщина не договорила, Вика её перебила.
– Я сегодня никуда не пойду… и завтра… и…и… вообще...
– Ну вот, что, дорогуша, чтобы ничего подобного я от тебя больше не слышала! – грозно нахмурив брови и строго глядя на Викторию произнесла Елена Сергеевна. – Поднимайся и за дело! Между прочим твои однокурсники пример берут и равняются на тебя! Не все, конечно, но многие! Не зря же старостой они тебя выбрали!
Виктория грустно усмехнулась.
– Староста группы… Знаете ведь кто это… Может быть в то время когда вы учились это было престижно и была какая-то привилегия... а сейчас… рабочая лошадка… не более… И вообще откуда вы знаете, что пример и прочее…
Женщина немного смутилась.
– Случайно встретила знакомую, она преподаёт у вас.
Елена подумала, что девушка отвлечётся от своих мыслей, поговорит с ней, но та равнодушно смотрела в одну точку на стене.
– Ты думаешь вставать?
– Я уже сказала, что никуда не пойду…
– Хорошо! Тогда и я никуда не пойду! – вдруг воскликнула Елена, сбросила с себя шёлковый халатик и оставшись в короткой сорочке, села с другой стороны кровати, затем быстро забралась под одеяло. – Вот и будем сидеть дома, не знаю кто только будет нас кормить… Потеряю очень хорошее рабочее место! Иван Николаевич моментально найдёт мне замену! – говорила женщина, звучало всё вполне серьёзно.
Виктория повернулась в её сторону, удивлённо посмотрела.
– Елена Сергеевна, вы чего? Правда решили дома остаться?
– А что? Тебе можно прогуливать, а мне нет?! У меня может быть тоже… душевная травма…
– Не надо так! У вас всё хорошо! Мужчина отличный, который вас любит и во всём поддерживает… Работа вот... сами сказали хорошая. Сын… хоть и… эгоист, но вас же любит…
Женщина увидела как у Вики снова задрожали губы, на глазах копилась влага, но вскоре слёзы снова заскользили по лицу.
Елена прижала к себе девушку, не зная как её утешить.
– Ладно, отдохни сегодня… – миролюбиво проговорила она, но тут же строго добавила, – но чтобы завтра была на занятиях.
Вытерев слёзы пододеяльником, положила на подушку голову и затихла закрыв глаза.
Грустным взглядом смотрела женщина на неё, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.