(23:1–17)
По поводу главы 23 Сэмюэль Кокс пишет: «[Она] пронизана возвышенной и неотъемлемой уверенностью в справедливости Высшего Судьи... Бог ― справедлив; Иов ― праведен: но как праведному человеку попасть в присутствие этого Божественного Судьи, который одновременно и рядом с ним, и не рядом; абсолютно рядом, но при этом невидим; присутствие которого ощущается, но не осязается? Этот тот вопрос, который сейчас волнует сознание Иова».
«Я ИЗЛОЖИЛ БЫ ПРЕД НИМ ДЕЛО МОЁ»
«И отвечал Иов и сказал: "Ещё и ныне горька речь моя. Страдания мои тяжелее стонов моих. О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его! Я изложил бы пред Ним дело моё и уста мои наполнил бы оправданиями; узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне. Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мной? О нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня. Тогда праведник мог бы состязаться с Ним, и я навсегда получил бы свободу от Судьи моего"» (Иов 23:1–7).
Стихи 1, 2. Иов верил в то, что источником его страданий был Бог. В этом отрывке имя Бога не упоминается, но использованное в нём местоимение ясно указывает на то, речь идёт о Нём. Иов говорит, что его речь всё ещё горька. Слово, переведённое на русский язык как «горька» (мери), в некоторых англоязычных переводах звучит как «мятежна». Дело в том, что это единственный случай употребления этого слова в книге Иова. Обычно идею «мятежа» или «неповиновения» передавали с помощью слова пеша.
Стих 3. Иов желал найти Бога, чтобы подойти к престолу Его. Слово, переведённое как «престол» (текуна), буквально означает «устойчивое место». «В данном контексте оно используется в значении “престол”. Обычно этим словом называли фундамент здания, который обеспечивал его устойчивость; возможно, что престол рассматривался как фундамент или основание правления монарха» (Хартли). Более всего на свете Иов хотел получить аудиенцию у Бога.
Стих 4. Используя юридическую терминологию, Иов говорит о своём желании представить его дело перед Тем, кто один может его оправдать. Ранее он говорил: «Выслушайте внимательно слово моё и объяснение моё ушами вашими. Вот, я завёл судебное дело; знаю, что буду прав» (13:17, 18). Иов не сомневался в том, что Бог оправдает его.
Роберт Олден пишет об оправданиях Иова: «Несомненно, он бы заявил о своей невинности; он бы привёл многочисленные примеры того, как безбожники избегают наказания; он бы потребовал объяснения, почему с ним произошла столь ужасная катастрофа».
Стих 5. Иов признаёт, что если бы Бог заговорил к нему, он слушал бы Его, чтобы понять.
Стих 6. «Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со Мной? О нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня». Иов не сомневается, что Бог выслушает его с состраданием, а не суровостью. В данном контексте слово «состязаться» (риб) означает «оспаривать в суде». Джон Хартли также добавляет, что слово «могущество» (коах) на иврите Мишны означает «законная власть», и, возможно, использовано в этом значении и здесь. Фраза «обратил бы внимание» (сим) также может означать «беспокоиться о».
Стих 7. «Тогда праведник мог бы состязаться с Ним, и я навсегда получил бы свободу от Судьи моего». Какая чудесная перспектива! «Судья» Иова был бы и его Защитником! Слово, переведённое как «свобода», также может трактоваться как «оправдание» (см. Новый Русский Перевод). Оправдание или освобождение стало бы возможным, если бы Иов «состязался» с Богом.
«БОГ ЗНАЕТ МОЙ ПУТЬ, НО Я НЕ НАХОЖУ ЕГО»
«Но вот, я иду вперёд ― и нет Его, назад ― и не нахожу Его; делает ли Он что на левой стороне ― я не вижу; скрывается ли на правой ― не усматриваю. Но Он знает путь мой; пусть испытает меня ― выйду, как золото. Ноги мои твёрдо держатся стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал; слова уст Его хранил больше, нежели мои правила. Но Он твёрд; и кто отклонит Его? Он делает, что хочет душа Его. Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него. Поэтому я трепещу пред лицом Его; размышляю ― и страшусь Его. Бог расслабил сердце моё, и Вседержитель устрашил меня. Ибо я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего» (Иов 23:8–17).
Стихи 8, 9. Иов повсюду искал Бога и ответы на свои вопросы, устремляясь вперёд, назад, на левой стороне и на правой. В некоторых версиях эти слова переведены как «восток», «запад», «север», «юг» (Современный Перевод, Новый Русский Перевод). Эти направления вели Иова соответственно в Месопотамию, к Средиземному морю, в Сирию и Аравию. Роберт Олден пишет: «Хотя нигде в книге не сказано, что Иов куда-то ходил, он использует эти метафоры, чтобы показать, что Бога невозможно найти».
Стих 10. «Но Он знает путь мой; пусть испытает меня ― выйду, как золото». Хотя Иов не может «найти» Бога, он уверен, что Богу известно всё о нём. Роберт Олден пишет: «В этом стихе содержатся три замечательных момента веры: (1) Иов уверен, что Богу известно о его ситуации; (2) Иов не сомневается, что Бог его испытывает; (3) Иов верит, что в результате он станет лучшим человеком». Вера Иова станет чище и сильнее в результате выпавших на его долю испытаний, подобно тому, как «золото» очищается огнём (см. 1 Пет. 1:6, 7; Откр. 3:18).
Стихи 11, 12. «Ноги мои твёрдо держатся стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал; слова уст Его хранил больше, нежели мои правила». Какое удивительное заверение в своей непорочности! Х. Роули пишет: «Божественное свидетельство непоколебимой непорочности Иова (2:3) полностью подкрепляется его непоколебимой верностью Божьему закону».
В литературе мудрости образ жизни человека часто сравнивается с «путём» или «стезёй» (4:6; 13:15; 22:3; 31:4; Пс. 1:1, 6; 118:105; Пр. 2:20; 3:6). Мудрец предупреждает нас не «уклоняться» от доброго пути: «Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо перед тобой. Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды. Не уклоняйся ни направо, ни налево; удали ногу твою от зла» (Прит. 4:25–27).
Для Иова «заповеди уст [Божьих]» были превыше «[своих] правил» или «хлеба насущного» (Новый Русский Перевод, Современный Перевод). Он понимал, что «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4; цитируется по Втор. 8:3).
Стихи 13, 14. И хотя Иов был уверен в своей непорочности, он оставался смиренным перед всемогущим Богом и тем, что Он положил или предопределил для него. Фразу «но Он твёрд» (веху беехад) также можно перевести как «но Он един» или «но Он Один» (см. Современный Перевод). Она созвучна с высшим исповеданием веры в Израиле: «Слушай, Израиль! Господь, Бог наш, Господь един есть. И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всеми силами твоими» (Втор. 6:4, 5). Эти слова Иова подтверждают тот факт, что он был монотеистом: есть лишь один Бог, и нет других богов.
Стих 15. Чем больше Иов размышлял о встрече с Богом, тем больше страшился. Когда Бог, наконец, обратится к Иову из бури (38:1), всё, на что будет способен Иов, это признать свою ничтожность и закрыть свой рот рукой (39:34).
Стих 16. В понимании Иова Бог был источником всего в этой жизни: и хорошего, и плохого. Гомер Хэйли пишет: «Могут быть две причины, почему сердце Иова ослабело, или утратило решимость: (1) Иова считали беззаконным, ужасным грешником, хотя он знал, что был невиновен; (2) страдания Иова были проявлением Божьего гнева».
Стих 17. «Ибо я не уничтожен прежде тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего». Этот стих сложен как для перевода, так и для толкования. Если перевод Синодальной Библии верный, тогда этот стих означает, что поскольку Иов не был «уничтожен» (цамат), то есть продолжал жить, он и далее испытывал благоговейный страх перед Богом (см. 3:4, 5, 11–13; 10:18–22).