Оставив основную команду ожидать вьючную группу, гауптман Грот и его связист поднялись на самую высокую точку перевала, обозначенную на карте как перевал Хотю-Тау, высота 3546 метров. Перед ними открылся изумительный вид на царственные вершины Центрального Кавказа от Ушбы и Дыхтау до Коштантау. Впереди лежали протянувшиеся на 17 километров с запада на восток языки ледников Азау, Гара-Баши, Терскола и Джика-Угон-Кез.
Грот не поверил своим глазам, когда посреди этой выветренной, пересеченной многочисленными разломами ледяной пустыни, в шести километрах от себя на скале, на 650 метров выше, увидел покрытый металлом, сверкающий на солнце отель. Он снова раскрыл карту...
В «цейсовский» бинокль гауптмана Хайнца Грота хорошо просматривались все подходы к самому высокогорному отелю Европы - «Приюту одиннадцати». За время наблюдения Грот – командир команды разведчиков «Эдельвейса» засек только одну женщину, выходившую из гостиницы чтобы набрать в ведро снега. Больше никаких движений вокруг здания не было замечено. Это и удивляло и пугало гауптмана: он не мог поверить, что стратегический объект, значимый для обороны Эльбруса, русские оставили без охраны…
Гауптман Грот сделал знак рукой, и группа ефрейтора Витта пошла к строению.
Ворвавшись внутрь, егеря опешили – в отеле находились всего пятеро русских. Быстро выяснилось, что это начальник метеостанции, его жена, радист и два солдата охраны из НКВД.
На календаре было 17-е августа 1942 года...
Через двадцать минут к гостинице подтянулись основные силы команды, и обер-лейтенант Шпиль немедленно заснял на кинопленку кадры пленения русских.
Их накоротке допросили, и Грот сразу потерял к ним всякий интерес.
- Идите вниз, - сказал он русским, - и доложите своему командованию, что команда гауптмана Грота находится в отеле. Отдыхает после ратных трудов. Если у кого-то возникнет желание посетить нас, мы встретим, как полагается по русским обычаям!
Обер-лейтенанта Каспера передернуло от этих слов командира: он был уже опытным солдатом, имел за плечами опыт боев в Норвегии и Польше и знал цену самоуверенности на войне. Он подумал, что сейчас русские поднимут по тревоге свои части, и в горы придут значительные силы противника… Но спорить с гауптманом в присутствии егерей не счел возможным.
Обезоруженные русские ушли – без снаряжения, без теплой одежды…
Лишь значительно позже Каспер узнает от пленного русского офицера, что тогда – в августе 1942 года всех пятерых пленных русские посадили под арест за распространение панических слухов о том, что немецкая армия пришла на Кавказ. Им просто никто не поверил…
Но дальше – больше. Гауптман Грот немедленно отправил группу егерей на вершину Эльбруса с заданием водрузить там знамена Рейха и 1-ой горнопехотной дивизии, в состав которой входили «эдельвейсы».
Каспер устало присел на продавленный диван в холле гостиницы и вытянул натруженные ноги. Егеря разбрелись по зданию, осматриваясь. Каспер вспомнил захват Норвегии, который больше походил на увеселительную прогулку и сплюнул в угол: то, что он увидел за три месяца, проведенных в СССР, повергло в прах все обещания Гитлера закончить войну с Советами малой кровью и за максимально короткие сроки. А вот Норвегия… Каспер тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и подозвал к себе Витта.
- Ефрейтор, нашей группе отдыхать! Выходим завтра с рассветом!
- Яволь! – гаркнул ефрейтор Витт и ушел собирать группу.
Вышли в серых предрассветных сумерках: Каспер, Витт, трое егерей и две замкнутых, явно невоенных личности, из-за которых, собственно, и создана была группа обер-лейтенанта Каспера, действовавшая сейчас отдельно от разведкоманды гауптмана Грота. О своих спутниках, которых Каспер увидел лишь в день отправления на военно-полевом аэродроме в Майкопе, обер-лейтенант знал только то, что они крупные ученые из Берлина. Его заданием было сопроводить ученых в заданную точку на Эльбрусе, обеспечив полную безопасность. В горах их должна была встретить другая группа – диверсанты абвера, работающие в горных районах Кавказа, и отвести до места…
Каспер посмотрел вверх – туда, где проводник группы ефрейтор Витт уже подходил к гребню, на котором Каспер намеревался разбить лагерь. Остальные егеря, нагруженные поклажей ученых, медленно двигались за Виттом по пробитой им в фирне тропе.
Обер-лейтенат поправил очки и двинулся вслед за группой.
Подъем вымотал всех. Даже самый опытный из них – ефрейтор Витт, за свои тридцать два года покоривший почти все «пятитысячники» Европы, тяжело дышал, поминутно сплевывая вязкую слюну и утирая пот со лба.
Отдохнув и восстановив силы, быстро установили палатки, и радист группы Гортер передал Гроту радиограмму о том, что группа вышла к первой точке и завтра приступит к выполнению задания.
Троих егерей Каспер отправил дальше вверх, чтобы осмотреться и подготовить маршрут для завтрашнего подъема, и вошел в палатку, где находился один Витт
- Ну что, Дитрих, - Каспер улегся на разложенный спальный мешок, блаженно вытянув ноги, - завтра к плато?
- В горах никогда нельзя загадывать наперед! – ответил Витт. Он был самым старшим по возрасту и опыту, и мог иногда позволить себе разговаривать с офицером на «ты», когда они оставались наедине. – Ты не обратил внимания на небо?
- Не-ет, - протянул Каспер. – И что там, на небе?
- А на небе тучи! – ответил Витт. – Нехорошие тучи… Думаю, к ночи начнется пурга со снегом.
- Но небо чистое, и светит солнце! – воскликнул обер-лейтенант и осекся, вспомнив, что Витт прошел подготовку по программе горных проводников, а их готовили в более сложных условиях, чем остальных. Будущие проводники совершали трудные восхождения, тренировались в качестве ведущих при движении группой, а при спуске - в качестве замыкающих, они обучались хорошо ходить на лыжах и снегоступах с полной выкладкой по любому снегу. Их учили выбирать легкие и безопасные пути движения, в том числе, и по карте, точно ориентироваться в условиях плохой видимости, знать приметы изменения погоды и многому другому. Поэтому Каспер признавал авторитет Витта и не гнушался выслушать его советы при принятии решений.
- Нам крупно повезет, - пожал плечами Витт, - если пурга обойдет нас стороной. Но если все же начнется снегопад, мы не сможем пройти в точку встречи с «горцами». Уж это точно!
- Об этом не может быть и речи! – воскликнул Каспер. – Мы получили приказ и выполним его, чего бы это нам не стоило!
- Мы погибнем ни за что, Конрад, - снова пожал плечами Витт, - и задание не выполним. Ты этого хочешь?
- Ладно! – вдруг согласился обер-лейтенант. – Еще нет ни пурги, ни снегопада, а мы уже спорим. Доживем до завтра!
Вскоре возвратились егеря.
- Герр обер-лейтенант! – доложил Хуберт. – Мы определили маршрут. Сложностей не предвидится, но идти придется все время вверх. Подъем градусов в тридцать.
- Хорошо! Отдыхайте пока. Завтра будет трудный день.
Через час стемнело, и худшие предположения ефрейтора Витта начали сбываться: сначала с неба крупными хлопьями повалил снег, а спустя еще полчаса слух больно резанули завывания ветра, заметавшегося раненым зверем в узких горных проходах.
Ефрейтор Витт зажег газовую горелку, разогрел тушенку и вскипятил воду для кофе.
Каспер, понимая, что сроки выполнения задания срываются из-за непогоды, без аппетита поковырялся вилкой в банке и отставил ее. Он подумал, что они - солдаты элитной 1-ой горнострелковой дивизии, прозванной "Эдельвейс", были обучены всему: скрытно передвигаться, преодолевая все формы горного рельефа, выбирать позицию для наблюдения, для огневых точек, для засады и нападения, для обороны. Нет нужды говорить, что их экипировка и спецснаряжение соответствовали наилучшим образцам своего времени. Все вооружение, боекомплект, провиант были приспособлены для вьючной транспортировки. Они имели безупречную радиосвязь. В любую минуту командование могло получить информацию о местонахождении, характере боевой обстановки каждого взвода, каждой группы или команды… Но вот, что делать в тех случаях, когда задание не может быть выполнено из-за непогоды, этому их никто не учил…
Замок-молния, закрывающий вход в палатку, с визгом опустился, распахивая полог, и в проем просунулась голова егеря, выставленного на пост для охраны лагеря.
- Господин обер-лейтенант, - сказал он осипшим от холода голосом. – К нам вышли трое! Они назвались «горцами» и выдали пароль.
Встреча с «горцами» должна была состояться лишь завтра, откуда же они здесь взялись?
Каспер надел шапку и вылез из палатки.
Поодаль стояли три фигуры, залепленных снегом с ног до головы. Сгибаясь под порывами ветра, обер-лейтенант подошел к ним.
- Кто вы? – спросил он.
- Горцы! – ответил один из них на вполне сносном немецком. – Когда началась пурга, мы поняли, что вы не найдете нас, и решили найти вас. Пурга к утру стихнет, и мы сможем сразу же выйти на маршрут.
- Но как?.. Вы же не знали точку, где мы встанем лагерем…
- Мы – горцы! – ответил пришелец. – Я – чеченец, зовите меня Ризваном, мой товарищ Ваха – тоже. А Хасан – балкарец. Мы знаем горы, и просчитать место вашей остановки для нас не составило труда. Завтра Хасан поведет нас в точку по наиболее легкому пути. Он будет длиннее, чем тот, что планировался раньше, но легче физически. А после снегопада идти по снежной целине – весьма нелегкий труд!
- У нас нет…
- У нас есть и палатка и провизия! От вас нам ничего не нужно! – прервал горец речь Каспера.
- Хорошо! Отдыхайте! – сказал Каспер.
- А мы не устали! – в голосе горца прозвучала неприкрытая насмешка…
_____________________________________________________
Фирн - плотно слежавшийся, зернистый и частично перекристаллизованный, многолетний снег, промежуточная стадия между снегом и глетчерным льдом.
Выйти на следующий день не получилось… Девятнадцатого и двадцатого августа была пурга и сильный град. Несмотря на это, команда обер-лейтенанта Каспера предприняла попытку выйти на маршрут, но от попытки восхождения 20 августа пришлось отказаться. Вечером того же дня по радио последовал категорический приказ гауптмана Грота выйти в конечную точку маршрута не позднее 21 –го августа.
Каспер вылез из палатки и увидел одного из ученых, который смотрел на небо сквозь окуляр неизвестного обер-лейтенанту прибора. Мельком взглянув на командира группы, он продолжил свое занятие.
- Что там видно? – спросил офицер. – Разве можно что-то разглядеть сквозь снежную пелену?
- Видите ли, то, что вижу я, неподвластно природе, - ответил ученый. – Вам это покажется мистикой, но я вижу, что мы на правильном пути!
- Я вообще не знаю, куда и зачем мы идем! – с горечью сказал Каспер. – Я просто должен выполнить задание – привести вас туда, куда мне приказано. А правильный ли это путь, мне не известно.
- Мы находимся на Кавказе, - многозначительно промолвил ученый. – А вы знаете, что такое Кавказ?
- Горный массив…- начал было Каспер.
- Вот видите! – воскликнул ученый, опуская свой прибор. – Вы знаете только то, что общеизвестно! А между тем, Кавказ – это не только географическая, но и мистическая точка, в которой объединяется начало и конец нынешнего человечества, место встречи положительных и отрицательных сил, Ось Мира! Древние германские хроники повествуют, что Зигге, вождь азиатского племени Азер, в первом веке христианской эры привел племя с Каспийского моря на север Европы. Он прошел от Черного моря в Россию, где оставил в качестве правителя одного из своих сыновей; то же он сделал в Саксонии и Франкии. Затем он двинулся в Данию, которая признала в качестве правителя его пятого сына Скольда, и оттуда в Швецию, где Гильф, отдав почести удивительному страннику, посвятил его в свои Мистерии. Тут Зигге и правил. Сам он взял себе новое имя Один. Столицей империи он сделал Зигтуну, издал новый кодекс законов и основал жреческий клан «Дроттар» из двенадцати священников, проводивших секретные церемонии и вершивших правосудие. Вам известно, что шеф СС Гиммлер возродил секретный орден «Дроттар» в Вевельсбурге?
- Нет! – Каспер пожал широкими плечами. – Я ведь служу не в СС!
- Ах да! – воскликнул ученый. – Но коль уж нам выпало выполнять задание Гиммлера вместе, я хотел бы посвятить вас в историю до конца. Вы, надеюсь, не против?
- Конечно, нет, - ответил Каспер, которому стало интересно, насколько глупым может быть задание шефа СС…
- Тогда слушайте дальше. Мои выкладки таковы: если страна Азер, откуда в Европу пришел Один, располагалась между Каспийским и Черным морями, приходится признать, что она располагалась на Кавказе. В Исландской саге «Эдда» эта страна получила название «Асгард», то есть «город Асов», и располагалась, как указывает сага, в каких-то «южных горах за Доном», то есть на Кавказе. Азер – немецкая форма произношения, означающая «страна, принадлежащая Асам». В германской и скандинавской мифологии, Асы – носители Доброго начала, противопоставляемые более древним Ванам – носителям Злого начала, власть которых над древними германцами и скандинавами ниспроверг Один, король Асов. А Асы, молодой человек, это нордическая раса Арийцев, наших с вами предков! Бесспорно, они были пришельцами в Германии и в Скандинавии. И именно с этими кавказскими Асами мы отождествляем себя на уровне крови!
- Хорошо! Но что нам – потомкам Асов это дает? – воскликнул Каспер. – Чем это может помочь нам одержать победу в войне?! Мы пришли на Кавказ, значит, победа будет за нами?
- Молодой человек, - ученый укоризненно покачал головой. – Мы на Эльбрусе… Эльбрус – Трон Богов окружен многочисленными легендами. В частности, его называют «Горой счастья» и предание гласит, что тот, кто, несмотря на все опасности, достигнет его вершины, исполнится чудесной, поистине сатанинской силы. И наш фюрер Адольф Гитлер это хорошо понимает! А мы здесь для того, чтобы найти точки Силы, и мой прибор показывает, что мы на верном пути! А вас разве не привлекает великое непознанное?
Каспер с трудом удержался, чтобы не выругаться: он не ожидал, что вынужден будет рисковать своей жизнью и жизнью его егерей из-за бредовых идей полусумасшедшего ученого, которые тот сумел каким-то образом навязать руководителям Рейха… «Великое непознанное»… Он резко развернулся и скрылся в палатке.
Ночью вокруг лагеря завывал сильный ветер. В 6:00 команда пошла на восхождение, но вновь начался снегопад. Свечение неба в серых предрассветных сумерках ничего хорошего не предвещало. Вскоре началась метель, видимости не было никакой. Несмотря на это, группа шла дальше, - в связках по три человека. И лишь проводник Хасан шел впереди один, без связки…
К 9:00 Трон Богов затянула густая облачность. Метель усиливалась. В маленьком гроте на седловине команда Каспера остановилась, чтобы перевести дух.
- Не лучше ли нам вернуться? – тяжело дыша, спросил кто-то из ученых.
- Нет! – резко ответил обер-лейтенант.
Железная воля и сила приказа заставили их двигаться дальше. С каждым шагом из-за разреженного воздуха идти становилось все труднее и труднее. Ураган завывал над ледяным гребнем. Летящие ледяные кристаллы в кровь рассекали лица людей, но, преодолев километры отполированных ветром крутых ледяных склонов, они сделали свое дело - дошли. В 12:00 шедший впереди Хасан поднял вверх руку с зажатым в ней ледорубом.
Остальные медленно подтягивались к нему.
Взору егерей предстало обширное плато, замкнутое со всех сторон скальными массивами, затерянное среди горных склонов и изломов.
- А я ведь был здесь! – вдруг воскликнул ефрейтор Витт, удивленно осматривая плато. – Да-да, именно здесь! Перед самой войной… Я даже маршрут помню: мы вышли с проводником-балкарцем из поселка Верхний Баксан и двинулись по горным ущельям через перевал Чаткара на высоте 4050 метров. А вот, как мы вышли сюда… Убей, не вспомню – маршрут был весьма запутанным! Стоп! Сейчас я покажу вам фокус!
Он отцепил карабин, скрепляющий его со связкой, и шагнул к какому-то окопчику, полузасыпанному снегом. Спустившись в окоп, он быстро заработал ледорубом, углубляя стену окопчика и освобождая ее от снега и мелких камней, а затем с торжествующим криком вырвал из-под полуистлевших досок коробку, из которой на снег посыпались банки с тушенкой. Каспер поднял банку и увидел год изготовления – 1939…
- И что ты здесь делал? – спросил он Витта.
- Я был здесь, на Эльбрусе дважды! – ответил Витт. – Под видом спортсмена-альпиниста. В последнюю командировку со мной были еще два офицера горноегерских подразделений. В наши задачи входило знакомство с указанным районом, восхождения на определенные вершины, прохождение определенных перевалов. Ну, а офицеры вели топосъемку и фотографирование местности. Причем, им вменялось в обязанность параллельно с подробнейшей фотосъемкой выполнять и зарисовки ключевых участков. Теперь я понимаю, зачем мы это делали!
Каспер уже по-иному взглянул на ученых – коль подготовка к их сегодняшнему восхождению велась так долго и тщательно, значит, слова ученого об Эльбрусе не были пустословием и имели под собой какую-то основу…
Каспер открыл карту и карандашом отметил на ней конечную точку маршрута: координаты: 43°25'1"N 42°29'37"E, плато Ирахисырт…
- На тибетских знаменах, - тихо сказал подошедший к нему ученый, - вход в Шамбалу изображается в виде плоской вершины, торчащей из воды. Посмотрите туда, что вы видите?
Каспер посмотрел в направлении, указанном ученым, и увидел под восточным куполом Эльбруса вершину, поднимающуюся, будто палец, прямо из середины огромного ледового озера.
- Это - пик Калицкого. Примечательно, что никто вразумительно не может сказать, в честь какого такого Калицкого назван пик. Но вот что любопытно, молодой человек, - на Тибете есть созвучная по названию священная гора Большой Кайлас. Считается, что где-то на ней и находится вход в Шамбалу.
- Загадочное место… - сказал, осматриваясь, Каспер. – Затерянный мир…
- О-о! Вы читали Конан-Дойля! – воскликнул ученый. – Позволю себе согласиться с вами! Да, затерянный мир. Но в отличие от того, который описал в своем романе писатель, этот мир населен не живыми существами, сохранившимися от предыдущих эпох, а каменными. Впрочем, ощущение того, что мы попали в фантастическую страну, от этого не становится менее сильным. А завтра, когда мы начнем детальный осмотр плато, я думаю, оно станет еще более потрясающим. Лично я жду от завтрашнего дня великих открытий и потрясений!
Удивительно, но стоило егерям выйти на плато, как метель сразу же начала утихать, и в рваных разрывах туч показалось солнце. Снег начал оседать на глазах…
Остаток дня ушел на подготовку лагеря. Егеря заканчивали установку палаток, и к обер-лейтенанту подошел ученый.
- Нас не представили друг другу, - сказал он. – Всему виной никому не нужная секретность нашей миссии. Ведь понятно же, что задание нам выполнять вместе, и тайное все равно станет явным…
Он замялся, переминаясь с ноги на ногу, и Каспер решил помочь ученому.
- Я Каспер. Дитрих, - сказал он, протягивая широкую ладонь собеседнику. – Можно просто Дитрих. А вы?..
- Доктор Клаус Герлах, - ученый улыбнулся, пожимая руку Касперу. – Я петролог, то есть специалист по камню. Вот это всё – моя стихия!
Герлах широким жестом обвел панораму гор, раскинувшихся перед ними.
- Мой товарищ – доктор Ганс Вернике. Он специалист по магнитным и электрическим полям. Если здесь есть места выхода Силы, он обнаружит их и даст характеристику. Ганс – весьма нелюдимый товарищ, но не обращайте на это внимания. Он целиком и полностью поглощен своей наукой.
- Что нам даст место выхода Силы? – спросил Каспер. – Чем это поможет Рейху? Разве мы сможем использовать то, что неподвластно человеку?
- Гений фюрера в том и состоит, - доктор многозначительно ухмыльнулся, - что он смотрит далеко вперед и не останавливается перед неизведанным. Он сказал: «Самые невероятные вещи в наше время стали вполне возможными». И я безмерно горд тем, что мне выпала честь воплотить слова Адольфа Гитлера в жизнь! А сейчас я, с вашего позволения хотел бы поговорить с нашим проводником – горцем.
- Он не говорит по-немецки, - сказал Каспер. – Их старший будет переводить ему ваши вопросы.
Они подошли к горцам, которые заканчивали установку палатки.
- Ризван, доктор хочет задать несколько вопросов Хасану, - сказал Каспер.
Ризван выпрямился и внимательно оглядел визитеров. Что-то ему явно не нравилось…
- Скажите, ваш проводник может указать место, где находится аэродром? – Герлах напрягся, ожидая ответа.
- Здесь нет никакого аэродрома! – отрезал Ризван, поговорив с Хасаном. – Он никогда не слышал о том, чтобы здесь садились самолеты Советов. Это бессмыслица, как в тактическом, так и в географическом плане…
- Это вы так решили?! Хорошо, сформулируем вопрос по-другому, - Герлах поморщился, словно от зубной боли. – Имеется в виду площадка довольно крупных размеров с ровной поверхностью, пригодная для посадки самолетов.
Ризван заговорил с Хасаном. Каспер и Герлах терпеливо ожидали…
- Да, такая площадка есть! – наконец заговорил Ризван. – Хасан отведет вас к ней. Снег быстро тает, и завтра вы сможете увидеть эту площадку. Но вряд ли она пригодна для посадки самолетов, поскольку присыпана мелким камнем и кое-где поросла травой. Это всё?
- Пока все! – сказал доктор. – Потом будут ещё вопросы, которые, вероятно, тоже вызовут ваше неприятие…
- Например? – Ризван посмотрел на Герлаха вызывающе.
- Ну, например, об источниках с живой и мертвой водой! – Герлах не менее дерзко взглянул на Ризвана.
- Вы это серьезно?! – Ризван ухмыльнулся.
- Абсолютно серьезно! – ответил Доктор.
Ризван снова заговорил с Хасаном, не стирая ухмылки с лица. Внезапно кривая ухмылка мгновенно исчезла, слетела с лица…
- Есть такие источники! – Ризван нахмурился. – И они тоже здесь, рядом… Более того, здесь, оказывается, есть место, именуемое «Пекло» и есть место, именуемое «Рай»! Самое интересное то, что эти места оказывают на человека соответствующее воздействие, и они давно известны местным жителям. Извините, я не знал этого…
- Мы все многого не знаем, - примирительно сказал доктор. – Поэтому встречаем в штыки всё, что кажется нам непонятным. И порой игнорируем очевидные вещи лишь потому, что они вызывают наше отторжение. Мы не верим в силы Космоса, а между тем, мы вполне могли бы войти в контакт с его стихиями и не только узнать от них будущее, но и попытаться повлиять на него. Что нам с успехом демонстрируют ламы Тибета…
Каспер и Герлах отошли от палатки горцев, направляясь в сторону пика Калицкого, белевшего вдали заснеженной вершиной.
- Доктор, вы так и не ответили на мой вопрос, - укоризненно промолвил Каспер. – Что конкретно может нам дать место Силы?
- Чтобы вам было более понятно… - доктор пожевал губами. – Вы, конечно, слышали о воинском культе Бога Тора, культе непобедимых воинов-берсерков Одина, вселявшего души павших в бою героев в тела живых воинов?
Каспер утвердительно кивнул головой.
- Так вот, я вам уже говорил, что в германских сагах Один считался всеотцом - предком асов и правителем Асгарда. Он получил изначальное знание, выпив воды из источника Мимира на своей исторической родине. А его историческая родина – горы Кавказа. Эльбрус! Тот, кто приобщится к этому источнику, получит доступ к опыту, накопленному тысячами поколений. И этот источник сейчас находится где-то рядом с нами! Вы понимаете, о чём я говорю?! Мы с вами сейчас находимся у края открытия, которое сделает нашу нацию непобедимой в веках!
В душу Каспера снова закрались смутные подозрения по поводу психического здоровья доктора Герлаха, но он промолчал.
Герлах долго всматривался в очертания горы, напоминающей склонившегося над книгой монаха.
- Я долго готовился к этому путешествию, - заговорил Герлах. – Я изучил всё, что смог найти об этом регионе. Вы знаете, как называется озеро, из которого пик взметнулся в небо?
- На карте есть его обозначение, но я не запомнил названия, - ответил Каспер. - Оно тюркского происхождения, и всё равно ни о чём мне не скажет.
- Озеро называется Джикаульгенкёз. Дословный перевод – «джина мёртвый глаз». Как вам это название? Уже в этом кроется какая-то жутковатая тайна, вам не кажется, Дитрих?
Каспер пожал плечами.
- Вы только посмотрите! – Герлах сделал величественный жест рукой. – Разве это не чудо? Озеро – идеально круглой формы, диаметром около четырех километров! И в самом центре озера – скалистый пик, взметнувшийся в небеса! Я больше чем уверен, что это и есть гора Кали!
К ним, неслышно ступая, подошли горцы…
- Господа, - кашлянув, сказал Ризван. - Вынужден прервать вашу беседу. Вот, что рассказал мне Хасан… Место, где мы сейчас с вами находимся, с древнейших, уже сказочных, времён называется Пекло. Рядом, в урочище Джилы-Су находится Чистилище, - именно там выходят из тела горы источники с «мёртвой» водой. И тут же, на равном расстоянии от Пекла и Чистилища находится Ирий, или Рай - Ирахитсырт, Ирахитюз. И там расположены выходы источников с «живой» водой.
- Ну, молодой человек! – Герлах торжествующе взглянул на Каспера. – Что вы теперь скажете?! Надеюсь, ваш скепсис побеждён?! Или вам нужны ещё какие-то доказательства?
- Да! – ответил Каспер. – Нужны! Я – военный человек, и мне недостаточно сказочных названий объектов на местности. Я должен сам убедиться в силе природных явлений, о которых идет речь, прежде чем принять их. На мой взгляд, это разумный подход. А ваша восторженность, доктор Герлах, мне, извините, не совсем понятна.
- Что ж, как я уже говорил, завтрашний день нам всё покажет…
- Мы должны убить их! - хмурый Хасан ковырял ножом угли костра. – Они хотят проникнуть в святая святых наших гор – тайны Эльбруса. Даже русские не позволяли себе лезть в наши тайны.
- Убить немцев мы всегда успеем! – сказал Ваха. – Здесь они в наших руках. Мы можем дать им уйти, а можем навсегда оставить в наших горах. Но мы пока не знаем конечную цель их визита, а потому, надо дать немцам время, чтобы они раскрыли перед нами свои тайны. Ты, Хасан, знал что-нибудь об аэродроме, пока немец не спросил тебя? Нет! А немец знает… Откуда? Думаю, рано их убивать! Надо узнать всё, что знают они.
- Ваха прав! – сказал Ризван. – Что-то немцы знают об этом месте, чего не знаем мы! А значит, мы тоже должны получить эти знания. А потом мы решим, что с ними делать… По поводу аэродрома, мне тоже очень интересно, что это за аэродром, и откуда он здесь взялся. Завтра мы должны быть очень внимательными, находиться постоянно рядом с немцами, видеть всё, что они будут делать!
- Я расскажу вам балкарское предание, - тихо промолвил Хасан. – Возможно, оно имеет какое-то отношение к аэродрому, о котором говорят немцы. Так вот, наши старики говорят, что на Эльбрусе обитает Джин - падишах духов и властитель птиц, который обладает чудесным даром предугадывать будущее. Он в чем-то провинился пред богом Тха, и тот сказал ему, что в наказание пришлет из полночных стран страшных великанов, которые покорят его мрачное заоблачное царство. Великаны прилетят на своих железных птицах к горе Кали, и от их полета содрогнётся земля, и горы падут, разрушатся каменными осыпями. В мучительной тревоге Джин поднялся со своего ледяного трона и призвал со всех высей и из пропастей Кавказа полчища духов против этих великанов. От их полета сотряслась земля, от ударов крыльев поднялась буря, завяли цветы на склонах, поднялись потоки, горы оделись туманом, затряслись и застонали скалы, уларил гром. Но духи Эльбруса прогнали железных птиц, доставивших сюда грозных великанов. Грозный старик Джин угрюмо глядит со своего трона в будущее и снова и снова ждет прилёта великанов… Скажу вам по секрету: перед Новым годом многие из балкарцев и кабардинцев считают своей обязанностью идти на поклонение к Джину - падишаху. У нас считается, что исполнившего этот обряд до следующего года не будут преследовать несчастья. Его не возьмет ни пуля, ни шашка, ему все удастся. И ходят люди обыкновенно сюда, к горе Кали. К тому месту, где Джин ожидает прилёта железных птиц…
- А у нас говорят, что через ущелья Эльбруса ворота ведут в страну духов «Джинистан», где обитают вечно юные очаровательные девы, - улыбнулся Ризван. – А ещё я слышал про крымского хана Шахин- Гирея, который хотел побывать на вершине Эльбруса. Когда после долгого восхождения, он приближался к заветной цели, вещий голос Джина, владетеля этой горы, заставил его вернуться обратно… Но то, что он увидел с вершины Эльбруса, потрясло его. А увидел он Ирий. И было это зрелище до того прекрасно, что хан уже не захотел после этого глядеть ни на что земное: он потерял зрение. А когда спрашивали его, что он видел, хан отвечал, что не в силах рассказать, потому что на человеческом языке нет подходящих для этого слов.
- Может, вам ещё какую-нибудь сказочку рассказать перед сном? – желчно ухмыльнулся Ваха. – Ударились в фольклор… Давайте спать, завтра немцы нам отдыхать не дадут!..
У палатки Каспера сидели её хозяин и доктор Герлах, и там тоже текла неторопливая беседа.
- А почему русские не додумались до этого? – спрашивал Каспер. – У них, что научный потенциал значительно ниже, чем у наших ученых?
- А я не говорил вам, что русские в вопросах воздействия на сознание человека в чём-то от нас отстали, - отвечал Герлах. – Одно время я тесно сотрудничал с профессором Александром Васильевичем Барченко. Он работал в Институте по изучению мозга и психической деятельности человека, возглавляемом Бехтеревым. Барченко далеко продвинулся в своих изысканиях, значительно опередив наших ученых. Этот человек еще в начале двадцатых годов, когда в Германии ещё никто даже не задумывался над подобными проблемами, провёл научную экспедицию на Кольском полуострове, в районе Ловозера. Тамошние шаманы из народности саами владели искусством вводить в транс большие группы людей и вызывать у них зрительные образы – видения. Барченко несколько месяцев работал с ними, а потом доложил о своих исследованиях шефу службы безопасности Советов, так называемой Чрезвычайной Комиссии, Феликсу Дзержинскому, и тот, будучи человеком дальновидным, сразу же оценил возможности массового гипноза. И вскоре Барченко стал работать на спецслужбы.
- Чем же Барченко заинтересовал вас, доктор? Ведь ваша специальность – камни?
- А вот чем! Профессор, как человек весьма разносторонних знаний, один из немногих, владевший в то время искусством массового гипноза, объездил много стран, проникая в труднодоступные места, всюду, где сохранились древние следы цивилизаций, знания и навыки. О своих путешествиях он написал несколько книг, среди которых “Пещеры в Гималаях” и “На Русском Севере”. Он побывал во множестве пещер, о которых ходили легенды в народе, и исследовал их! Загадочные пещеры… с особой энергетикой пространства, способные ввести вас в иные миры… Эти пещеры его, как и меня, привлекали особенно. Он находил их в Гималаях, на Кольском полуострове, в Крыму… Он рассказывал мне об одной пещере в Крыму, куда он не смог войти, как ни пытался. Входу в пещеры мешали какие-то таинственные силы…
- Почему же прекратилось ваше сотрудничество? Из-за приближающейся войны, надо полагать?
- Нет! Вовсе нет! – доктор отвернулся, взыграв желваками. – Знаете, Дитрих, русские довольно непредсказуемый народ… Несмотря на очевидные перспективы изысканий профессора, особенно, для спецслужб страны Советов, Барченко и его куратор - начальник Спецотдела ВЧК, а после - ГПУ Глеб Бокий были расстреляны в 1938 году в связи с какими-то нелепыми показаниями против них. А в последний момент до кого-то дошло, что исследования Барченко крайне важны, и ему даже отсрочили приведение приговора в исполнение, пока он не изложил всё, что знал, на бумаге. Потом его отчёты куда-то загадочно исчезли. Надо полагать, исчезли только для широкой публики, поскольку Гитлера ораторскому мастерству учил Дитрих Эккарт – в какой-то мере – сам ученик профессора Барченко.
- А что практически давали методы Барченко? – Каспер заинтересованно смотрел на Герлаха – его начинали увлекать беседы с ученым.
- О, вопросы воздействия на психику человека дают много возможностей! – воскликнул Герлах. – Занимаясь исследованиями психических явлений в мозге человека, Барченко мог читать мысли на расстоянии, зомбировать отдельные личности, то есть, силой мысли приказывать им выполнить какое-то действие, с помощью гипноза он мог управлять массами людей. Хочу сказать, что наш фюрер оказался способным учеником. Ведь его ораторский талант, умение повести массы в нужном ему направлении – это результат изысканий профессора Барченко, который стал по какой-то причине ненужным Советам. И его трудами тут же воспользовались наши спецслужбы.
- Неужели так просто было выкрасть отчёты профессора? – Каспер был несказанно удивлен. – Русские что, совсем не понимали важности его работы?
- Я не думаю, что это было так просто! – покачал головой Герлах. – Ведь отдел Бокия, - это было чрезвычайно засекреченное подразделение. Но когда началось следствие по делу Бокия и Барченко, документы отдела изымались оперативными сотрудниками ГПУ, которые понятия не имели, какой важности материалы попали в их руки. Вероятно, на этом этапе и были утрачены важнейшие отчёты об исследованиях профессора Барченко, часть из которых попала в Германию. Ну, а как это произошло, знают только те люди, которые работали по этой теме, выполняя указания фюрера. А Адольф Гитлер, как я вам уже говорил, всегда знает, чего он хочет добиться, и не жалеет ничего и никого для этого! Поэтому и мы с вами здесь, на Эльбрусе. Фюрер знает, что Эльбрус – священная Гора Ариев, Трон Богов, Место Силы! Гитлер верит в особое предназначение нордических арийцев и их прямую связь с высшими силами – стихиями Космоса. Он знает, что победить «недочеловеков» ради спасения нас - арийцев может только общество людей-полубогов, которые осознают свою связь с энергиями Вселенной! Мы с вами, Дитрих, сейчас находимся в начале новой эры – эры победы Огня надо Льдом низших рас!
Когда Герлах начинал говорить лозунгами, Каспер пугался – его не покидало чувство, что у доктора имеются все признаки психической болезни…
Каспер был молод, не лишен тщеславия и разума, но он уже повидал войну и научился кое-что понимать… Пророком, мессией новой эры и нового порядка в мире Адольф Гитлер считает, конечно же, себя. А главным оружием, получается, он избрал магию! Магию идей нацизма… Для этого Каспер здесь со своей группой и этими двумя учеными, один из которых явно не от мира сего… А со вторым он ещё ни разу за время их нелёгкого пути не заговорил, но предполагал, что и он мало отличается от доктора Герлаха…
Ночью Каспер спал плохо. Ему снились какие-то кошмары, от которых он постоянно просыпался, утирая со лба холодный пот… Затем ему приснилось, что он задыхается… Объятый паникой, Каспер рывком расстегнул молнию, закрывающую вход в палатку, и вывалился наружу. Его грудь раздирал тяжелый, сухой кашель. С удивлением он увидел, как из других палаток тоже вываливаются люди, страшно кашляя, хватая распятыми ртами воздух…
- Все успокоились! – закричал выскочивший вслед за ним из палатки ефрейтор Витт. – Это просто вулканический газ! Чувствуете запах серы? Сейчас изменится ветер, и всё закончится! Успокойтесь и постарайтесь дышать реже.
Его крик словно отрезвил егерей и ученых. Постепенно все успокоились, кашель прекратился, как только по земле протянул легкий ветерок… Но в палатки люди не шли…
- Вулканический газ – это плохо! – твердо сказал Витт. – Завтра же нужно уходить отсюда! Иначе, мы все здесь и останемся!
- Мы не выполнили приказ!
- Дитрих, я однажды испытал на себе действие вулканического газа… И это было в этих местах, при восхождении на Эльбрус. Точно так же, как сейчас, он пополз ночью, когда все в лагере спали. Но его концентрация тогда была более высокой. Первое, что ты чувствуешь, - это собственное бессилие… Ты понимаешь, что тебе нужно просто встать и покинуть это место. Всё! Просто встать и уйти! Но ты не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой. Неимоверным, каким-то диким напряжением воли я заставил себя встать и идти, идти… Выжили тогда только те, кто смог преодолеть себя…
- Где конкретно это было? – спросил обер-лейтенант, все еще покашливая.
- Лагерь тогда стоял к северу от пика Калицкого. На площадке, которая мне показалась искусственной, поскольку была ровной, будто ее ровняли бульдозером, который не мог попасть сюда ни при каких условиях…
- В 8:00 у нас сеанс связи с гауптманом Гротом. Я доложу ему свое мнение, но боюсь, что приказ будет один: выполнять задание!
К 9-ти часам утра горное солнце растопило выпавший накануне снег. Стало тепло. Каспер и его команда ожидали ученых, которые долго возились со своим снаряжением, готовя приборы к работе. И когда вышли, Каспер с изумлением увидел, что снега на плато почти нет, остались лишь небольшие его островки в низинах. Прибитые снегопадом травы поднимались на глазах. С вершины Кали сорвались два орла, воспарив высоко в небе, высматривая местных сусликов, столбиками стоявших у своих нор, внимательно разглядывая пришельцев.
Шли минут двадцать и вышли к… абсолютно ровной площадке, вытянувшейся с юга на север на расстояние около двух километров. От изумления доктор Герлах открыл рот…
- Вот площадка, о которой вчера говорил Хасан! – сказал Ризван, махнув в сторону открывшегося перед ними чуда рукой.
- Вы это ожидали увидеть, доктор? – спросил Каспер Герлаха, так и стоявшего с открытым ртом.
- Я ожидал увидеть всё, что угодно, но только не это! – воскликнул Герлах, восторженно взирая на открывшуюся перед группой панораму. – Я уже сейчас могу сказать, что эта площадка рукотворная!
- Почему вы так решили?
- Взгляните сами, Дитрих! – доктор указал ледорубом на площадку. – Вы видите на этом поле хоть один камень, хоть одну вулканическую бомбу, которыми буквально засыпано всё вокруг? Нет! Площадка расчищена вручную! Иначе, хотя бы одна бомба присутствовала на поле. Но их нет!
Ученые устремились на площадку, и егерям ничего не оставалось, кроме как охранять их от случайных визитов, которых в этой горной глуши не предвиделось…
Вскоре Герлах, который лазил по площадке на карачках, что-то расчищая, обметая маленькой метелкой и делая какие-то пометки в своем блокноте, торжествующе заорал, вскочив на ноги. К нему подбежал Вернике, и они вдвоем упали на колени, что-то разглядывая в огромную лупу.
Касперу стало интересно, и он подошел к ученым, которые не обращали на него ровно никакого внимания. Он шагнул ближе и увидел на каменном ложе длинную, ровную черту, будто проведенную каким-то режущим инструментом.
- Ну, что скажете, коллега? – спросил Герлах Вернике.
- Сомнений быть не может! – глухо промолвил Вернике. – Площадка сложена из тщательно подогнанных гранитных плит. Чтобы убрать сомнения, нужно раскопать край плиты и убедиться, что стык идет до конца, а не процарапан случайно или же для какой-то цели сверху. Вот тогда всё встанет на свои места!
Только теперь ученые обратили внимание на стоящего около них обер-лейтенанта.
- О, Дитрих! – вскричал Каспер. – Я могу попросить вас, чтобы солдаты раскопали край плиты вот в этом месте?
Каспер молча кивнул и знаком подозвал к себе ефрейтора Витта. Ученые объяснили ему задачу, и через полчаса егеря раскопали плиту.
Каспер был озадачен: он увидел неровный край гранитного монолита, в котором через равные промежутки, примерно в 10 сантиметров, явно просматривались полукруглые отверстия одинакового диаметра… И это не могло быть сделано ничем иным, кроме как рукой человека.
Подошли ученые, которые в это время осматривали другой расчищенный ими участок, метрах в ста от первого. Вернике удивленно присвистнул…
- Что и требовалось доказать! – торжествующе закричал Герлах, вскинув вверх указательный палец. – Вот оно!
- Что вы видите такого, чего не вижу я? – чуть ли не обиженно пробурчал Каспер.
- Скажите, Дитрих, каким образом по-вашему, эта плита была отделена от тела скального массива?
- Вероятнее всего, взрывом… - неуверенно пробормотал Каспер.
- Нет! – Герлах торжествовал победу. – Если бы гранит рвали динамитом, эта плита оказалась бы непригодной для строительства аэродрома! Существует так называемый эффект местного дробления среды, возникающий при взрывных работах с камнем. Камень в этом случае пронизывают микротрещины, которые очень быстро разрушают его под воздействием атмосферных процессов…
- Так как же всё-таки отделили эту плиту? – Каспер бесцеремонно перебил ученого – он учился взрывному делу и прекрасно знал, что такое «эффект местного дробления среды»…
- Кхм… - кашлянул Герлах. – Извините, я не подумал о том, что вы наверняка знакомы с взрывными работами… Да… Вы видите вот эти полукруглые отверстия?
- Вижу, и что?
- Это высверленные в камне шурфы, в которые забивали деревянные клинья. Клинья затем обильно проливали водой и, начиная разбухать, они рвали камень ровно по той черте, по которой они были просверлены. Это очень древний способ, который позволял колоть в нужном направлении любой камень. А это говорит о том, что аэродром есть, и он сейчас под нами!
- Зачем большевики использовали столь дорогой и затяжной по времени способ? – спросил Каспер. – Не проще ли было залить площадку под аэродром бетоном?
- Молодой человек… - Герлах укоризненно покачал головой. – Большевики не имеют к этому аэродрому абсолютно никакого отношения! Этому взлетному полю по меньшей мере две с половиной тысячи лет! Может быть, три...
- Две… с половиной… - теперь пришла очередь изумляться Касперу. – То есть… Вы хотите сказать…
- Да-да! Именно это я и хочу сказать! Этой взлетной полосой пользовались, конечно, не люди. Сюда прилетали существа более высокого, если не сказать высшего порядка! Пойдёмте-ка со мной, я вам ещё кое-что покажу!
Они прошли ко второй расчищенной площадке, у которой возился Вернике.
- Вы видите следы? На что они похожи? – Герлах показал Касперу сплошной след полукруглой формы, оставленный в камне. – Предупреждаю, это не весь след, а лишь его фрагмент! Только то, что расчищено.
- Ну, я бы сказал, что камень был оплавлен вследствие воздействия крайне высокой температуры, - ответил Каспер, внимательно осмотрев след.
- И будете правы! – воскликнул Герлах. – Температура плавления гранита – около тысячи градусов по Цельсию. Вы можете назвать источник такой температуры в природе?
- Конечно, нет! – воскликнул Каспер. – Природа – не кузнечный горн!
- И снова – правильный ответ. Значит,.. перед нами следы взлета летательного аппарата, из сопла которого вырывалось огненная струя температурой около тысячи градусов. Другого объяснения этим следам я не вижу. Но чтобы довести опыт до логического завершения, мы обследуем несколько участков до самого дальнего конца взлетной полосы. Только тогда мы сможем радировать в Берлин о том, что аэродром Богов нами обнаружен. А вас я попрошу составить подробную схему поля в тех границах, которые мы видим сейчас. Естественно, что на протяжении почти трех тысячелетий границы аэродрома существенно изменились: время, снег, дождь, ветер, вы же понимаете, но наша задача зафиксировать то, что мы видим сейчас.
Каспер объяснил задачу егерям и горцам, и те, вырубив колышки из чахлых кустов, росших поблизости, принялись обозначать границы аэродрома, а в том, что перед ними именно взлетное поле, Каспер больше не сомневался… Вскоре он набросал схему в черновике… На листе бумаги отобразился контур, имеющий абсолютно ровный западный край со значительной утратой в нижней трети, и такой же участок в южной его части, имеющий утраты в центре и далее, на всем протяжении с запада на восток. Если это не рукотворное сооружение, тогда что?
Проставив размеры взлетного поля – 1800 на 800 метров, Каспер отправился к ученым, которые уже завершали свои работы…
Ефрейтор Витт выбрал новое место для лагеря, вблизи аэродрома, и палатки к вечеру перенесли. Усталость брала свое, и люди растянулись на спальных мешках у палаток.
Каспер думал о событиях сегодняшнего дня и не находил им объяснения. Весь его военный склад ума категорически протестовал против версии Герлаха, объяснявшей возникновения аэродрома кознями каких-то пришельцев, Богов, как он изволил выразиться.
К нему подошел ученый и протянул лист бумаги с уже зашифрованным текстом.
- Вот эту радиограмму нужно срочно передать в Берлин! – сказал он. – Не удивляйтесь, пожалуйста, у нас есть свой шифровальный блокнот, поскольку наша миссия совершенно секретна.
- Я уже ничему не удивляюсь! – хмуро пробормотал Каспер и подозвал к себе радиста. – Вот это передай срочно, вне расписания сеансов. И для Грота поставь нашу пометку «срочно»!
Радист ушел в свою палатку, а ученый присел рядом с Каспером.
- Хочу вам доложить, Дитрих, - сказал Герлах. – Я вызвал сюда специалистов, которые должны определить готовность взлетного поля к приему самолетов.
- Вы хотите здесь принимать самолеты?! – Каспер был просто изумлен. – Да кому нужно летать сюда? В эти Богом забытые места?
- Напрасно вы думаете, что эти места забыты Богом, - сказал Герлах. – Я-то думаю как раз наоборот: эти места любимы Богами древних ариев! И по мере выполнения нашей программы исследований, вы будете иметь возможность убедиться в этом.
- Ну-ну! – Каспер скептически скривил губы…
Ночь была прохладной, и обер-лейтенат просыпался несколько раз, видимо, внутренне переживая прошлую кошмарную ночь и удушье, едва не погубившее и его, и людей его команды. Глубокой ночью он вылез из палатки и, натянув ворот свитера до подбородка, присел на камень у палатки. И… вдруг просто остолбенел от вида окружающей его красоты. Эта картина состояла из двух тонов: серебристый тон снега и луны и глубокий черный цвет скал и тени ночи. Причудливые группы камней, неясные очертания, постепенность перехода тонов и, наконец, спокойствие, царившие вокруг, были поистине восхитительны. Всё окружающее его безмолвие придавало невыразимое очарование этой картине и никогда в его жизни не было ничего более прекрасного…
Утром Хасан повел группу к источнику, который он назвал «Серебряным». Местность, по которой им пришлось идти, была немыслимой. Невозможно было передвигаться без помощи рук и альпенштоков, вбиваемых в камень при ходьбе. Камни, покрытые ослизлым мхом, постоянно смачиваемым тонкими ручейками, стекающими с вершин, резали толстую кожу ботинок, замедляя движение. Казалось, что Мир отворил для них бездну, глубину которой человек не смеет измерить…
Но любой путь имеет начало, имеет и конец. Вскоре вышли на обширную поляну, и Хасан подвел их к надписи, высеченной в камне. «11 июля 1829 года стоял здесь лагерем генерал Емануель» - прочёл и перевел Ризван.
- С этого места начал свое восхождение на Эльбрус отряд казаков во главе с русским генералом и академиками. Но на вершину взошел тогда только один – горец Килар Хаширов. Он был проводником группы, а всего в экспедиции Эмануэля принимали участие представители девяти народов Европы и Азии. Так что, «русской» её назвать нельзя!
От стоянки экспедиции Эммануэля ушли влево. Пройдя с километр, и, форсировав небольшую речушку, вышли, наконец, к источнику, обозначенному на карте Каспера как выход подземной реки: в небольшой низине они увидели чистейший, бьющий прямо из камня ключ.
- Это и есть Серебро! – сказал Хасан.
Вернике замерил температуру воды и удивлённо произнёс: «Господа, плюс два градуса Цельсия! Это же чистый лёд».
- Источник изливается из земных недр с июля и бьёт два-три месяца, потом уходит, - сказал Хасан, а Ризван перевёл его слова немцам. - Он обладает удивительной силой. Прежде всего, его вода не портится, сколько ни простоит, и лечит все болезни. Искупавшись в нем, ты словно молодеешь, обретаешь второе дыхание. Вы все можете в этом убедиться!
Доктор Вернике опустил в воду какой-то прибор и долго ждал. Вынув прибор из воды, он удивлённо поднял брови вверх…
- Так и есть! – сказал он. – Четыре процента чистого коллоидного серебра! Ну, господа, кто-нибудь решится окунуться в ледяную воду? Ну же! Это необходимо для чистоты эксперимента.
Первым решился ефрейтор Витт. Скорость пробки, вылетающей из бутылки шампанского, стала доступной и ощутимой после этого мгновения для всей команды. Его мгновенное извлечение из студеной купели вызвало громкий смех и дружеское подтрунивание.
Вторым был Каспер. Он не рассчитал свой вес и, прыгнув, погрузился в источник с головой. Глаза больно стегануло резью, перехватило дыхание, и он повторил скоростной взлёт из купели на грешную землю, наверняка перекрыв скорость Витта. Оказавшись на земле, он испытал какое-то необъяснимое чувство: прошлого и будущего не существует, есть только настоящий момент. Это было странное чувство… Как и непередаваемое чувство свежести, легкости, чистоты, сохранявшееся потом целый день. А вечером, вернувшись в лагерь и сняв горные очки, предохраняющие глаза от прямых солнечных лучей, Каспер вдруг ощутил, что после купания в Серебре он видит значительно лучше, чем раньше - четче, дальше, контрастнее...
Доктор Вернике долго ходил вокруг источника с какой-то металлической рамкой, ковырял землю саперной лопаткой и, в конце концов, выковырял из-под камня какие-то черепки. Каспер не придал этой находке никакого значения. Каково же было его удивление, когда подошедший к нему Герлах сообщил конфиденциально прищурившись, что черепкам, обнаруженным Вернике, две тысячи шестьсот лет, а значит, уже в те времена на Эльбрусе существовала цивилизация.
Каспер уже перестал удивляться, и спросил по инерции…
- Что-нибудь ещё? Или сюрпризы на сегодня закончились?
- Ну, если вам интересно… Вернике сделал предварительный химический анализ состава воды. Уже можно сказать, что она относится к слабоуглекислым, маломинерализованным, борным, кремнистым, железистым минеральным питьевым лечебным водам хлоридно-гидрокарбонатного магниево-кальциево-натриевого состава. И ещё, эта вода уникальна по своему составу. Нигде в мире подобного состава воды нет.
- И это тоже свидетельство милости Богов к этим местам? – скептически скривившись, спросил Каспер.
- Из штаба нет вестей? – вместо ответа спросил Герлах.
- Пока нет! – ответил Каспер. – Но и до сеанса связи еще час. Вот тогда и будут вести. Но не думаю, что из Берлина кто-то прилетит к нам, чтобы взглянуть на ровную площадку, которую вы почему-то обозвали «аэродромом"! Скажите, доктор, вы всерьез полагаете, что сюда прилетали Боги?!
- А вы поверите своим глазам, когда сюда прилетит наш фюрер?! – впервые Каспер увидел, что Герлах может быть злым. – А я жду его сразу же после того, как специалисты Люфтваффе обследуют нашу взлетную полосу!
Резко развернувшись, Герлах ушел.
Каспер сбил на землю кепи с головы и взъерошил волосы. То, что сказал сейчас ученый, не укладывалось в голове. Это не могло быть правдой, потому что… не могло быть правдой!
Но что-то подсказывало ему, что отсчет времени пошел уже на часы, и визит Гитлера на Эльбрус действительно состоится…
Ранним утром вышли к пику Калицкого. Герлах объяснил Хасану, что он хочет увидеть, и группа отправилась в путь.
До горы оставалось пройти совсем немного, но ученых уже качало от усталости, и Каспер подал знак «привал». Остановились на морене, и Каспер сразу забеспокоился: он почувствовал запах серы. Обер-лейтенант поднялся и огляделся. Вид был жуткий – всюду, куда ни кинь взгляд, валялись вулканические бомбы. Пространство вокруг было вдоль и поперёк перегорожено разноцветными мореными грядами и древними лавовыми потоками…
- Вот это место и называется «Пекло»! – сказал Ризван.
- Не стоит здесь задерживаться! – ефрейтор Витт поднялся с камня и привычным движением рук поправил снаряжение. – Давайте продолжим путь.
- Ефрейтор, когда вы были здесь до войны, кто-нибудь делал попытки взойти на пик? – осипшим от усталости голосом спросил Герлах. – Это очень важно!
- Знаете, доктор, - Витт бросил взгляд на гору, - никто не хотел здесь задерживаться, мы быстро уходили дальше. Но в последнюю командировку офицерам было приказано что-то там заснять, какую-то площадку на северном склоне пика. И они попытались забраться на гору, но что-то их удерживало, не пускало, или даже сбрасывало со скал. Скажу вам честно, когда они спустились, вид у них был испуганный, хотя эти ребята делали и гораздо более серьёзные восхождения…
Учёные переглянулись…
- Чего и следовало ожидать… - пробурчал Вернике.
Вскоре подошли к подножию пика, и Вернике приказал остановиться. Люди повалились на землю, обессиленные, а учёный, будто и не было тяжелого перехода, стал носиться вдоль озера со своей рамкой и каким-то прибором. Сделав измерения, он подошёл к Герлаху.
- Мощнейший поток отрицательной энергии! – сказал он, восхищённо цокнув языком. - Энергетика Ледового озера направлена вглубь Земли. Тебе это о чём-то говорит?
- Пока нет! – ответил Герлах. – Нужно определить энергетику самого пика, а уж потом строить версии. Но то, что я вижу, наводит на размышления…
- И что ты видишь? – Вернике устало присел рядом с товарищем от науки.
- Пик сложен из светлых гранитов и диабаза – пока мы шли сюда, я нигде не встречал подобных пород, - ответил Герлах. – А эти породы, как тебе известно, сильнейшие проводники электроволн. Я ожидаю от пика Кали многих открытий!
Группа двинулась дальше, и Хасан привел их к искомой площадке в северной части горы. С первого же взгляда было ясно, что площадка явно искусственного происхождения, поскольку была выбрана, отсыпана и выровнена, неизвестно кем и неизвестно когда… Но судя по почерневшим от времени, замшелым камням было это очень и очень давно. Каспер определил место по карте и сделал отметку карандашом. Площадка, судя по карте, находилась на высоте 3400 метров.
- Вы только посмотрите на это! – заорал вдруг обычно сдержанный в проявлении эмоций Вернике.
Подойдя к ученому, Каспер опешил: из-под морены к площадке поднимался небольшой участок древней дороги, вымощенной плоским булыжником. Он вырвал из футляра бинокль и постарался проследить направление дороги вниз. И… увидел примерно в двух километрах, метров на двести ниже площадки второй участок дороги, скрытый далее под лавовым потоком.
- Доктор, вы знаете, когда извергался Эльбрус? – спросил он Герлаха.
- Конечно, знаю! – учёный ухмыльнулся, настолько наивным ему показался вопрос. - Последнее извержение Эльбруса с мощным выбросом лавы состоялось 1500-1700 лет тому назад. Почему вы спрашиваете об этом?
- Посмотрите туда! – Каспер протянул Герлаху бинокль. – Вон там участок этой же дороги, перекрыты потоком застывшей лавы. Это значит, что дорога была построена до извержения вулкана!
- О, Дитрих, вы уже начинаете мыслить аналитически! – Герлах вернул бинокль хозяину. – Совершенно верно, дорога явно была построена до извержения. А вот и то, что мы искали!
Герлах подошёл к непонятному сооружения на краю площадки, в самой северной её части. Сооружение состояло из огромного камня, выставленного на трёх каменных опорах. Две из них - просто крупные камни, но третья опора была составлена из нескольких камней так, чтобы верхняя, плоская поверхность камня была горизонтальна, а под камнем, встав на карачки, мог протиснуться человек.
- Что это? – спросил Каспер.
- Насколько я понимаю, это мегалитический храм – «Камень Земли». Видите три опоры? Эта троичность символизирует прошлое, настоящее и будущее, или рождение, жизнь и смерть. Известно всего несколько таких сооружений, я видел подобное на Мальте… Интересно то, что все мегалиты настолько масштабны, что среди местных жителей ходило поверье о том, что их построили великаны…
Герлах несколько раз обошел мегалит вокруг, пока Вернике что-то замерял своими приборами.
- Ты не поверишь, Клаус, - Вернике поднялся с колен, отряхиваясь. - Энергетика святилища - с восточной стороны она отрицательная, а с западной положительная. Таким образом, человек перемещаясь под этим камнем, переходил из одного энергетического потока в другой, направленный прямо в противоположную сторону, и это не могло не подействовать на энергетику самого человека. Не в этом ли кроется загадка сверхчеловека?!
- Вполне возможно, Ганс! – Герлах продолжал ходить вокруг сооружения, пребывая во власти каких-то дум. – И это ещё одно подтверждение моей теории о том, что существует некий источник сверхъестественной энергии, которая именно в этом месте земной поверхности имеет выход наружу. Думаю, наши предки - древние арийцы и строили мегалиты, чтобы получить и хотя бы частично использовать эту энергию. Согласен?
- Конечно, согласен! Вес этого гиганта, – Вернике похлопал ладонью по камню, - не менее двадцати тонн! Я не могу поверить в способность далёких предков «недочеловеков» создать голыми руками столь масштабное сооружение, поэтому существование расы более высокоразвитых существ для меня бесспорно! А теперь извини, Клаус, мне ещё нужно разобраться с энергетикой самого пика!
Каспер видел, что Герлах хочет пройти сквозь мегалит, это желание распирало его, но по какой-то причине учёный не решался сделать это…
- Чего вы боитесь, доктор? – спросил он, не скрывая сарказма.
- Знаете, Дитрих, на Мальте я видел полуразрушенные и частично отреставрированные мегалиты. И там я не ощущал их силы… Здесь же я впервые в жизни вижу мегалитическое сооружение, сохранившееся в первозданном виде. Вполне естественно, что я испытываю сейчас благоговейный страх перед этой постройкой! А вы?! Вы, молодой человек, не хотите ли попробовать? Кто знает, может быть вот прямо сейчас вы приобретёте сверхъестественную силу и сверхъестественные способности?!
- Что ж, я пожалуй, рискну! – сказал Каспер и положил свой автомат на землю. – С какой стороны я должен войти?
- А вот этого я не знаю! – Герлах развёл руками. – Но коли солнце восходит на востоке, а заходит на западе, так, вероятно, и вам нужно поступить…
Каспер встал на колени и протиснулся сквозь мегалит. Это заняло не более минуты, но за это время Каспер успел родиться, прожить жизнь и… умереть… Он не мог себе ничего объяснить и даже не попытался поделиться своими чувствами и ощущениями с Герлахом, который пристально наблюдал за ним. Подхватив автомат, Каспер отошёл в сторонку, и сквозь какие-то пробки в ушах слышал восторженные крики Вернике…
- Ганс, мои исследования показали, что пик Калицкого - это огромная приёмо-передающая антенна! Приборы показывают наличие мощнейшего потока отрицательной волновой энергии, направленной из Космоса в озеро. А вот на самом пике поток энергии многократно мощнее и направлен вверх, в Космос. И эта энергия имеет положительный заряд! Чем это объяснить, не скажешь мне?! А я скажу: это антенна! Антенна для обмена информацией, но вот кого и с кем?!
- Природная приёмо-передающая антенна неведомой космической связи?.. Возможно, возможно… Но я тоже преподнесу тебе сюрприз… У пика три вершины - две естественные и одна… искусственная! Смотри - она сложена из гранитных пород и обтесана вручную. Присмотрись, что ты видишь?
- Мой Бог… - прошептал Вернике. – Я вижу фигуру человека, склонившегося над каменной книгой. Клаус, лично у меня больше не осталось никаких сомнений. Мы на Месте Силы!
- И мы сейчас вооружимся этой Силой и пойдём победным маршем, сметая на своём пути все препятствия! - пошутил Каспер. - Ничто не сможет остановить солдат Вермахта, вооружённых новой Силой!
- Напрасно вы иронизируете, молодой человек! - воскликнул Вернике. - К вашему сведению, даже заклинания или чтение мантр были важным элементом древней науки: они произносились определенное количество раз с определенным тембром и громкостью. В результате этого древним обитателям Земли, по-видимому, удавалось входить в резонанс с собственными колебаниями различных предметов, явлений и стихий природы и управлять погодой, движением воздушных масс, молниями, громом и так далее. Так вот, обладая такими божественными знаниями, древние могли «черпать энергию» буквально из воздуха и им незачем было добывать топливо, строить электростанции и перерабатывающие заводы. Вы понимаете, о чём я?!
- Не совсем!
- Я думаю, мы сейчас у ворот Шамбалы! И это место откроет нам секреты древних, и мы сможем, так же, как делали они, добывать энергию из окружающего нас мира, не неся никаких материальных затрат, или сократив их до минимума. Кроме того, древние обладали сверх-оружием, которым управляли также с помощью мантр. А вы понимаете, что будет, если мы принесём секрет этого оружия фюреру?!
"Земного шара не будет" - подумал Каспер, но отошёл в сторону, промолчав.
До сеанса связи с гауптманом Гротом было ещё достаточно времени, и Каспер выбрался из палатки, оставив радисту текст радиограммы. Уходить от палатки радиста было лень, – дорога до пика Калицкого и обратно вымотала его. И Каспер прилёг на прогретый солнцем камень, бросив на него свой анорак и надвинув на глаза козырёк кепи.
Под чьими-то шагами заскрипел гравий, но Каспер даже не поднял головы, он знал, кто пришёл…
- Что вам не отдыхается, доктор? – тихо сказал он.
- Вы меня уже по шагам узнаёте? – доктор упал на камни рядом с Каспером. – Жду ответ на своё радио из Берлина. Потому и пришёл. Не терпится, знаете ли… Скажите, Дитрих…
- Нет! – Каспер ответил так резко, что Герлах вздрогнул. – Я ни с кем не буду говорить о том, что я чувствовал под Камнем Земли! Во всяком случае, до того, пока сам не разберусь со своими ощущениями. Не обессудьте, доктор!
- Хорошо, хорошо! – заторопился Герлах. – Я всё понимаю…
- Да, ни черта вы не понимаете! – вновь грубо оборвал его Каспер.
Доктор обиженно засопел и отвернулся…
Но молчал он недолго…
- Я из Аненербе… - сказал доктор. – Наша организация засекречена, и вряд ли вы слышали о ней… Я вижу ваше отношение к нам - учёным, и потому хотел бы вас просветить, если, конечно, вы не возражаете.
- Не возражаю! – ответил Каспер, не изменив, впрочем, своего положения.
- Я расскажу вам, с чего, собственно, всё началось. Вы, конечно, знаете, что во время Первой мировой войны Турция была союзником Германии. Так вот, Дитрих, от одного из сотрудников военной разведки Турции в Германию попала карта северного берега Антарктиды, составленная в 1513 году прославленным турецким адмиралом Пири Рейсом. Подробнейшая карта побережья! Причём, береговая линия Антарктиды изображена была на карте без ледяного покрова. Нужная карта? Безусловно нужная! Но она была сразу же помещена в архив и благополучно забыта! И знаете, почему? А потому, что она была составлена за 300 лет до открытия континента! Более того, в пояснительной записке к карте адмирал Рейс сообщал, что он составил её по многочисленным источникам, некоторым из которых было не менее трёх тысяч лет… Вы понимаете? Карту признали заведомо негодной! В 1929 году эта карта случайно попалась на глаза одному из сотрудников военно-морской разведки, который искал в архивах что-то своё. И надо же было так случиться, что этот офицер-подводник плавал в Северных морях, и карту Антарктиды видел неоднократно! Он знал её почти назубок! И он был словно громом поражен, увидев карту турецкого адмирала, которая была в несколько раз точнее, чем те, которыми ему приходилось пользоваться на службе. Уж он-то прекрасно знал, что береговая линия, изображённая на карте, покрыта льдами, и лёд на этой территории имеет толщину приблизительно полтора километра. У вас нет догадок, каким образом эти данные могли быть получены турком в начале XVI-го века, а, Дитрих?
- Вы смеётесь, доктор? Откуда?!
- Ну-ну, не отчаивайтесь, дружище, ибо их нет ни у кого! Карта сразу же стала достоянием гласности! Международные экспедиции, проверявшие карту Пири Рейса, пришли к выводу, что она точнее карт, составленных в двадцатом веке. А буровая разведка подтвердила то, о чём до появления карты Рейса не догадывался никто: некоторые горы Антарктиды, которые всегда считались частью единого горного массива, оказались на самом деле островами, как это и было указано на его карте. А теперь представьте, какое впечатление в тридцатые годы произвела карта адмирала на приверженцев арийской теории, к коим относится и ваш покорный слуга! Прежде всего, она вселяла надежду в поисках техномагического наследия атлантов. Ведь по одной из гипотез, Антарктида – это бывшая Атлантида, оказавшаяся подо льдом в результате смещения полюсов. И карта турка подтверждала эту гипотезу! Я пришёл в Аненербе в 1935 году, имея специальность петролога, и стал заниматься проблемами, так называемого качественного превосходства арийской расы над «недочеловеками», которая подразумевала, что можно будет выиграть меньшими силами по количеству, но более высокими силами по качеству. Именно для обеспечения качественного превосходства, Аненербе и привлекает специалистов в самых различных областях, в том числе, специалистов по оккультным знаниям, по нетрадиционным, по паранормальным знаниям, чтобы добиться прорыва в тех областях, где наши противники некомпетентны. Вы понимаете, о чём я веду речь?
- Понимаю! – Каспер рывком сел, обхватив колени руками. – Одно мне непонятно, мы весь день провели на пике Калицкого, чего мы добились? Во имя чего мы убивались на этих камнях?! Только лишь для того, чтобы ваш камрад Вернике измерил какие-то там поля?! И всё?!
- Ну, не горячитесь вы так, молодой человек! – Герлах заговорил добрым, почти отеческим тоном. – Хорошо, я скажу вам, чего мы добились! Ну, во-первых, мы обнаружили Храмовый комплекс – Камень Земли, а неподалеку - алтарь-жертвенник – массивный пятиугольный стол, плита которого высечена и тщательно отполирована древними мастерами. Это – загадочное, мистическое место с высокой энергетикой, намоленное еще с древнейших времен, вы понимаете?
- Доктор, вы будто не слышите меня! – воскликнул Каспер. – Я повторяю свой вопрос: что это даёт Рейху?!
- Скоро, очень скоро сюда прилетят посланники Шамбалы! – ответил Герлах. – И вот тогда станет ясной практическая польза от нашей экспедиции. А пока я могу вам сказать… Вы же умный человек, склонный к анализу… Ответьте себе сами: в чём кроется загадка огромного влияния идеологии нашего фюрера на сознание людей? Как, каким образом он смог заставить миллионы осторожных и рациональных соотечественников фанатично умирать за свои идеи о мировом господстве? Ну? Сможете ответить?
- Неужели с помощью вашей организации? Да, бросьте, доктор!
- А вам известно, Дитрих, что личная охрана фюрера – это подразделение из тысячи тибетцев? «Воины Шамбалы» – как их прозвали в Генштабе вермахта, обеспечивают безопасность Гитлера! Разве это не заслуга Аненербе? Да будет вам известно, камрад, - для научных изысканий в Аненербе привлечены лучшие научные кадры! Часто – это учёные с мировым именем. Сотни сотрудников более чем в пятидесяти институтах и отделах Аненербе занимаются математикой и астрономией, генетикой и медициной, магией и лозоискательством. Разрабатывают нетрадиционные виды оружия, методы психологического и психотропного воздействия на массы. Наши учёные углубляются в оккультные науки, религиозно-мистические практики, изучают паранормальные способности людей! Какая ещё страна в мире может похвалиться подобной научной базой?!
В этот момент из палатки выбрался радист.
- Радиограммы! – сказал он. – Вам, господин обер-лейтенант! И вам, доктор.
Каспер вынул из полевой сумки шифровальный блокнот…
И строчки радиограммы запрыгали у него перед глазами: «…Полевое командование осуществляет обер-лейтенант Каспер, общее командование группой возлагается на штурмбаннфюрера СС Герлаха, команды которого обязательны к исполнению. Заместителем Герлаха по общим и научным вопросам является штурмбанфюрер СС Вернике»…
- Вы ожидали именно этой радиограммы, господин штурмбанфюрер? – спросил Каспер доктора.
- О чём вы, Дитрих? – Герлах удивлённо уставился на офицера.
- Вот об этом! – Каспер протянул ему расшифрованный текст…
_______________________________________________
Анорак - специальная куртка-блуза для горных подразделений. "Анорак" надевался через голову, имел вшитый капюшон и большой нагрудный карман, разделенный вертикальными швами на три части. Сзади к поле куртки, в центре, пришивался матерчатый клапан — "хвост", который можно было пропустить между ног и пристегнуть спереди пуговицами.
Ознакомившись с радиограммой, адресованной ему, Герлах помрачнел…
- Вот что, Дитрих, тот факт, что нас рассекретили перед вами, говорит о том, что вам оказано высокое доверие! – сказал он Касперу. - И, поверьте, моё отношение к вам нисколько не изменилось. Мы можем по-прежнему общаться на дружеской ноге. Но в вопросах выполнения нашей с Вернике миссии поблажек не будет! Мы должны довести свою миссию до конца, и мы сделаем это, чего бы нам не стоило!
- Извините, господин штурмбанфюрер, не только вам, но и нам! Как бы там ни было, а мы работаем в одной связке! И будьте добры считаться с нами – простыми солдатами Вермахта!
- Да ладно вам, Дитрих! – голос Герлаха звучал примирительно. – Ну, неужели вы думаете, что я неоправданно рискую вашими жизнями?
- Именно так я и думаю! – желчно ответил Каспер. – Мы не знаем, с чем сталкиваемся здесь, с какими силами. Мы не знаем, каковы будут последствия нашего пребывания в этом месте. Мы абсолютно ничего не знаем о джинне, которого вы, господин штурмбанфюрер, готовы в любой момент выпустить из бутылки! И я, лично я, считаю это преступлением против человечества!
- Вот даже как… Не думал, что вы столь скептически, если не сказать больше, относитесь к нашим изысканиям. А вы понимаете, что ваши слова могут быть истолкованы как пропаганда против Рейха? Вас это не пугает?
- Да поймите вы, доктор, что вы и сами не предполагаете даже, каковы могут быть последствия вашего вторжения в те сферы, которые человеку не подвластны! Вы же сами говорили о том, что здесь были существа высшего порядка! Так почему вы считаете, что сможете совладать с теми Силами, с которыми смогли совладать эти «высшие»?!
- Я просто иду по их следам, - устало промолвил Герлах. – И решения буду принимать не я. Сюда прилетят люди из Шамбалы, вот их слово и будет решающим. Вот они-то и должны сойти с вершин Кавказа и повести нордическую расу покорять мир! После магических заклинаний ламам открывается небо, и они видят прошлое и настоящее, могут вызывать благоприятные изменения в настоящем и будущем. Они должны предсказать судьбу, которая ждёт Германию и лично Адольфа Гитлера. Кстати, к их прилету мы должны обследовать пещеры на северном склоне пика Калицкого, - ламы изъявили желание именно в них проводить свои опыты.
- Но пещеры опасны! – воскликнул Каспер. – Мы же сами в этом убедились! Там высокая концентрация вулканических газов!
- Это не нам решать! – Герлах пожал плечами. – Это их желание – тибетцев. Мы с вами просто должны выполнить приказ.
Каспер вскочил на ноги и, ни слова не говоря, пошёл прочь…
Ранним утром по уже знакомой тропе отправились к пещерам, которыми был буквально изрыт северный склон горы. Уже у подножия ефрейтор Витт вдруг остановился, удержав за рукав Каспера.
- Господин обер-лейтенант, - сказал он. – Вы можете расстрелять меня, но дальше я не пойду!
- Что с тобой Отто? – спросил офицер. – На тебе лица нет!
- Знаете, одно дело погибнуть за фатерланд в бою, а совсем другое – издохнуть, как собака, неизвестно за что от какого-то подлого газа! Извини, Дитрих, но я не пойду в пещеры!
- Отто, ты ведь уже сталкивался с газом! Ты один не потерял при этом самообладания, и смело можно сказать, не дал погибнуть остальным. Ты, как никто другой, будешь нам необходим наверху! Ну же, дружище, идём!
Витт колебался несколько секунд… Затем поддернул лямки рюкзака и двинулся вслед за группой, которая была уже на насыпной площадке.
У старой дороги Каспер оглянулся на долину. И вдруг подумал, что перевал Чаткара – словно граница между двумя мирами. За спиной остались цветущие альпийские луга и наполненные жизнью предгорья, сплошь покрытые зеленой растительностью, а впереди - безжизненное пространство, хаотично забитое скалами, льдом, снегом, потоками некогда застывшей лавы, ледниковыми моренами, зеркалами холодных озер и пенными потоками ручьев, которые спускаются с гор как гигантские змеи ... И само собой рождается название этого места - Пекло.
Герлах ожидал его у края площадки.
- Взгляните, Дитрих, - он указал концом альпенштока на землю под площадкой. – Вчера мы совсем не обратили внимания на это место.
Каспер посмотрел в указанном направлении и увидел развалы камней, глубоко утонувших в грунте. Некоторые из них были полу скрыты травой и грунтом. Но присмотревшись, он понял, что они уложены не хаотично, а упорядоченно, по кругу. В центре круга тоже лежал камень. Что-то в этом камне привлекло внимание Каспера, и он спустился вниз. Так и есть! Камень когда-то был монолитом, но кто-то или что-то раскололо его точно по центру в виде креста. И его стороны были чётко ориентированы в направлении север-юг и запад-восток! Каспер уже устал удивляться, и молча поднялся на площадку.
- Впечатляет? – спросил Герлах. - Древние жители этих мест, а это были не только протоарии, но и проторусичи, они храмов не строили, как это делали люди на равнинах. Эти люди обожествляли камень, относились к нему, как к Великой Матери-Богине, породившей весь Мир. В природном необработанном камне они видели Силу Природы, ее Мудрость и обожествляли его. Эти чувства, к моему большому сожалению, не дошли до нас! У нынешних поколений ощущения Божественного подавлены ценностями, привнесенными современной цивилизацией. В блестящем своими гранями, но холодном и мертвом бриллианте одни видят огромную цену, а другие - умерщвленный обработкой священный кристалл… И это причиняет мне почти физическую боль…
К пещере, зияющей своим чёрным чревом метрах в двухстах выше площадки, пошли Каспер, Витт и оба учёных. Затратив полчаса на подъём, они остановились у входа. Витт заглянул в пещеру.
- Она уходит далеко вглубь, - сказал он. – Стены, похоже, обработаны вручную…
Он вдруг закашлялся и, схватившись обеими руками за горло, рухнул на колени. Каспер ухватил Витта за ворот анорака и, едва успев оттащить его от входа, упал сам. Он внезапно почувствовал какую-то заторможенность, а скала перед глазами вдруг стала складываться из геометрических фигур, как в детском калейдоскопе. Ромбы, треугольники, квадраты разбегались и сходились перед его взором. Учёные упали рядом, задыхаясь…
- Б – и – и – н – т! – Витт говорил, а буквы в голове Каспера никак не складывались в слово.
Он просто увидел, что ефрейтор выдирает из прорезиненного пакета бинт и складывает его в несколько слоев. Каспер повторил его действия чисто автоматически. Накрыв нижнюю часть лица бинтом, он, следуя примеру Витта, стал медленно отползать от смертельного зева пещеры. Метрах в десяти от входа он почувствовал облегчение, но теперь на него напало безудержное веселье. Хохоча и дёргаясь, словно паяц, Каспер поспешил к пещере и стал оттаскивать от неё Герлаха, который был без сознания… Витт оттаскивал Вернике.
Увидев их бедственное положение, егеря быстро поднялись к пещере и помогли им спуститься.
Прилив возбуждения у Каспера прошёл не скоро. Он от души смеялся, видя как егеря хлещут по щекам учёных, дают им нюхать нашатырь… Он веселился, хохотал до слёз, когда ему самому Витт поднёс под нос ампулу с нашатырём… Но помрачнел и замкнулся, когда полностью пришёл в себя.
Герлах сидел, прислоненный спиной к камню и тяжело дышал. По его подбородку стекла и застыла струйка слюны, и Касперу стало неприятно, когда он увидел это.
- Это просто газовые эманации, – разъяснял Герлах егерям, - а они оказывают на человека психотропное воздействие…
- Да, заткнитесь вы, доктор! – необъяснимая вспышка ярости вдруг захлестнула Каспера. – Мы только что едва не погибли из-за ваших газовых эманаций! И если бы не ефрейтор Витт, нас бы уже не было в живых! А вы ведь прекрасно знали, что в пещерах чрезвычайно высокая концентрация газа! Знали! Но повели нас туда! Зачем?! Вы хотели убить нас?!
- Вы, вероятно, забыли, господин обер-лейтенант, что я тоже был с вами! А значит, готов был разделить вашу участь при самом неблагоприятном исходе! В чём вы меня упрекаете?! Вы же знаете, что приказ поступил из Берлина, из самых высоких сфер!
- Но вместо того, чтобы объяснить Берлину опасность подобных действий, вы слепо кинулись выполнять приказ! Вы ведь даже не попытались сделать что-нибудь, чтобы предотвратить нашу нелепую гибель! Во имя чего мы должны были сегодня погибнуть?!
- Успокойтесь, Каспер! – устало проговорил Вернике. – Опыт – тоже немаловажная часть исследований. Теперь мы точно знаем, что путь в пещеры заказан. Знаем, что при походе на пик нужны противогазы. Что ночевать в этих местах, именуемых Пеклом, крайне опасно. Всё это знание добыто нашим опытом. Значит, всё было не зря!
- Хорошо! – вдруг легко согласился Каспер, душу которого окутало облако полного равнодушия.
Ему стала абсолютно безразличной его судьба и судьба его товарищей. Ему было теперь всё равно, выживут они или погибнут в этом бестолковом походе. Он полностью смирился со своей участью…
- Хорошо! – повторил он. – Давайте готовиться к возвращению в базовый лагерь. Где ефрейтор Витт?
- Я здесь! - отозвался Витт, поднимаясь на площадку с блокнотом в руке.
Группа отошла от пика метров на триста, и Каспер оглянулся на гору, будто стараясь навсегда запечатлеть в памяти её образ. Панорама горы с системой пещер и гротов на скалистом теле походила на подземные жилища-храмы со следами крепостной стены, со своими источниками пресной воды и нарзанов...
"А может, оно так и есть?" - подумал Каспер и зашагал вниз.
В лагере было тихо и покойно… Каспер, не желая никого и ничего видеть, пробрался в палатку и улегся на жёсткое ложе из спального мешка и тёплой куртки. Ефрейтор Витт, организовав смену постов на ночь, забрался под полог и улёгся рядом.
- Дитрих, я понимаю твоё состояние, но ты должен взглянуть вот на это! – Витт протянул офицеру свой блокнот.
Каспер с удивлением смотрел на страницу блокнота, на которой был изображён странный узор. В ровном круге был расположен квадрат, из которого выходили четыре лепестка, образуя крест, а внутри квадрата располагался еще один круг, рассечённый лепестками на четыре части… И тоже крест. Но самым удивительным было то, что Витт проставил на рисунке направления по сторонам света, и лучи креста следовали строго по этим направлениям. Каспер где-то уже видел нечто подобное, но после отравления газом он туго соображал, и никак не мог сообразить, где и когда…
- Что это? – спросил офицер, возвращая блокнот Витту.
- Это то, что ты рассматривал у подножия площадки. Но только ты видел то, что было видно, и не увидел того, что было скрыто под почвой. Мне тоже стало интересно, и я спустился вниз и расковырял ботинком камни. То, что я увидел, раскопав узор, поразило меня настолько, что я решил зарисовать увиденное. Не знаю, что это… Магия, колдовство… Или что там ещё… Что ты думаешь по этому поводу?
- Знаешь, Отто, я уже ничего не думаю! У нас есть, кому думать! Мне осточертели эти горные загадки, как и наши доблестные учёные! Ты гляди, не вздумай показать им этот чертёж, иначе нам завтра опять придётся идти на Кали, чтобы они смогли самолично рассмотреть твой узор! Хотя, конечно, круг этот вызывает кучу вопросов. Кто-то же для чего-то сложил его из камней!
- И что-то он значит! – поддакнул Витт. – Зачем его разместили строго по сторонам света?
- Стоп! – Каспер рывком сел. – С этого места, насколько я помню, чётко просматривается аэродром. Ну-ка, дай сюда чертёж!
Каспер повернул чертёж по часовой стрелке, и, не выпуская блокнот из рук, выбрался из палатки. Витт последовал за ним.
Обер-лейтенант стоял у палатки, приложив чертёж к глазам…
- Возьми, и посмотри сам. Только представь себе, что ты смотришь на аэродром с того места, где расположен узор! – сказал Каспер и ткнул блокнот в руки Витта.
- Ну-у, я бы сказал, что… Чёрт побери! – Витт даже присел от изумления. – Я бы сказал, что это система наведения какого-то оружия на взлётное поле!
- А я бы подтвердил твоё мнение! Чёткая сетка прицела для нанесения бомбового или артиллерийского удара прямо по центру «взлётки»! Ну ни черта себе! Знаешь, эту штуку надо всё-таки показать Герлаху!
- Тогда нам придётся завтра идти на Кали. Тут ты прав на сто процентов! Но, честно говоря, мне не хочется туда идти, даже если мне пообещают за это досрочную демобилизацию! Вот уж, действительно, Пекло!
- А ты думаешь, мне хочется? Нога моя туда бы не ступала после того, что мы сегодня пережили. Мы ведь были на самом краю гибели! Но твой рисунок может открыть какую-то тайну… Пойду, пожалуй, всё же покажу его Герлаху.
Герлах долго вертел чертёж в руках, слушая рассказ Каспера. Затем позвал Вернике, который с большим трудом смог выбраться из палатки. Видно было, что он до сих пор не отошёл от отравления газом. Но увидев рисунок, Вернике оживился и, вскочив на ноги, принялся примерять его к аэродрому…
- Я слушал ваши рассуждения, Каспер, и склонен к тому, что вы на правильном пути! – сказал он. – Но это может быть и какое-то культовое сооружение. Например, могильник. Тут может быть масса версий, и все они будут иметь право на существование.
- Я лишь высказал своё мнение, - пожал плечами Каспер. – А что это, вы уж решайте сами. Но в привязке к аэродрому эта штука работает. А вот сама по себе… Тогда нужно согласиться с тем, что древние люди просто поигрались в камешки… Для развлечения, так сказать… А ориентация по сторонам света у них получилась случайно!
- Вы уверены в привязке этой схемы к аэродрому? – спросил Герлах. – Я что-то не могу представить её на местности…
- Абсолютно уверен! – твёрдо ответил Каспер. – Я ведь профессиональный военный альпинист, у меня пространственное чувство развито горами.
- К сожалению, у нас уже не достанет времени проверить вашу гипотезу на месте, - протянул Герлах. – Завтра в 10:00 мы должны встретить самолет с аэродромным оборудованием. А в 12:00 – второй. Со вторым самолётом прилетят несколько человек аэродромной команды. Как видите, Дитрих, мои прогнозы начинают сбываться.
На следующий день команда Каспера встречала самолёты. Первым бортом прибыли какие-то длинные ящики, мотки кабелей различного сечения, брезентовые тюки. Вторым бортом прилетели четверо техников Люфтваффе с инструментами и майором во главе. Они, в сопровождении учёных и Каспера сразу же отправились на взлётное поле.
Осмотрев участки, расчищенные учёными, они возбуждённо заговорили.
- Я занимаюсь строительством и оборудованием военных аэродромов уже более пятнадцати лет, - сказал старший из техников майор Лемке. – Но такое качественное покрытие взлётной полосы вижу впервые. Я не могу понять технологию изготовления этих плит. Они подогнаны так, что зазор между ними практически не заметен. Плиты размером три на полтора метра и высотой тридцать пять сантиметров должны весить… Так, вес кубометра гранита 2,7 – 3 тонны. Значит, наша плита весит около пяти тонн. Каким же образом их укладывали? Вы говорите, что этому покрытию около трёх тысяч лет?
- Да, господин майор! – ответил Вернике. – Конечно, мы не проводили лабораторный анализ, у нас нет для этого условий. Но наши приборы проверены многолетней практикой, и до сих пор они давали верный результат. Этому аэродрому от двух с половиной до трёх тысяч лет.
- Тогда нам придётся признать, что в те времена строители аэродромов для «птеродактилей» имели современную строительную технику – камнеобрабатывающие станки, подъёмные краны, точные измерительные приборы и так далее… Так, господа учёные?!
- Мы не знаем, каким образом древние люди построили это взлётное поле, - ответил Герлах. – Но мы видим то, что видим! У нас под ногами весьма качественное сооружение! И нам приходится только гадать и строить версии… Кстати, за последние несколько десятков лет, в городке Оттосдал, в Западном Трансваале Южной Африки, шахтёрами найдены СОТНИ металлических сфер двух типов: Первые изготовлены из твёрдого голубоватого металла с белыми пятнами.
Вторые это полые шары с белым пористым центром. Они имеют волокнистую структуру внутри и оболочку вокруг неё. Чрезвычайно тверды и их невозможно поцарапать даже стальным остриём. Возраст определён учёными в ДВА МИЛЛИАРДА ВОСЕМЬСОТ МИЛЛИОНОВ ЛЕТ, когда, согласно масонской материалистической доктрине, на Земле не существовало даже микроорганизмов. На одной из таких сфер вокруг экватора сделаны три идеально параллельных бороздки. Сделаны они разумным существом. Сегодняшние технологии не позволяют воспроизвести подобные изделия, ни в промышленных, ни в лабораторных условиях. Так что, господин майор, Земля наша полна загадок, которые на сегодняшний день неразрешимы!
- Ладно, оставим в покое ваши загадки, - нам нужно заниматься "приземлённым" трудом! Мы начнём монтировать аэродромную сеть, но крайне необходимы будут помощники. Нам сказали, что у вас есть возможность выделить нам десять человек, - сказал Лемке.
- Нас здесь всего десять человек! – ответил ему Каспер. – Но охрану лагеря и учёных для нас никто не отменял. Я поговорю с горцами, но эти люди вряд ли согласятся работать с вами.
- Они что, не подчиняются вам? – скривил губы в нехорошей ухмылке Лемке.
- Они из батальона «Бергманн» и приданы нам в качестве проводников. Мне они подчиняются лишь в вопросах передвижения в горах. Я могу только попросить их помогать вам.
- Мне они ни к чему, раз не будут выполнять мои команды! Я доложу в Майкоп командованию, что здесь никто работать не хочет. Пусть они там сами принимают меры!
- Я могу связаться с гуптманом Гротом – это командир нашей команды «Эдельвейс». Возможно он выделит вам людей в помощь, - сказал Каспер. – А у меня каждый человек на счету.
- Связывайтесь хоть с чёртом-дьяволом, но люди мне нужны уже сегодня! – Лемке кивнул головой техникам, и они отправились разбирать свой груз.
Каспер дал задание радисту связаться вне графика радиосвязи с Гротом, и тот пообещал отправить на аэродром пять человек. Больше он дать не мог.
Техники работали, не покладая рук, и к вечеру у края лётного поля уже стояли какие-то мачты, а вдоль кромки они тянули провода и ставили светильники, ограничивая ими территорию «взлётки».
Как и ожидал Каспер, горцы отказались помогать техникам, заявив, что они солдаты, а не подсобные рабочие. Больше Каспер их не трогал.
К концу третьего дня работы на взлётке были завершены, у стартового края аэродрома было установлено четыре армейских палатки, а одна – десятиместная была установлена отдельно от других, на удалении пятьдесят метров. И Лемке передал в Майкоп радиограмму о том, что они готовы принимать самолёты.
Пятого сентября на аэродроме приземлился транспортный Ju – 52, и Каспер с удивлением, граничащим с изумлением наблюдал, как на землю сходят по трапу странные люди в несуразных серо-белых одеждах. Они были похожи один на другого словно братья-близнецы: все плосколицые, узкоглазые, с кожей землисто-желтого цвета, без малейших следов растительности на головах… Их встречали, раскланиваясь с каждым, Герлах и Вернике. Всем остальным была дана команда не подходить к странной процессии на расстояние ближе пятидесяти метров.
Гостей поселили в отдельную палатку, около которой Каспер тут же выставил пост. Часовому было приказано без предупреждения открывать огонь по каждому, кто попытается приблизиться к палатке, куда не имели права входить даже Герлах и Вернике.
Вечером Герлах получил радиограмму и, прочитав её, предупредил Каспера, что группа выйдет на маршрут ранним утром. Пойдут туда, куда поведут тибетские ламы.
- Они что, знают, куда нужно идти? – спросил Каспер.
- Думаю, они знают всё! – ответил Герлах. – И поведёт их Знание, которым они владеют.
Герлах замялся, переминаясь с ноги на ногу.
- Что-нибудь ещё? - задал вопрос Каспер, уже ожидая какой-то новой неприятности.
- Да, Дитрих, - Герлах старательно избегал взгляда Каспера. - Вам приказано сегодня же уничтожить команду проводников "Бергманна." Никто не должен знать о прибытии сюда лам. Командованию не нужна утечка даже малейшей информации по этому поводу...
- Час от часу не легче, - пробурчал Каспер...
Продолжение следует
Предыдущая часть:
Продолжение: