Молодые жили в неблагоустроенной квартире, в бараке. Она им досталась от матери жениха, была преподнесена в качестве свадебного подарка на свадьбе. Тамада громко объявил после очередного конкурса:
- Ключи от квартиры!
Выглядело все это неожиданно и дорого, гости тихо охнули: и откуда тетя Оля взяла столько денег? Всю жизнь работала на стройке штукатуром-маляром и, надо же, дарит квартиру сыну и снохе. Мало кто знал, что квартира эта была её матери, бабушкина, на рынке недвижимости стоила копейки. Мать и не пыталась её продать, кому она нужна, развалюха.
Аварийным жильем не считалась, но соседи уже пытались оформить бумаги, чтобы получить новое жилье на окраине. Не самого лучшего качества, называлось оно удешевленным, строилось из блоков и красиво обкладывалось облицовочным кирпичом, который потом отваливался и падал на балконы. Гарантию такому жилью строители давали в пятьдесят лет, но и в это слабо верилось.
Серафима и Михаил были рады и этому, и рассчитывали на перспективу. Жить все равно больше было негде, а залезать на десятки лет в ипотеку – себе дороже. В квартире осталась старая мебель от бабушки: два кресла, диван и кровать в соседней комнате. Всё старое и обшарпанное. На кухне стоял обеденный и хозяйственный стол с ящиками. Молодожены дома только ужинали, весь день проводили на работе, на завтрак перехватывали кофе с булочкой.
Молодая супруга попыталась налаживать быт и даже наводила красоту: повесила современные, красивые шторы, в гостиной поставила торшер возле кресла. На что-то еще денег пока не хватало, супруги работали в доставке еды. Зарплата была невелика, оба получили совсем другое образование, но устроиться работать по специальности не удалось. Работодатели обещали карьерный рост, но и в это верилось слабо.
Текучесть кадров была огромной, кто-то всё время приходил и уходил, невозможно было запомнить даже лица коллег, не говоря уж об именах и фамилиях. Работали студенты и аспиранты, молодые специалисты с дипломами самых разных направлений. Доставка осуществлялась разными видами транспорта, Сима и Михаил ездили на велосипедах. Городок был невелик, работа не кипела, в основном, заказывали пиццу в офисы на обед.
Первые дни на такой работе были очень сложными, сумятица, беготня, звонки недовольных клиентов. То не устраивало время доставки, то пирожки оказывались не слишком пропеченными. В городе были конкуренты, время от времени они заказывали в соцсетях антирекламу: мол, привезли шаурму с червяками. Или развалившиеся роллы. Заказы вычислялись сразу – их писали с анонимных аккаунтов, а фото брали из сети и уникализировали – меняли размер, обрезали, поворачивали…
В каждой избушке – свои причуды. Это молодожены знали, кое-какой опыт имелся, главное – не удивляться. Или делать вид, что так и надо. Оба знали про дз-е-е-нн и старались жить по его законам. О детях пока не задумывались, в наше время дети – дорогое увлечение. Неприлично просто плодиться, как это делают алкоголики, чтобы не работать и сидеть дома. А детские тратить на живую воду, без которой жизнь – не жизнь.
В тот день всё пошло не так. Не задалось с утра: особо капризный клиент не поленился появиться лично и нажаловаться на Михаила, что его вожделенная пицца была доставлена холодной через два часа после заявки. Доставка действительно подзатянулась. На велосипеде лопнула камера, словившая гвоздь. Велосипедисты не возят с собой запасные колеса, как автолюбители, пришлось качать и клеить, клеить и качать.
Доставщику помогали неравнодушные проезжие, но время шло, и пицца действительно остыла. Михаил принес извинения клиенту и отправил его к начальству за компенсацией, ожидая, что и его зарплата немного похудеет. Такие неприятности случались часто, не всегда у доставщиков были веские оправдания, кто-то просто задерживался на улице, чтобы поболтать с красивой девушкой или подкрепиться в кафе самому.
Они с Симой действовали по плану: ставим цель и копим деньги. На дорогой торшер. На новые стулья. На чехлы для мягкой мебели. Чтобы порвавшуюся обшивку дивана точно не было видно. Иногда случались неожиданные траты, вроде похода к стоматологу или покупка разбившихся очков. Миша плохо видел. О поездках на море пока не мечтали, это когда-нибудь, непременно, в будущем, но не сейчас.
Глобальное потепление эту проблему потихоньку сводило на нет: каждое последующее лето становилось всё жарче, межсезонье с вполне комфортной погодой – всё длиннее, зима – короче и короче. Это радовало, можно было долго купаться на городском пруду, оба любили воду. Водная стихия будила какие-то очень древние ощущения, наверное, так чувствовали себя люди еще в каменном веке. Потому и стремились каждое лето на моря, разные и теплые.
Со старенького балкона открывался неплохой вид на небольшую речку, протекавшую неподалеку. Миша помнил своё детство, друзей-мальчишек, все хотели стать моряками и даже отправлялись не раз в дальние плаванья на самодельном плотике, сооруженном из старых дверей и нескольких, подобранных где-то, бревен, которые намного увеличивали плавучесть сооружения.
Было весело, волосы трепал ветер перемен девяностых. Парни не очень понимали, что происходит, но дуновенье чувствовали. Все хотели куда-нибудь уехать. В соседний город, в областной центр, в Москву, за границу. Теперь можно и для этого вовсе не надо угонять самолет. Запретный ранее плод манил своими яркими бочками, золотился на солнце и обещал райскую жизнь.
Кто-то из одноклассников действительно попробовал – но не получилось. Как выяснилось, отъезд за границу – дело хлопотное. Надо выучить язык, получить зарубежное образование, иначе, кроме карьеры официанта или дворника, никому и ничего не светит. Заморочки с гражданством, да и вообще – на отъезд нужны деньги. Хотя бы на оформление документов. Мишу друзья звали попробовать, он решил – мы уж тут уж. Как-нибудь.
А потом он встретил замечательную девушку с редким именем Серафима. Так звали её бабушку по отцу, которую она никогда не видела. Говорят, красивая была женщина: высокая, статная и веселая. Сима тоже была оптимисткой, но умеренной. Её подруга Лиза была весела всегда и по любому поводу, а молодая жена Миши часто грустила. Даже без особых причин. Грусть ради грусти.
Перед обедом причина для грусти появилась с телефонным звонком. Тётя Оля, как её называли все соседи, позвонила снохе и попросила денег. Она работала, возраст еще не был пенсионным, но её сократили. Как доживать до пенсии, на что питаться и оплачивать услуги ЖКХ – тётя Оля не придумала. Мамой Сима её не называла, у неё была своя мама, как можно так называть чужую, по-хорошему, женщину, она не представляла.
Миша был этому не рад. Да и отношения жены и свекрови были не слишком теплыми. Так уж случилось. Они не были хорошо знакомы до свадьбы, встречались несколько раз, жених, как и положено, представил матери невесту. Это была нелюбовь с первого взгляда. Встречают по одежке, а она была самой простой, купленной в местном магазине или заказанная по почте с крупного китайского маркетплейса.
Ничего особенного, даже не красавица. Её Мишенька, которому она посвятила всю свою жизнь, был достоин лучшего. Перечить не стала, просто не приняла невестку по-настоящему, по-родственному.
- И что ты в ней нашел?
- Ну, мам, она умная, интересная, у неё много увлечений… Я хочу жить с ней долго, гормоны быстро заканчиваются… В сети можно набрать вопрос «сколько живет любовь» и поисковик отвечает: три года. Это и ты знаешь, мой отец ушел через три года после моего рождения. Если муж и жена остаются вместе и позже, их должна объединять не только общая постель, понимаешь? Еще общие интересы, общие стремления, образ жизни…
- Какой ты у меня умный, сын! И чем же она таким увлекается, что любишь и ты?
- Да многим… Мы одинаково смотрим на жизнь… Кто-то умный сказал: в одном направлении. Она интересуется восточными практиками, так… без фанатизма. Мне это тоже интересно, я много чего перечитал на эту тему. Она не очень любит мясо, хотя и не вегетарианка. Зато замечательно готовит овощи во всех видах, которые только возможны, от салатов до запеканок. Мне тоже это нравится. Если люди едят одно и то же, они и представляют собой одно и то же, так ведь?
- Наверное. Не знаю, не думала об этом. У нас с твоим отцом были разные вкусы буквально во всем…
- Вот видишь… И чем всё закончилось?
- Да… Миша, а кто её родители, что у неё с генетикой, она такая худенькая… Я беспокоюсь о своих будущих внуках, они должны быть здоровыми. Вот у Галины Александровны сноха…
- Ну, мам! У неё нормальные родители, мать тоже разведена, есть младшая сестра. С генетикой всё в порядке. Мы не думали ещё о детях. Зачем сейчас, мы еще толком на ноги не встали. Потом, позже, когда-нибудь…
- Вот так всегда: сначала рано, а потом – поздно…
Такие разговоры случались до свадьбы несколько раз. Мама Миши напрашивалась в гости, Сима готовила что-то на обшарпанной кухне, а свекровь всегда оставалась недовольна. И не пыталась это скрыть. Как будто проверки устраивала, заранее предупреждая, что придет и должен был накрыт стол. Где должны были взять молодые люди очень хорошие продукты, как не из местного супермаркета, и на какие средства – она не задумывалась.
Зато затевала лекцию на тему: зачем ты купила это и это? И то, и другое невозможно есть. Совершенно невозможно. На рынке можно купить качественнее, хотя и дороже. И эти пестициды, гербициды и добавки с буквами.
- Сима, почему ты не печешь хлеб и пироги, печенье сама? Духовка во вполне себе приличном состоянии, можно стряпать.
- Теть Оль, некогда же… Я на работе, как и Миша, с утра до вечера, вы же знаете…
- Ну и что. Вечером можно заняться стряпней. Всё, что из магазина – невозможно есть. Я даже пробовать это не буду, попью пустого чая…
Миша видел огорченные глаза Серафимы, но как объяснить матери, что она не права – не знал. На каждый его аргумент она придумывала свой, тоже разумный. Спор ни к чему не приводил. Вот и вчера вечером пришла в гости мама, молодожены только что прибежали с работы и принесли с собой пиццу. Большую, в коробке. Разрезали на треугольники и заварили ароматный чай, не дешевый, настоящий. Он был похож на тот самый чай со слоном, который любила мама. Тетя Оля пришла в ужас.
- Как вы это едите, вот как?
Подхватила сумочку и умчалась, как она сказала, по срочному делу. Молодожены доели пирог с аппетитом, еда с работы еще не успела надоесть, и отправились смотреть сериал. Он был про очень далекую жизнь далекой страны. В большом доме жила большая семья аристократов. Они иногда ссорились, но вскоре мирились. Родственники держались друг за друга, иногда это было сложно, но общий язык всегда находился. Почему у них не так?
Миша пришел с работы мрачный.
- Серафима, дай мне половину твоей зарплаты! Моей маме сейчас нужны деньги, она сидит без копейки.
Заявление было настолько не похожим для супруга, что Сима опешила. Во-первых, он почти никогда не называл её полным именем. Оно ей нравилось, но короткую форму она воспринимала лучше. Серафима – это для очень взрослой женщины, обремененной детьми и заботами. Во-вторых, тетя Оля по телефону просила у неё деньги в долг, но не половину же зарплаты! Она не виновата в том, что свекровь потеряла работу!
Такой запрос от тёти Оли её не устраивал, Серафима обиделась и заявила Мише:
- Любимый, пожалуйста, сделай так, чтобы твоя мамочка больше к нам не приходила. Я не могу ей угодить с продуктами, с блюдами, всё не так. Хорошо, я – плохая хозяйка, по её мнению. Но половина зарплаты – это уже слишком…
Сима глубоко вдохнула и выдохнула, раз-два-три… десять… Восточные мудрецы были правы – действительно стало легче. Иначе был бы самый настоящий скандал с битьем тарелок. Она такое еще не пробовала. Но очень хотела.
Миша долго смотрел в одну точку. Потом тихо вышел из квартиры и ушел в неизвестность. Молча, ничего не сказав. Успокаивало, что он не забрал вещи, значит вернется. Хотя почему он должен уходить? Это ведь квартира его матери. Была. Она тут не очень-то и хозяйка, законная жена – это еще не всё… Паника вернулась, Серафима опять начала глубоко дышать и считать до десяти. Что там еще рекомендуют психологи? Найти в комнате десять предметов одного цвета?
Тоже неплохая идея. Синяя ваза на окне, в ней стоят уже подвянувшие цветы. Простые, полевые, Миша позавчера принес после работы. Милые: ромашки, васильки… Синяя шкатулка на трюмо, в ней недорогая бижутерия: бусы, несколько милых брошек. Сама шкатулка не в лучшем виде, уголки у кожзаменителя обшарпались, но в целом она вполне вписывается в интерьер, даже стиль такой есть. С искусственно состаренной мебелью и вещами.
Синие сережки возле шкатулки. Со стразами. Милые, в виде цветочков. У неё есть платье под эти сережки, висит вон на том стуле. И синий ремешок. Старомодно, но некоторые аксессуары снова вернулись. Платья в мелкий цветочек и вот эти самые кожаные ремешки. А еще заколка на её густых волосах – тоже синяя, в мелкий белый горошек.
Еще четыре вещи… Покрывало на диване когда-то тоже было синим. Выцвело, но ведь ничего не мешает представить его в молодости. И два чехла на креслах. Ну и люстра с синими стеклянными подвесками. Тоже старомодная, но огоньки так мило сверкают вечерами. Её не так часто зажигают, торшер неплохо освещает небольшую комнату. У-у-ух, теперь точно стало легче. Паника ушла. И он ушел. Вернется – не вернется, да какая разница.
Будем решать проблемы по мере их появления. Первая решена – милой мамочки мужа рядом с ней больше не будет. Это нельзя оставлять просто так, за первым займом последует второй, она просто сядет им на шею.
Миша не пришел ночевать, наверное, пригрелся у своей мамочки. Или у кого-нибудь из своих друзей. Первый скандал, размолвка – неплохое начало их совместной жизни. Неужели так всё быстро закончится? А ведь так хорошо начиналось…
Сима вспомнила их первое знакомство. Они учились в разных школах, жили в разных концах города и никогда не встречались. Да, такое бывает даже в маленьких городках. Выпускной в городском парке. Девушки были красивы, как невесты. Серафима тоже была нарядно одета: туфли на шпильках, платье она шила сама и не из дешевой ткани. Получилось очень неплохо, на груди была приколота милая брошка с вишенками.
Почему-то её не интересовали мальчишки-одноклассники, они и выглядели еще совсем юными и ни о каких долгих отношениях с одной девушкой не помышляли. А она не хотела быть для кого-то разовым развлечением. Даже не целовалась. Порывов страсти не испытывала, может – не доросла?
И увидела его. Мишу. Он был её одногодок, но почему-то выглядел на пять лет старше. Не потому, что всё в нем было плохо, наоборот, почти взрослый мужчина, элегантно одетый, с немного утомленным взглядом. За ним шествовали несколько девчонок-одноклассниц. Щебетали, как стая синичек, заглядывали в глаза своего кавалера. Похоже, в их классе он был нарасхват. Или мальчиков-десятиклассников было слишком мало, не на кого было обратить внимание.
Он встретил её глаза – и она пропала. Так вот как оно бывает… Неожиданно. Она не сводила с него глаз, он пригласил её на танец, хотя музыка была медленной и нежной, это она должна была пригласить кавалера. Да какая разница, оба уже ничего не замечали никого кругом. А потом убежали на берег реки, чтобы посмотреть, как солнце закатывается за горизонт. Это был первый настоящий поцелуй…
Миша проводил Симу домой и с завтрашнего дня они больше не расставались. Как ни странно, влюбленные за те два года дружбы даже не нашли ни одного повода, чтобы поругаться. И вот теперь, когда они законные супруги, повод сам их нашел и развел на целые сутки. Или больше? Думать об этом не хотелось.
Сима поехала на велосипеде на работу. Миша не пришел, ей сказали, что взял отгул, он подменял две или три смены одного парня, у которого были семейные проблемы. То есть Сима не увидит своего супруга целых три дня. Или какие там у него планы на будущее. Она не знала, долго ли он умеет сердиться после серьезной размолвки. Не было возможности это проверить.
Вечер был испорчен. П любимому телеканалу шел тот самый сериал, который они не смотрели накануне, но с упоением следили за жизнью большого дома несколько недель раньше. Странное дело, сюжет перестал увлекать, Страсти стали мелкими и напоминали мельтешение муравьев в своем муравейнике, из которого никто не хочет и не может уйти. Просто для них не существовало другого мира, их устраивал этот.
Вдруг хлопнула входная дверь. Вошел Миша с букетом цветов и с тортиком. Сима не успела встать с дивана, на котором устроилась в обнимку с любимым, тоже синим, но в полоску, котиком. Игрушку ей подарила мама очень давно, но она была всё еще в приличном состоянии и могла украшать интерьер. Сима называла котика Кузей и поверяла ему когда-то все свои девичьи секреты.
Она стала взрослой, Кузя замолчал, но годился для обнимашек, и всё так же хитро заглядывал в глаза своей хозяйке. Миша положил букет на колени любимой. Это были не полевые цветы, а настоящие, из магазина, очень похожие на ромашки, но темно-голубые. Муж обнял супругу и попросил прощения. Она обняла своего мужчину, в этот миг ей больше никто не был нужен, только бы он был с ней. Вот как она накрывает-то, настоящая любовь…
Кузя обиженно таращился с дивана, а сериал вдруг стал интересным и захватывающим. Молодые принесли из спальни журнальный столик, заменявший тумбочку. И сели чаевничать. Напиток был прозрачным, насыщенным в прозрачных кружках, а торт – с божественным вкусом свежих персиков. Цветы заменили увядшие полевые цветы в вазе, и Сима подумала, что в этом тоже есть нечто символическое.
Назавтра оба отправились на работу, яркие жилеты весело мелькали друг за другом. Колеса велосипедов сверкали на ярком солнце. Оставалась только одна проблема – свекровь. И как быть с её просьбой. Миша ничего не говорил, Сима даже не знала, где он ночевал. Может быть, деньги уже не нужны? Жар-птица принесла их матери или её сын? Зачем ей вообще срочно понадобились деньги?..
Сима решила поговорить с тётей Олей. Не по телефону, а лично. Это ведь совсем другое дело – личный контакт. Многое можно решить только так. Мобильник – он не для разговоров, он для передачи срочных сообщений. Да, это тоже старомодно, но что делать, вот такая она, Серафима…
Дверь в подъезд её дома была открыта, домофон сломался. Сима зашла в подъезд, неаппетитно пахло кошками и продуктами жизнедеятельности. Тётя Оля жила на третьем этаже, лифт не работал. Девушка поднялась и постучала в дверь. Свекровь открыла сразу, видимо, ждала её под дверью, смотрела в глазок.
- Сима? Проходи, мне тоже нужно с тобой поговорить…
- Здравствуйте еще раз. Миша сказал мне о вашей просьбе… Понимаете, у меня нет лишних денег. Всё впритык. Мы с мужем рассчитываем все наши доходы, даже записываем в тетрадочку, чтобы избежать лишних расходов. Часто отказываем себе в небольших удовольствиях, без которых можно обойтись.
- Сима, я всё понимаю. Меня уволили, сократили, ты знаешь. Я расстроилась и подумала, что именно из-за этого вдруг почувствовала себя не очень хорошо. Пошла в больницу. Врач знакомый, иначе бы и не пошла… это стояние в очередях к кабинетам… Подцепить что-нибудь можно, половина ожидающих кашляют и чихают. Врач меня осмотрел, назначил анализы…
- И что? Каков результат?
- Обнаружилась популярная болезнь, для лечения которой нужны деньги. Мише я не говорила и ты не говори, пожалуйста. Пока что это не смертельно, всё только начинается. Но на терапию нужны деньги. Что-то мне сделают бесплатно, по страховке. Но на еще один курс, который последует за первым, нужны средства. Вот я и подумала…
- Понятно. То есть не очень понятно, но я попробую вам помочь. У меня есть родственница, двоюродная сестра, она работает в благотворительном фонде по очень популярным болезням. Они помогают тем, кто не может сам оплатить лечение. Это может занять какое-то время, но я попрошу её ускориться. Я точно знаю, что они могут помочь, мне нужна справка о том, что вы потеряли работу, вы не замужем и вам некому помочь в финансовом плане…
- Хорошо, сделаю. Напишу. Схожу. Может быть, я зря навожу панику, и всё обойдется как-нибудь? Я сказала Мише, что мне просто нужны деньги на оплату квартирных услуг, мол, у меня долги, и меня могут выселить, квартира принадлежит горсовету или как он там сейчас называется…
- Нет, нужно действовать. Нельзя ничего затягивать, очень важно всё делать вовремя. Сделайте справки позвоните мне, я поговорю с подругой.
- Хорошо, позвоню.
Через два дня справки были собраны, деньги переведены и свекровь легла в больницу на лечение. Она не звонила Симе, сноха сама её набирала, когда Миши не было рядом. У них появилась первая общая маленькая тайна на очень серьезную тему. Мать не хотела тревожить сына, у него в детстве было слабое сердце, он даже в обмороки падал. Не хотелось бы, чтобы такое вдруг вернулось, повторилось.
За окнами шумело лето, у реки бегали дети, раздавались звонкие удары по мячу. Жизнь продолжалась. Лечение действительно приносило результаты, свекровь это чувствовала, она хотела жить и быть здоровой и активной. Она надеялась еще найти работу, накопить денег, поехать в санаторий по профилю, подлечиться в тени берез и сосен. Ей об этом говорила самая верная подруга, которая точно умела хранить секреты, её сноха.
Неожиданно, тот самый фонд еще раз решил помочь своей подопечной и приобрел для неё ту самую путевку на три недели. Заезд ожидался через месяц, как и рекомендовали врачи.
Санаторий действительно находился в сосновом лесу, умеренные температуры средней полосы обещали комфортное пребывание. В свободное от процедур время отдыхающие собирали грибы и ягоды в близлежащем лесочке. Дары природы можно было отнести в столовую и получить на второе самую настоящую грибную жареху с картошкой. Санаторий наверняка нарушал какие-то нормативы, разрешая такие добавки к разрешенному медициной питанию. Но домашняя еда – тоже путь к выздоровлению, это понимали и медики.
Тётя Оля сдружилась с соседкой по комнате, палатой это помещение вряд ли можно было назвать: вполне приличная мебель, ковер на полу. Руководство санатория считало, что человек, находящийся у них с очень серьезными проблемами, должен чувствовать домашнее тепло и уют. Холодные белые стены создавали совсем другое настроение – отрешенности от мира, забытости и заброшенности.
В санатории работала очень приличная библиотека. Ольга любила классику, но решила не нагружать себя мрачноватым тоном большинства произведений русских писателей и взяла для чтения перед сном роман из современной жизни. Юмор и ирония произведения веселили, сюжет увлекал, разговоры с соседкой «за жизнь» вселяли уверенность в том, что всё будет хорошо.
- У тебя сын? И женился недавно? Ну и как тебе сноха?
- Знаешь, сначала она мне совсем не нравилась. Совершенно. В ней всё было не так. Худовата, не красавица, готовить не умеет… Даже продукты выбирает неправильно. Берет то, что дешевле. А надо – которые полезнее. А ведь какими-то там японскими практиками интересуется. А эти самые сыны и дочери востока – те еще доки по части питания.
- Ты говоришь «всё в ней было…». Изменила мнение?
- Да, пожалуй. В всяком случае, она мне помогла с лечением. Не деньгами, с этим у них проблемы, работают не на самой высокооплачиваемой и престижной работе… Сноха обратилась в фонд, у неё там родственница, мне оплатили лечение и этот санаторий.
- И девушка уже не стала казаться такой уж непривлекательной? И увлечения её больше не раздражают? И даже готовить она стала очень даже ничего?
Соседка хитро посмотрела на Ольгу, улыбаясь одними глазами. Она умела так делать, было непонятно, то ли усмехается, то ли по-доброму подзуживает собеседника.
- Ну да… Она одевается со вкусом, недорогие шмотки всегда подходят к её глазам и цвету кожи. Даже и не выглядят такими уж дешевыми. Никогда не умела одеваться так. Совсем дешевые тряпки выглядят на мне, как на огородном пугале. А тут, гляди ты – элегантность… Дешевые сережки при этом тоже хорошо смотрятся.
- Между прочим, бижутерия от известных брендов может стоить дороже, чем изделия из драгоценных металлов…
- Да, но это еще надо уметь носить. Она – умеет. Или это ей природой дано…
- А что она готовила не так? Кроме неправильного подбора продуктов?
Соседка опять улыбнулась одними глазами и приготовилась слушать любимые кулинарные рецепты капризной свекрови.
- Она – почти вегетарианка, всё время овощи да овощи. А Мишенька любит мясное, остренькое. По крайней мере, любил до свадьбы.
- Овощи тоже можно приготовить очень вкусно и сытно. Люблю аджапсандал: баклажаны, томаты, приправы… Вкусно и сытно, даже никакого мяса не надо.
- Да, я тоже его готовила…
В лесу было тихо. Постукивал дятел, выдавая себя, но совсем об этом не беспокоился, добывая пищу из-под коры. В траве кто-то шелестел, под кустами шевелился ёжик. Ольга и раньше видела лесных животных, но в условиях города они выглядели совсем не так. Здесь царила сказка. В детстве она мечтала, что её унесет куда-нибудь лесной олень, тот самый, из песни. Он всё не приходил, девочка о нём забыла.
А тут, на поляне, обедал молоденький олень. С ещё юными, как и он сам, рожками. Животное не обращало внимания на посетительниц леса, и спокойно ушел в чащу только тогда, когда они вышли на открытое место. Женщины наткнулись на землянику. Она была сладкой, ароматной, впитавшей в себя солнечное тепло. Набрали целый мешочек на двоих и решили съесть её с той самой сметаной из столовой. Роскошный десерт из настоящих лесных ягод.
Оказывается, радоваться жизни можно было при виде любого красивого кустика или полевого цветка. Вот же создала природа такую красоту! И для кого? Для тех самых пчёлок, которые и живут всего дней сорок, посвящая всё свое недолгое бытие сбору нектара. Трудятся, живут, наверное, радуются жизни, танцами обозначая для других пчёл, где именно расположен тот самый луг с самым вкусным будущим мёдом.
Лечение и лес принесли свои результаты – Ольга чувствовала себя гораздо лучше. Ей сделали анализы перед выпиской, болезнь вроде бы отступила. Не нужно было об этом думать, да и не хотелось. С соседкой по комнате они обменялись телефонами и пообещали друг другу звонить, когда будет свободная минутка. Такие больнично-санаторные встречи иногда перерастают в многолетнюю дружбу.
Тётя Оля вернулась в город и решила поискать себе новую работу. Пока на время, а там – как пойдет. В магазине нужен был подсобный рабочий для раскладывания продуктов, товаров на полки. Почему бы и нет? Ничего слишком тяжелого поднимать не придется, для перемещения грузов есть тележки. До пенсии еще довольно долго, пока есть силы – надо увеличивать стаж. Несложные манипуляции приводили её в какое-то отрешенно-счастливое состояние. Можно было думать о чём угодно, а руки сами делали, что нужно.
Сына со снохой она пока не навещала, хотелось, чтобы следы болезни окончательно стерлись с её лица. Это происходило быстро, зеркало её не обманывало. Вот и коллеги по новой работе говорили, что она отлично выглядит. Бодрый, отдохнувший вид вселял надежду на нормальное будущее.
В соседнем отделе магазина таким же рабочим трудился Николай. Был он примерно в тех же годах, что и Ольга. Как-то раз он предложил её проводить, сумерки, мало ли, хулиганы ходят. Женщина не отказалась. Обнаружилось, что у них много общего, мужчина тоже был разведен, у него где-то росла взрослая дочь.
- А почему ты с ней не видишься? Это же ненормально, родной отец. Не алкоголик какой-нибудь, не пьяница, нормальный рабочий человек…
- Да как-то всё не приходится. Адрес её у меня есть и телефон даже. Правда, старый номер, сменился, наверное…
- А ты позвони! Вдруг не сменился? Может быть, ей нужен голос родного папы. Ты хотя бы раз звонил по этому номеру?
- Нет, ни разу. Мне его сообщила бывшая жена. А я так и не решился позвонить…
А назавтра он принес ей цветы. Прямо на работу. Несколько коллег, находившихся радом, захлопали. Ольга смутилась, ей так давно никто не дарил цветы…
Роман продолжался, нового знакомого так и звали – Роман. Вечерами она сидела перед телевизором и не видела, что происходит на экране. Это всё бред. Это ей не нужно. Всякая такая любовь ушла, канула в лету еще в молодости. Последующие короткие отношения ничего не значили, они как начинались, так и заканчивались – без объяснений. Да еще эта проклятая болезнь, неизвестно, что будет дальше.
Через две недели она пригласила его к себе домой для серьезного разговора. Приготовила пирог, любимый, с яблоками, своими руками. Для аромата добавила вкусное варенье из той самой земляники, собранной неподалеку в санатории. Засахарила небольшую баночку. В ягодах хранилось воспоминание о лете. Странно работает человеческая память: это не только видеоряд, но и звуки, голоса, запахи, ощущение легкого ветерка на щеке…
Пирог дополнял янтарный чай, Ольга не покупала дешевый продукт, чай – это святое. Тем более, что первая зарплата на новом месте получена, можно тратить на вкусняшки. И еще на что-нибудь ценное.
Роман пришел с цветами, но без торта, Ольга предупредила его заранее, что всё будет. И не из магазина. Мужчина был в каком-то взбудораженном состоянии. Неужели из-за самого настоящего первого свидания с немолодой уже женщиной? Что-то тут было не так. Разговор начался сам собой.
- Представляешь, набрался смелости и позвонил дочери. Сам.
- Да ты что? И как она отреагировала на такую неожиданность?
- Она не сразу поняла, кто ей звонит, моего номера у неё не было. Может, подумала, что разыгрывают или мошенники? Развелось бездельников… Но я рассказал ей о её матери и она мне поверила. Подробности семейной жизни мошенники знать не могли. Она на меня не в обиде, инициатором развода была её мать, моя первая жена. Ничего особенного – просто встретила другого мужчину.
- И?
- Я обещал к ней приехать на пару дней. Она вышла замуж, живёт с супругом за городом, он не против. Поехали со мной! Я представлю тебя, как свою будущую супругу!
- То есть ты делаешь мне предложение?
- Да. То есть нет. То есть да, конечно. Ты согласна?
Мужчина задержал дыхание. Это было забавно, он волновался, как школьник. По крайней мере, одноклассники из далекого детства Ольги вели себя именно так, когда им было нужно сказать девочке нечто важное. Девочки тоже не дышали и таращили юные, удивлённые глазенки на оробевшего кавалера.
- Да. Но есть один момент…
- То есть ты не согласна…
- Не так. Я всё объясню. Давай разрежем пирог, мне нужно прийти в себя.
Роман с непонятным выражением лица посмотрел на Ольгу и принялся за чай и пирог. Нюанс – это не отказ. Это только поправка на возраст или на что-то там еще. Эти женские штучки… Сказать да, чтобы не сказать нет. И наоборот. Плавали, знаем.
Ольга ела пирог с аппетитом, но её спокойствие было наигранным. Объяснения на сытый желудок казались ей более уравновешенными, продуманными. Голодные люди выкрикивают много лишних слов, они торопятся сесть за стол. Если у них окончательно не пропадает аппетит. Женщина принесла листочки с анализами и передала их Роману. По одному из своих образований он был фельдшером с опытом работы, ему не надо было ничего объяснять.
Мужчина внимательно перелистал шуршащие бумажки.
- Ну и что? Это ведь почти в прошлом. Посмотри на себя в зеркало, с тобой всё в порядке. Сейчас этот диагноз – вовсе не приговор. Врачи научились переводить его в хроническую стадию, так можно жить и радоваться десятилетиями. Даже ни о чём не вспоминая. Поверь мне, Оля. Я знаю, о чём говорю, у меня есть больничный опыт.
- Спасибо, Рома. Я тебе верю. Даже больше, чем врачам, они вечно везде подстраховываются и говорят так, что непонятно: жить или не жить?
- Мне нравится твой юмор. Мне нравится в тебе всё. Твои глаза, твоя улыбка и этот сказочный пирог. Я готовлю шарлотки из яблок, холостяцкая жизнь научила, но мне приходило в голову добавлять в начинку не сахар, а варенье из лесных ягод. Яблоки заиграли новыми красками…
Роман любил выражаться немного сложно и витиевато. Или он так прятал свое смущение. Пока собеседник осознает прозвучавший текст – можно подумать о его продолжении. Пирог ему понравился по-настоящему. Вот почему мы так устроены? Боимся отходить от устоявшихся рецептов и отношений даже на шаг? Пробовать новое и неожиданное? И еще – надо жить сегодняшним днем. Что там дальше? Увидим, когда оно придет.
Заявление было подано, дата свадьбы назначена. Никаких глобальных приготовлений, только ужин с пирогами дома, в кругу семьи. Приедет дочь жениха с мужем, она обещала лично женить своего папочку. Миша с Симой, конечно, тоже придут. Спросили, что подарить. Ольга ответила, что не надо ничего, она просто хочет их видеть и провести с ними целый вечер.
Как ни странно, болезнь вернула Ольге радость бытия, самую настоящую, не наигранную. Это было так здорово – ощущать себя человеком, у которого есть счастливое, полноценное настоящее и, наверняка, какое-то будущее. Врачи и Роман обещали. Миша всё еще ничего не знал о её болезни, профилем того санатория, куда она поехала, он не поинтересовался, да мама и не уточнила его название. Потом, когда-нибудь… А может и не надо, если всё будет хорошо.
Накануне она пришла к детям в гости. Серафима приготовила аджапсандал. Его можно было есть просто так или намазывать на хлеб и запивать бутерброды чаем. Желающие могли добавить к овощам вездесущий майонез. Но, по мнению Ольги и Симы, это было лишнее. Это просто какая-то повальная мода – добавлять всюду майонез. И чай был восхитительным и очень похожим на тот самый, со слоном.
Миша вышел на минутку. Сима поинтересовалась, как свекровь себя чувствует и какие у неё отношения с Романом.
- Мы не ссоримся. Не поверишь, живем вместе уже какие-то время – ни одной ссоры. Просто нет причины. Он – очень деликатный человек, я даже не представляла себе, что мужчины могут быть такими деликатными. Дело даже не в цветах и конфетах. Он меня чувствует, понимает, не спрашивает о том, о чём я не хотела бы говорить. Или спрашивает, но делает это вскользь, невзначай, не акцентирую на этом внимание.
- Не раздувает слона из мухи…
- Это да. Люблю, практикую, но теперь совсем редко. А здоровье… Странно. Но сейчас у меня такое ощущение, что я не чувствовала себя так неплохо даже в очень молодые годы. Или я об этом забыла. Или что-то хочу забыть. Как вы живете? Не надумали сменить работу?
- Пока нет. Вариантов немного, мы их даже всерьез не рассматривали. Официальное трудоустройство – очень даже неплохо в наше время. Зарплату добавили, немного, но и это ощущается. Мы взяли в кредит новый телевизор, чтобы смотреть на большом экране любимые сериалы про далекую, забугорную жизнь.
- Жалеешь о чём-нибудь, Сима?
- Нет. Совсем ни о чём. Всё самое лучшее происходит здесь и сейчас.
Вернулся Миша.
- Пошли смотреть новый телевизор. Цвета хорошие, экран большой.
На лужайке большого дома резвились дети. Мальчик и девочка. И еще один мальчик. Он стоял немного поодаль и смотрел на игру своих младших брата и сестры. Они что-то искали в траве. Роскошный английский газон был густым, дети потеряли маленький мячик от какой-то игры. С ними был песик на коротких лапках. Он тоже что-то искал в траве, помогая своим маленьким хозяевам.
Солнце закатывалось за горизонт, наступали сумерки. Дети не нашли пропажу и отправились домой. Ничего страшного, найдут завтра. Собака весело побежала за ними, её ждал вкусный ужин. Из дома пахло пирогами, так сказала девочка мальчику.
- Пойдем быстрее, так вкусно пахнет пирогами. Ты какие любишь, с какой начинкой?
- С яблочной. И с вареньем из лесных ягод. А ты?
- А я – с любой. И с капустой, и с ревенем. Ты любишь с ревенем? Мне всё равно, главное, чтобы пироги пахли домом. В нашем доме часто пекут пироги. А у вас?
- У нас тоже. Мы счастливые, да?
- Да, конечно.
Дети забежали в дом вместе с собакой. А мальчик постарше еще стоял на поляне, вглядываясь в закат. Новый телевизор хорошо передавал небесные краски, они сменяли одна другую, темнели, становились насыщеннее и пропали. Съемка была убыстренной, все перемены произошли за несколько секунд. Это было красиво и символично.
Завтра будет новый день. Очень ответственный и важный. Сима и свекровь сидели рядом на стареньком диване, каждая думала о своём, но теперь они точно были вместе, одной семьёй.