"Дом гражданки Чупкиной расположен на северо-западе деревни Красное и, находясь на его окраине, является живописной усадьбой, окутанной, словно уютная меховая накидка на плечах смущённой барышни, густыми кустами сирени и можжевельника, что, в свою очередь, является естественной непросматриваемой оградой..."
Листок рапорта с этими строками был скомкан и брошен в корзину.
Участковый уполномоченный старший лейтенант Будулаев от природы наделён натурой созерцательной, склонной к красоте природной, он всегда мечтал о путешествиях, приключениях, и прочих будоражащих дух восторгах, так красиво описанных в произведениях Хемингуэя; Лондона; Лескова; и даже Тургенева...
Может быть, только поэтому он выбрал для службы родные места — три деревни в Калужской губернии.
Здесь есть почти всё.
Как в романах — добрые, часто очень приветливые, аборигены;
злые, а чаще пугливые, разбойники-бродяги, совершающие "налёты под покровом ночи" на пустующие дома отлучившихся на большую землю "за деньгой" селян;
и даже собственные "бутлегеры", в лице бабы Мани Чупкиной, неизвестного года рождения, ни разу не пойманной на торговле своим "продуктом" (вероятно по причине его отменного качества и конкурентно обоснованной цене).
У "старлея" сегодня было поэтическое настроение, совсем неподходящее для сухих рапортов и отчётов.
Он взял чистый листок и, хитро улыбаясь, нарисовал карандашом "фоторобот" бабы Мани...
Положил его в папку, вышел в сени, там нашёл пустую полторашку, старую цвета "хаки" сумку, фуражку поправил немного набок и к затылку и, не снимая хитрой улыбки, бодрым шагом пошёл на северо-запад к живописной усадьбе...
Весёлый "фоторобот" обязательно поможет наполнить "полторашку", для "экспертизы", безвозмездно.
А отчёты с рапортами веселей писаться будут.
Был бы жив старик Хэм, он бы подтвердил...