Это произошло три зимы назад в небольшом городке в Зауралье. Мы приехали туда поохотиться и остановились на постой у моего старого друга в обычной «хрущёвке».
Около часа ночи мы вернулись из леса и зашли домой. Поели, выпили водки и вышли на свежий воздух, чтобы покурить. Мы стояли на крыльце и делились впечатлениями от прошедшего дня. Так как мы вышли всего на минутку, мы были легко одеты: на нас были только шорты, сланцы и пуховики, накинутые сверху.
Во дворе была типичная стоянка для автомобилей местных жителей. На ней, в тридцати метрах от нас, стоял мой «Паджеро». Это был ветеран, которому уже исполнилось 25 лет. Поэтому он использовался только для охоты. Из-за этого на нём не было ни сигнализации, ни других охранных систем.
Мы уже собирались уходить, когда увидели, что капот моей машины открылся. Это нас несколько напрягло, так как стало очевидно, что кто-то замышляет недоброе.
Мой друг, который курил со мной, рассказал, что в их городке завелась «крыса». Этот человек тырил навигаторы, аккумуляторы и всё, что плохо лежало. Он гадил аборигенам уже полгода, используя такой незамысловатый способ. Городок был маленький, камер было очень мало, поэтому выловить его не получалось.
У нас был шанс поймать воришку. Я мог его поймать (я бывший легкоатлет), но бегать по сугробам почти босиком не хотелось. А идти обуваться означало потерять шанс и инициативу.
У нас было две бутылки пива. Одну мы выпили, вторую не открывали. В это время жулик уже закончил с моей машиной (спёр аккумулятор) и собрался уходить.
Дальнейшие события произошли сами собой и заняли три секунды. Я крикнул: «Стоять...». Ворюга повернулся к нам лицом. Мой друг метнул в него полную бутылку пива. Бутылка со свистом полетела в цель. Раздался сочный «шмяк» или «бумс», и оппонент пропал с «радаров».
Мы подбежали к поверженному телу. Бутылка попала ему точно в лоб, сомнений не было. На его лбу был чёткий след от дна бутылки.
Контуженный был без сознания и покрыт «пеною морской», как русалочка или «Бегущая по волнам».
Мы осмотрели его на предмет летальности нашего снаряда и выдохнули, поскольку совсем не планировали наносить ему такой фатальный ущерб. К нашему немалому облегчению, потенциальный владелец моего аккумулятора был жив, дышал ровно и был спокоен как буддист.
Мы позвонили в полицию, скорую и оставшимся дома некурящим друзьям: «Принесите ещё пива, оно случайно закончилось».
Пока мы ждали полицию и скорую, тело пришло в себя и стало дерзить и сыпать угрозами. Он говорил типичные выражения, которые я слышал много раз, чаще всего в девяностые: «Да ты знаешь, кто я такой? Да ща пацаны приедут и вам ваще». Мы очень огорчились, услышав такие обидные слова. После этого мы донесли до сведения «авторитетного» пацана наш протест. Протест выразился в банальных «люлях». Много ему не потребовалось, и он, поняв беспочвенность своих претензий, попросил прощения.
Скоро приехали полицейские и застали следующую картину: в сугробе лежало сильно помятое тельце, мокрое и воняющее выдохшимся пивом. Над ним стояло четверо суровых мужиков. Когда полицейские спросили: «Кто пострадавший?», четверо суровых мужиков сделали шаг вперёд и ответили хором: «Это мы». Сугроб ожидаемо, но многозначительно промолчал.
После взятия объяснений с «пострадавших», полицейские уехали, забрав с собой только «непотерпевшего». Это объяснялось тем, что город был маленький, и господа полисмены нашего друга хорошо знали, поэтому не стали обострять ситуацию.
Мы ещё покурили и пошли «снимать стресс».
Сегодня мой друг позвонил и сообщил, что упырю «откатали пальчики». Они ожидаемо совпали с отпечатками, найденными ранее на местах преступлений. Поэтому можно доказать пара десятков эпизодов, когда были разграблены другие машины.
Менты передают привет, искреннюю благодарность и приглашают приезжать почаще. Они просят и почти настаивают переходить на баночное пиво. Пиво в стекле им значительно осложнило проведение опознания и прочие бюрократические процедуры.
Врачи говорят, что портреты совпадут минимум через две недели.